Гибель российского капитана-сапера Виталия Мороза при разминировании дороги близ города Шуши показала одну из основных проблем для российского миротворческого контингента в Нагорном Карабахе. Это даже не разведение враждующих сторон, а именно минная опасность – после всякой войны земля на «нейтральной полосе» буквально нашпигована всевозможной взрывчаткой, представляющей опасность как для мирных жителей, так и самих саперов. Россия отправила в Закавказье своих лучших специалистов. И лучшую технику, несомненно.
В армии в боевых условиях – это незыблемое правило: при продвижении подразделения первым всегда идет не командир, а именно сапер. Так было заведено в Афганистане, во время двух чеченских войн, такой порядок сохранялся во время миротворческой миссии российских десантников в Югославии, так перемещаются сейчас конвои военной полиции МО РФ в Сирии. В Нагорный Карабах тоже первыми вошли люди со щупами и миноискателями в руках – и не напрасно, здесь осталось огромное количество взрывчатых веществ, в том числе хитроумных ловушек.
Сейчас сообщается, что инженерно-саперные подразделения, которые вошли в Карабах в составе российского миротворческого контингента сразу после подписания трехстороннего соглашения о прекращении огня (к работе саперы приступили с 23 ноября), разминировали 248 гектаров местности, 95,3 км дорог, 423 домовладения, обезвредили более 8,3 тыс. взрывоопасных предметов. Это цифры на понедельник, Минобороны регулярно обновляет статистику – работы саперам здесь не на один день. И вся она связана с огромным риском для жизни. Как для погибшего капитана Мороза, опытного специалиста, профессионала высшей пробы, принимавшего недавно участие в разминировании близ города Пхонсаван в Лаосе, где было обнаружено и обезврежено более 300 взрывоопасных предметов – наследие еще вьетнамской войны. Сейчас сапер ошибся – фугас попался неизвлекаемым...
Из двухтысячного контингента российских миротворцев в Карабахе инженерно-саперные подразделения занимают не самую большую по численности часть. В их составе военнослужащие отдельного инженерно-саперного батальона (ОИСБ) 15-й мотострелковой бригады, составляющей основу состава «голубых касок», специалисты Международного противоминного центра (МПЦ) Минобороны РФ, а также подразделение саперов МЧС. Общей сложностью это примерно 300 человек.
Саперы в погонах большей частью работают на передовой, поэтому у них соответствующее прикрытие бронетехникой, они сами, помимо миноискателей, вооружены автоматами. Сотрудники МЧС большей частью обследуют жилые помещения частных домовладений и ведомственных домов – школ, больниц и прочих учреждений. Где сложнее – сразу и не скажешь, «бесхозных» боеприпасов здесь более чем достаточно буквально на каждом шагу.
Из состава отдельного инженерно-саперного батальона 15 ОМСБ, в работах по разминированию задействована «профильная» инженерно-саперная рота со штатной специальной техникой. МПЦ представлен военнослужащими отряда разминирования, который полностью автономен и может выполнять задачи по разминированию местности в различных физико-географических условиях с применением расчетов минно-разыскной службы и робототехнических средств. Давний символ сапера – щуп, тоже присутствует, как же без него? Используются и минно-разыскные собаки, обладающие особым чутьем на взрывчатку, и саперы своим помощникам доверяют не в меньшей степени, чем современным приборам.
Известно, что в арсенал российских саперов в Карабахе входит селективный переносной индукционный миноискатель (ИМП-С2). Он используется при поиске противопехотных и противотанковых мин, корпус которых, взрыватель и детали изготовлены из металла. Этот прибор «ловит» противотанковую мину на глубине до 50 сантиметров, до которого в горной местности не так легко пробиться щупом, да и такой заряд не срабатывает на вес человеческого тела – ждет «крупную добычу». Противопехотная мина, имеющая меньший вес, обнаруживается на глубине 15 сантиметров. За час работы сапер с ИМП-С2 может обследовать около 300 квадратных метров пересеченной местности.
Еще один эффективным помощником сапера считается «Коршун» – переносной искатель неконтактных взрывных устройств (ИНВУ-3М). Этот прибор предназначен для обнаружения мин и СВУ, оснащенных электронными взрывателями. Эффективен он и при поиске тайников с оружием и боеприпасами, которых здесь также осталось в предостаточном количестве. Особенность «Коршуна» заключается и в том, что он способен «учуять» взрывоопасные предметы на расстоянии до 30 метров, что дает возможность проанализировать ситуацию, прежде чем приступить к их ликвидации. При этом искатель способен дать предупреждающий сигнал об опасности, даже если она скрывается за ограждением – стеной дома, металлическим забором, асфальтовым или бетонным покрытием дороги.
Тестируются в Карабахе и некоторые новинки инженерно-саперного дела, как например, многопрофильный робототехнический комплекс разминирования противотанковых мин (МРТК-Р) «Уран-6». Он предназначен для разминирования урбанизированных участков местности, горных и мелколесистых территорий. С учетом того, что как армянская, так и азербайджанская сторона успели буквально нашпиговать танкоопасные направления минами, без такого самоходного радиоуправляемого минного трала для их обезвреживания было бы гораздо сложнее.
Наземным беспилотником можно назвать и радиоуправляемый разведывательно-досмотровый комплекс «Скарабей». Небольшой – высотой всего 15 сантиметров, он способен забраться в любые завалы, а благодаря установленным видеокамере высокого разрешения, микрофону и тепловизору он позволяет с высокой гарантией надежности обнаружить взрывоопасные предметы. К тому же «Скарабей» практически бесшумен благодаря электродвигателям и «мягкой» колесной базе. Подобный комплекс поступил на вооружение инженерно-саперных подразделений в 2019 году.
Из личных средств защиты российские саперы при необходимости используют модифицированный взрывозащитный костюм «Доспехи КП-М». Весит он 38 килограммов, он состоит из бронепанелей и защищает человека не только от осколков, но и от избыточного давления, воздушной ударной волны, термического воздействия. Бронезащита выдерживает попадание осколков, летящих со скоростью 2000 метров в секунду, а усиление вдоль позвоночника не позволяет саперу опрокидываться при подрыве снаряда. После испытаний «Доспехов» в Сирии, его оснастили системой охлаждения – если миссия миротворцев в Карабахе продлится до следующего лета, это будет весьма актуально. К слову, неизвестно был ли при подрыве под Шуши капитан Мороз в защитном костюме или без него.
У российских саперов в Карабахе имеется хороший опыт работы в боевых условиях. Не умаляя заслуг военнослужащих ОИСБ 15-й миротворческой бригады, пальму первенства все же можно отдать сотрудникам (там служат только контрактники) Международного противоминного центра ВС РФ. За историю своего существования, которая ведется с 1 августа 2014 года, специалисты МПЦ, филиалы которого находятся в Сирии и Лаосе, участвовали в десятках разминирований, обследовали сотни километров дорог и обезвредили в общей сложности свыше 800 тысяч взрывоопасных предметов. Эта статистика существенно повысится в результате их деятельности в Карабахе – табличек с надписью: «Проверено. Мин нет!» за их спиной останется немало.