Тезис об «изоляции России» весь 2025 год оставался одним из основных инструментов антироссийской пропаганды Запада. И весь год он опровергался, причем сразу на двух уровнях. Первый из них – действия обычных людей, желающих приехать в Россию.
«Удивительно, открываешь какую-то западную газету, включаешь западный телевизор, какую-нибудь телепрограмму и слышишь о том, что еще они сделали и придумали для того, чтобы, по их словам, изолировать нашу страну, а при этом ручейками со всего мира к нам стекаются люди, которые не только поддерживают нас там, в своих странах, борются за здравомыслие у себя на родине, но в том числе и которые хотят стать частью нашей страны», – говорит по этому поводу официальный представитель МИД Мария Захарова.
А на самом высоком уровне этот тезис опровергался поездками в зарубежные страны президента России Владимира Путина (как и визитами зарубежных лидеров в Москву). В ходе своих зарубежных поездок глава российского государства решал как региональные, так и глобальные вопросы.
Региональные вопросы – прежде всего касающиеся постсоветского пространства – решались на трех площадках. Прежде всего на саммите Евразийского экономического союза (ЕАЭС) в Минске, который прошел 26-27 июня 2025 года.
ЕАЭС – крупнейшая экономическая интеграционная группировка на постсоветском пространстве. За счет единого рынка, унификации внутреннего законодательства и других мер страны – члены ЕАЭС смогли добиться устойчивого темпа экономического роста на своем пространстве. Сотрудничество внутри ЕАЭС способствует экономической стабильности не только для стран-участниц, но и для всего евразийского пространства, заявил Владимир Путин уже в декабре, на заседании Высшего Евразийского экономического совета, подводя итоги 2025 года.
Второй региональной площадкой является Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), саммит которой прошел в Бишкеке 27 ноября. Все страны – члены ОДКБ работают вместе для противостояния ключевым угрозам – и не только со стороны третьих стран, но также и сетевых структур. Наркотрафик, бандитизм, религиозный фундаментализм – все это инструменты, при помощи которых внешние силы пытаются раскачать постсоветское пространство, особенно среднеазиатскую его часть.
И Москва здесь является ключевым стабилизирующим фактором. Так, например, в 2025 году Россия нормализовала отношения с новыми афганскими властями («Талибаном»), которые доказали готовность вместе с ОДКБ работать над борьбой с исходящими из Афганистана угрозами. Кроме того, Россия предлагает странам – членам ОДКБ перевооружиться. «Предлагаем запустить масштабную программу оснащения Коллективных сил современными образцами российских вооружений и техники, доказавшими свою эффективность в ходе реальных военных действий», – заявил Владимир Путин на саммите.
Наконец, третьей площадкой стало СНГ, саммит которого прошел 8-10 октября в Душанбе. Кто-то, конечно, скажет, что СНГ выглядит устаревшим в ситуации, когда экономическое сотрудничество постсоветских стран реализуется в рамках ЕАЭС, а военно-политическое – в формате ОДКБ. Однако есть страны постсоветского пространства, которые не заинтересованы в углублении интеграции или по объективным причинам не могут в этом участвовать. Но при этом они хотят оставаться в рамках общего цивилизационного пространства с Россией.
«СНГ предполагает не только зону свободной торговли, но еще огромный комплекс секторальных соглашений, которые важно поддерживать и для экономического развития, и для безопасности, и для комфортного передвижения граждан, и для поддержания россиецентризма на соответствующем пространстве»,
– говорит замдиректора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Дмитрий Суслов. И продолжает поддерживать. «Нашими странами выстраивается устойчивая и независимая от внешнего влияния и финансовая инфраструктура. Практически все взаиморасчеты теперь выполняются в национальных валютах. Их доля в коммерческих операциях между участниками СНГ в первом полугодии 2025 года составила 96 процентов», – рассказал российский президент.
Глобальные же вопросы тоже решались Путиным на трех площадках. Первая – это институциональная. С 31 августа по 3 сентября российский лидер посещал Китай, где участвовал в саммите Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Крупнейшей политической, экономической и оборонительной интеграционной силы на большом евразийском пространстве, объединяющей самые населенные и быстрорастущие страны мира – Индию и Китай. В целом же
ШОС – организация настоящего (а не фиктивного, как Запад) мирового большинства, в странах ШОС живет 3,5 млрд человек, половина населения нашей планеты.
Организация продвигает российский нарратив о неделимой безопасности, позволяющий избегать гонки вооружений и блокового противостояния, а также эффективно бороться с общими угрозами наподобие международного терроризма. Саммит ШОС стал «очередной демонстрацией того, что попытки изолировать Москву различными методами возымели прямо противоположный эффект», – говорил по этому поводу политолог Евгений Минченко.
Москва является одним из главных драйверов дальнейшего развития организации – как вширь (по словам российского президента, около десятка государств подали заявки на участие в ШОС в качестве наблюдателя или партнера по диалогу), так и вглубь. «Мы выступаем за выпуск совместных облигаций государств-членов, за создание в ШОС собственной платежно-расчетной и депозитарной инфраструктуры, за формирование банка совместных инвестиционных проектов. Всё это позволит повысить эффективность наших экономических обменов, обезопасить их от колебаний внешней конъюнктуры», – говорит президент Путин.
Второй глобальной площадкой стал Анкоридж, где 15 августа российский президент встретился с президентом США Дональдом Трампом. Эта встреча стала не просто признанием Соединенными Штатами невозможности нанести России стратегическое поражение, а также необходимости диалога с ней. Будучи первым, по сути, реалистом во главе США с окончания холодной войны,
Дональд Трамп решил попробовать наладить с Москвой долгосрочное, в какой-то степени даже стратегическое сотрудничество. Причем это сотрудничество было для Трампа настолько важным, что он даже проигнорировал возмущенные окрики со стороны «европейских подсвинков».
В итоге именно в Анкоридже Владимир Путин и Дональд Трамп согласовали базовые параметры возможной будущей сделки по Украине, которые устроили российскую сторону. Именно встреча в Анкоридже стала одной из столпов новой стратегии национальной безопасности США, где ни слова не говорится о необходимости конфликтовать с Россией и о якобы угрозах, которые исходят из Москвы для мирового и европейского порядка. А говорится о том, что Трамп не просто готов принять многополярный мир, выстраиваемый Путиным все последние годы, но и принять участие в его дальнейшем создании.
И конечно, встреча в Анкоридже была значимой политической победой и России, и лично российского лидера – именно такие оценки звучали из уст зарубежных экспертов. «Путин вышел с саммита с заметным политическим выигрышем, он смог... вернуть Россию в центр международной арены как игрока, которого невозможно игнорировать», – говорил по этому поводу саудовский политолог Абдель Азиз бен Сагер. Победой Путина на фоне попыток изоляции России называла встречу на Аляске и западная пресса.
Наконец, третьей глобальной площадкой стали саммиты, проведенные Россией со своими двумя ближайшими соратниками из числа лидеров великих держав: председателем КНР Си Цзиньпином, с которым Путин встречался в ходе саммита ШОС, и премьер-министром Индии Нарендрой Моди, к которому российский президент прилетел в первых числах декабря.
Везде Путина встречали по высшему разряду, как самого дорогого гостя (что резко контрастировало с холодным приемом тех же европейских лидеров в КНР). Везде лидеры стран четко давали понять, что не поддадутся европейскому санкционному давлению и не будут ограничивать связи с Россией. Везде имело место обсуждение больших инфраструктурных и оружейных контрактов – ну и, конечно же, совместная работа по стабилизации ситуации в Евразии.
«Это были не просто церемониальные встречи, а саммиты с геополитически важными результатами и решениями,
– говорит Константин Долгов, чрезвычайный и полномочный посол России, экс-сенатор. – Для Вашингтона, Пекина и Дели очевидно, что Россия вместе с мировым большинством участвует в формировании нового миропорядка и принятии фундаментальных геополитических решений. Глобальные линии влияния на международных площадках создаются при обязательном участии российской стороны».
Визиты российского лидера показали рост внешнеполитического влияния России от Средней Азии до Соединенных Штатов и большого евразийского континента. «В итоге Европа, потратившая миллиарды своих налогоплательщиков на то, чтобы изолировать Россию, сама оказалась в изоляции. Этот регион становится деградирующим. К тому же и Евросоюз не является монолитным в антироссийском векторе – Венгрия и Словакия явно ведут свою политику, зачастую противоречащую ожиданиям Брюсселя», – указал Долгов.
По его словам, «даже сама риторика об изоляции – пережиток прошлого, совершенно неактуальный в нынешних мировых отношениях». Тем более что к концу года «на фоне обилия дипломатических поражений даже недружелюбные нам европейские правительства, вроде французского, заговорили о возможности возвращения к диалогу с Москвой», – резюмирует собеседник.