После Эрдогана лидером Турции может быть только Эрдоган – этот же или помоложе. Другие варианты власть, судя по всему, не рассматривает – чревато.
Согласно основному закону страны, Эрдоган досиживает свой последний президентский срок, поэтому в 2028 году появится другой глава государства. Но даже те, кто еще верит в другого президента, не верят, что у него будет другая фамилия, потому что турецкий лидер не отпустит власть за пределы семьи. Просто не может себе позволить такой роскоши.
Нынешний президент сильно изменил Турцию еще при прошлом варианте Конституции, когда страна была парламентской республикой, а Эрдоган возглавлял ее правительство на правах одного из лидеров «Партии справедливости и развития». Эта партия не всегда была, как теперь, вождистской. Скорее, речь шла о широкой коалиции умеренно исламистских сил против старой власти – антирелигиозной и коррумпированной. Однако очень многие из соратников Эрдогана времен их общего триумфа ушли в оппозицию, не выдержав превращения партии в проект, где все держится на абсолютной лояльности лидеру.
Но реванш «отщепенцев» – наименьшее из того, что волнует Эрдогана. Потому что в рейтинге его внутренних врагов они считаются наименее опасными, проигрывая в этом даже курдам.
Чуть более опасны те, кого можно назвать прозападными либералами. Силы такого типа сейчас – основные оппоненты Эрдогана в системном поле. Правда, в последнее время он ведет с ними уже не политическую, а полицейскую борьбу: ведущих деятелей арестовывают пачками, включая самого перспективного кандидата оппозиции на президентских выборах – стамбульского мэра Экрема Имамоглу, приговоренного к тюремному заключению за неуважение к власти.
Со своей стороны, либералы отвечают спорадическими попытками устроить «майдан» (понятие это украинское, а вот слово как раз турецкое).
Представителей двух наиболее опасных для Эрдогана политических лагерей массовые аресты настигли гораздо раньше, но те вросли в систему и стали своего года государством в государстве. Это наследники – фактические и духовные – старой власти (условно – светских силовиков Ататюрка) и «гюленисты», последователи и ученики Фетхуллаха Гюлена, к числу которых когда-то относили самого Эрдогана, пока они не стали врагами, а Гюлен не укрылся в США.
Почти полтора года прошло, как его нет в живых, но выстроенная Гюленом агентурная сеть, как считают в Турции, не разгромлена в полной мере. При необходимости она легко блокируется с «отщепенцами» и прозападными либералами, с большим скрипом и лишь из ненависти к Эрдогану – со светскими силовиками. А главное – может рассчитывать на поддержку от США и теперь ждет подходящего момента для удара.
Предыдущий удар был нанесен в 2018 году, когда спящие агенты восстали и в Турции произошла попытка государственного переворота. В итоге она скорее помогла Эрдогану достроить диктатуру - стала поводом для перетряски госаппарата с вычленением всех нелояльных. Однако пришедший за этим экономический кризис, выраженный в падении национальной валюты, сильно подточил популярность президента и усилил либералов, после чего репрессии перекинулись уже на них.
До того был удар 2013 года, когда сочувствующие светским силам либо же воспитанные «гюленистами» прокуроры завели уголовные дела по обвинению в коррупции против полусотни человек из окружения Эрдогана. Эрдоган тогда пообещал организаторов кампании растоптать. Ну и, в общем-то, растоптал.
Короче говоря, ситуация такая, что в тюрьмах сидят не сотни, а многие тысячи политических врагов Эрдогана, включая крайне влиятельных в прошлом персон и тех, кто сохранил мотивированных союзников на свободе. И это не считая курдов, которые сами по себе.
Как следствие, круг тех, кому президент Турции может доверить свою власть и старость, крайне узок и не включает даже ближайших соратников по партии.
Вариантов только три. Точнее, два. По сути – вообще один.
Первый вариант – досрочные президентские выборы под любым предлогом. Это создаст лазейку, при которой Эрдоган сможет баллотироваться на еще один пятилетний срок.
Второй вариант – выдвижение преемника в лице 44-летнего сына, Неджмеддина Билала Эрдогана. Промежуточным этапом для наследника может стать пост вице-президента, поскольку президент в Турции волен назначить на него кого угодно.
Третий вариант – это совмещение первых двух: еще пять лет Эрдогана-старшего, а потом передача власти Эрдогану-младшему, но только ему и никому другому. Наследственная монархия – это как будто то, к чему Турция шла с 2003 года. Это по-османски, по-султански, по-эрдогановски.
О том, что преемником станет именно Билал, на днях написало агентство Bloomberg со ссылкой на собственные источники. Но оппозиционные издания и политики самой Турции абсолютно убеждены в этом последние два года, хотя сам «наследник» утверждает, будто заинтересован развивать свой разносторонний бизнес, а в политике не заинтересован. У тех, кто его словам не верит, есть два доказательства.
Не занимающего никаких партийных и государственных постов Билала явно стали выдвигать на первый план. Вплоть до того, что он летал в Саудовскую Аравию на переговоры с наследным принцем Мухаммедом – фактическим главой государства при престарелом отце, а тот его принял как наследник наследника.
Еще до того Билал стал сопровождать отца в ходе официальных визитов в другие страны и на важных мероприятиях, где выступал с речами про великое прошлое и блестящее будущее. То, что это выдвигалось государственными медиа на первый план, не могло не внушить подозрений.
Другое доказательство – минимизация присутствия на тех же самых мероприятиях и в эфире Хакана Фидана, которого называют главным конкурентом Билала за роль следующего лидера правящей партии. Это притом что популярный в народе Фидан занимает пост главы МИД, а такие люди всегда на виду.
Сопротивление однопартийцев, кто пока лоялен Эрдогану, но не желает сохранения его династии, теоретически способно обрушить султанский план или как минимум создать еще один фронт внутренних врагов. Но, стоит заметить, всех своих врагов Эрдоган пока что побеждал, причем как внутренних, так и внешних. Потому и похож скорее на султана, чем на президента Турции.
Злейшим из его внешних врагов считался президент Сирии Башар Асад, проблемы в династии которого должны напомнить Эрдогану проблемы в собственной. У многих восточных персоналистских режимов такие проблемы, когда старший сын царственного отца, с малых лет осознавая себя наследником, совершенно отбивается от рук и сходит с ума от того, что нечего больше хотеть. Тогда приходится, вопреки тысячелетним традициям, делать наследником младшего. Так и в КНДР было, и Ираке, и в Сирии, а вот теперь, кажется, в Турции.
Основатель свергнутой ныне династии Асадов – Хафез Асад – готовил к власти старшего сына, Басиля. Однако любовь к быстрой езде на автомобилях премиум-класса привела того к гибели. Так преемником стал младший, Башар.
Старший сын Эрдогана по имени Ахмед Бурак тоже любит быструю езду, но более удачлив. Находясь за рулем без прав и пытаясь уйти от полиции, он сбил популярную певицу Севим Танурек, которая впоследствии скончалась в стамбульской больнице. Эрдоган в те годы был всего лишь мэром Стамбула, но этого, как утверждают недоброжелатели, хватило, чтобы «замять» дело, благо
на место аварии оперативно выехали городские службы и все там подчистили.
Как бы там ни было на самом деле, никакого наказания Ахмед Бурак не понес, на пике скандала уехал в Лондон и осел там, создав на паях с друзьями и родственниками бизнес по морским перевозкам. Их фирму угораздило поработать в том числе в израильских портах, несмотря на торговое эмбарго и откровенно враждебные отношения Турции с Израилем, что вызвало новый скандал и окончательно закрыло вопрос, может ли старший сын стать преемником.
Теперь Ахмед Бурак всячески избегает публичности и редко появляется в Турции – не прилетел даже на похороны бабушки и первую инаугурацию отца. Билал, наоборот, после учебы всегда старался быть рядом, а в 2013-м году стал фигурантом расследования и звездой турецкого интернета благодаря слитым аудиозаписям. На них кто-то, кого считали Эрдоганом-старшим, велит кому-то, кого считали Эрдоганом-младшим, избавиться от десятков миллионов евро наличными. Это было частью той самой антикоррупционной кампании – бунта силовых структур, которые султан подавил: дела, заведенные против его однопартийцев и сына, были закрыты.
Этот тревожный период Билал провел в Италии, где на него тоже возбудили дело за отмывание средств – и тоже без каких-либо результатов. А с тех пор как все улеглось, он, как говорится, успешный бизнесмен с широким кругом интересов, а также умеренный исламист и патриот имперского типа, в общем, идеальный преемник для своего отца.
Внешне Билал похож на Ленина,
а вот по образовательной формации абсолютный американец: учился политологии в США, в том числе в Школе госуправления имени Кеннеди при Гарварде, и стажировался во Всемирном банке. Что-то подобное есть в биографии многих молодых политиков, кого готовили в «инкубаторах» как ориентированную на Вашингтон элиту будущего для регионов влияния. Но отцу виднее: он с Америкой в конфликтных отношениях и все же считает американизированного сына достойным продолжателем своей политики.
Либо же у него просто нет выбора, поскольку обилие врагов и крутость амбиций не позволяют по-настоящему доверять никому, кроме другого Эрдогана.
В любом случае, современную Турцию слишком часто называли Османской империей 2.0, чтобы она теперь опиралась на какие-то другие традиции передачи власти, кроме наследственной монархии.