Он участвовал в создании спецназа ФСБ «Вымпел» и готовил бойцов, которые в декабре 1979 года штурмовали дворец Хафизуллы Амина в Кабуле. Из тех спецопераций Ботяна, которые на сегодня рассекречены, самая известная – срыв планов фашистов по подрыву Кракова в январе 1945 года. Об этой истории в конце 1960-х годов по сценарию Юлиана Семенова был снят многосерийный кинодетектив «Майор «Вихрь».
Настоящая его фамилия Ботин, которую ветеран переводит с польского как «Аист». Но в России он известен как Ботян.
Алексей Ботян родился 10 февраля 1917 года в деревне Чертовичи Вильненской губернии – в 78 км от Минска и в 10 км от фронта России с войсками кайзеровской Германии. В 1939 году Ботян в чине унтер-офицера польской армии воевал с фашистами в составе зенитного дивизиона. Потом отступал на восток – на территорию Западной Белоруссии, которая отошла к Советскому Союзу. Дальнейшая судьба ветерана СВР связана со службой в диверсионных подразделениях советской армии.
Классика диверсий
Разом было уничтожено до 80 натасканных карателей, включая гебитскомиссара Венцеля и начальника контрпартизанского центра Зиберта
Та история, которая вошла в закрытые хрестоматии по разведывательно-диверсионной работе, произошла в январе 1943 года. Тогда три группы спецназовцев, в одну из которых входил Ботян, перешли линию фронта под Старой Руссой Новгородской области. Отсюда три десятка бойцов без потерь дошли до Мухоедовских лесов на стыке Киевской, Житомирской и Гомельской областей. И развернули диверсионную работу на территории от границы Украины с Белоруссией до прикарпатской Винницы.
В том же 1943 году в деревне Черниговка Житомирской области Ботяну удалось завербовать местного жителя Григория Дьяченко, через которого диверсанты вышли на завхоза немецкой комендатуры в городке Овруч. Чтобы перенести в подвалы комендатуры 140 килограммов взрывчатки, жена завхоза Мария Каплюк носила мужу в лукошке еду, а на дно корзины прятала тротил. Прикрывала же смертельную ношу своими детьми: одного брала на руки, другой шел рядом. «Может быть, мое слово так повлияло, – ветеран СВР пытался объяснить автору этих строк, почему мать пошла на такой риск. – Я потом вывел всю их семью к нам в лесной лагерь».
Тротил был распределен в подвале комендатуры так, чтобы взрыв произвел максимальные разрушения. Для диверсии выбрали момент, когда в Овручской комендатуре проходило совещание по планированию специальных карательных акций. Разом было уничтожено до 80 натасканных карателей, включая гебитскомиссара Венцеля и начальника антипартизанского центра Зиберта.
«Алёша»
«Алеша» был псевдоним Ботяна |
Про операцию по сохранению Кракова ветеран по-прежнему говорит с ревностью к группе другого советского разведчика Евгения Березняка, которого также считают прототипом кинематографического «майора Вихря»: «Вы читали книгу Березняка? – спросил он у автора этих строк. - Я пришел в район Кракова 31 мая 1944 года, а его группа – в августе. Никаких советских партизан на территории не было. Поляки знали только «Алешу» и обращались со всеми вопросами ко мне».
«Алеша» был псевдоним Ботяна. В небольшом польском городке Илжа на пути к Кракову до сих пор стоит обелиск с надписью: «Отсюда в ночь с 14 на 15 мая 1944 года вышли в бой с немецко-фашистскими оккупантами отряды Армии Людовой и разведывательно-диверсионная группа лейтенанта А. Ботяна – Алеши».
Краковское задание советских диверсантов было невероятно сложным – уничтожить польского гауляйтера Ганса Франка и создать в немецком тылу условия для благоприятного наступления частей Красной Армии. Воевать приходилось не только с немцами, но и с неистовыми отрядами украинской дивизии СС «Галичина». Также советским разведчикам довелось вести непростую дипломатическую игру с подпольными отрядами Армии Крайовой (АК), управляемыми из Лондона.
«У поляков был страх перед советскими солдатами, – вспоминал Ботян. – Офицер АК по кличке «капитан Галя», бывший штабс-капитан царской армии Мусилович, предупредил меня, что «аковцы» предложат нам совместную операцию, а сами подставят нас под пули фашистов. Благодаря этой информации, мы на провокацию не поддались».
А еще были автономные Батальоны Хлопские – из польских крестьян и Армия Людова – партизаны коммунистов. Так что вертеться в этом дьявольском круговороте вооруженных отрядов советским диверсантам приходилось волчком. С кем-то вступать в союз, кого-то терпеть, с кем-то бороться. И все это по ходу решения главной задачи – уничтожения Франка.
Но гауляйтер бежал из Кракова накануне даты запланированного покушения – советские войска прорвали фронт. В связи с изменением ситуации командование поставило перед отрядом Ботяна новую задачу – не дать фашистам взорвать мосты на подходе к Кракову и плотину через реку Дунаец. А немцы уже готовились к уничтожению Кракова: в Ягеллонский замок в соседнем городке Новы-Сонч были завезены несколько вагонов взрывчатки. Отряд «Алеши» 18 января 1945 года взорвал само хранилище тротила. В местный госпиталь после взрыва было доставлено более 400 и раненых фашистов.
После войны стал чехом
Из Кракова Ботян вылетел в Москву только 20 мая 1945 года. А через месяц он уже получил новое задание. О послевоенных операциях советский разведчик говорит скупо: «Закончил высшее техническое училище в Чехословакии. После польского языка, который знаю, как родной, с трудом приходилось делать правильные акценты. В итоге выглядел настоящим чехом. Потом жил и работал в Германии. Снова пришлось учить язык, вспоминая школьную программу».
О характере длительных зарубежных командировок юбиляр говорит кратко, но красноречиво: «Вы понимаете, что меня готовили для проведения острых мероприятий такие асы нашей разведки как Павел Судоплатов (начальник бюро «мокрых дел» МГБ-КГБ СССР– Ред.). Много позже я сам несколько раз просился на работу в Афганистан, но меня уже не пустили. В 1989 году я вышел на пенсию».
На свой юбилей советский разведчик надел два боевых ордена Красного Знамени, орден Трудового Красного Знамени, орден Отечественной войны I степени, высшие польские и чехословацкие боевые награды. В особой чести у ветеранов спецподразделений его награда «Почетный сотрудник госбезопасности». Но больше всего Алексей Ботян ценит невероятную удачу – за все время проведения рисковых спецопераций он имеет шрам на виске от немецкой пули, содравшей кожу. И больше ни одной царапины.
Сдаваться на милость времени Ботян не намерен и теперь. Накануне дня рождения он играл в волейбол со своими коллегами – ветеранами разведки. «Одну партию продули, а две выиграли», – гордо заявил юбиляр корреспонденту.