В пятницу в Париже молдаванка средних лет жаловалась высокому французу на угрозы со стороны соседа. Месье пообещал защитить.
Эта сцена произошла между президентами Эммануэлем Макроном и Майей Санду после подписания соглашения об оборонном сотрудничестве, которое означает как минимум открытие в Кишиневе постоянной военной миссии Парижа.
Если французские военные хотят обучать молдавских тому, что умеют (например, сдаваться), то кто же им запретит. Но прилетевшая в Париж гостья из Кишинева прямо объяснила, против кого это сотрудничество направлено.
Согласно заявлению Санду, Россия пытается контролировать Молдавию через энергошантаж, дезинформацию, спонсирование протестов, вмешательство в выборы и даже организацию государственного переворота. «Если агрессора не остановить, он будет продолжать, и линия фронта будет все ближе. Ближе к нам. Ближе к вам. Поэтому Европа должна выступить единым фронтом. Агрессия должна быть отражена мощной силой», – взывала молдаванка.
Тут стоит объяснить, что «энергошантаж» – это требование платить за газ по его рыночной цене, а «дезинформация» – это описание деятельности Санду не так, как ей нравится. Все остальное в списке – стандартный набор обвинений, некая шахада союзника Запада и самого Запада. Как известно каждому либеральному журналисту, русские даже в выборы в США так вмешались, что американцы Трампа выбрали.
Выслушав все эти жалобы, Макрон ответил, с одной стороны, как мужчина, с другой – довольно аккуратно (по своим меркам). Если, мол, власти Молдавии столкнутся с «этими попытками вмешательства, целью которых является разделение молдавского общества», Франция и Евросоюз встанут на сторону Санду. Так поступает воспитанный джентльмен: не подвергает сомнению рассказ леди о нападении на нее медведя, но обещает помощь, если медведь нападет еще раз. Как именно он может помочь, Макрон уточнять не стал.
В любом случае очень хорошо, что помогать Санду будет именно Макрон и именно французская армия. Было бы хуже, если бы это была армия, например, британская. К настоящему моменту вооруженные силы Его Величества порядком поистрепались из-за длительного недофинансирования, но британцы, в отличие от французов, умеют не только сдаваться.
Еще хуже, если бы на месте Макрона был канцлер Германии Олаф Шольц. Его привыкли обвинять в нерешительности, когда дело касается конфликта с Россией, но в реальности Берлин направил Украине в тридцать раз больше ресурсов, чем Париж, если считать их суммарную стоимость.
Макрон очень много говорит, но крайне мало делает. Для Молдавии он тоже сделает немногое.
Главная претензия самих французских военных к президенту в том, что он, стремясь помогать другим странам, довел национальные вооруженные силы до состояния постыдной нужды. Его как будто бы смелые инициативы по отправке военных на Украину восприняли в штыки во всех оппозиционных партиях и порядка трех четвертей французов, как показывают опросы. Не все из них руководствуются страхом перед конфликтом с Россией и третьей мировой войной (а зря!). Много и таких, кто демонстрирует фирменную национальную жадноватость и исходит из того, что президент слишком заигрался в щедрого спасителя при очевидных проблемах внутри страны. Хотя на самом деле, как было сказано выше, Макрон не то чтобы щедр.
Действительно щедрая поддержка в плане обеспечения военными ресурсами могла бы окончательно вскружить Санду голову и сподвигнуть на авантюру в Приднестровье. В последние месяцы она стала сильно напоминать бывшего президента Грузии Михаила Саакашвили. Та же безапелляционная наглость в обвинениях против Москвы, тот же произвол в отношениях с внутренней оппозицией, та же надежда на вмешательство Запада «в случае агрессии России».
Поскольку военными ресурсами он все-таки успел запастись, дело кончилось плохо – войной. Теперь спровоцировавший, начавший и проигравший ее Саакашвили завис где-то между тюрьмой, больницей и сумасшедшим домом.
Майя Санду достаточно неприятный политик, чтобы желать ей чего-то подобного, но главного она пока не сделала – не пошла войной на Приднестровье (ПМР). Молдавии в этом нужно отдать должное: после 1992 года, когда молдавское националистическое ополчение бежало из ПМР из-за единственного залпа, отданного по приказу российского генерала Александра Лебедя, Кишинев вел себя в отношении Приднестровья несравнимо приличнее, чем Киев в отношении Донбасса, а Тбилиси – Южной Осетии.
Сейчас Приднестровье стараниями Санду попало в режим экономической блокады и рискует вспыхнуть само по себе. Но общие политические традиции региона страхуют ситуацию не меньше, чем то, что у Санду нет военных ресурсов. А зная Макрона, и не будет.
Их встреча в Париже – мероприятие из разряда предвыборной рекламы друг друга. У Макрона – выборы в Европарламент, перед которыми ему хочется выглядеть решительным Наполеоном. Но еще важнее, что в Молдавии, пусть и позднее, тоже выборы – президентские.
Какие бы планы ни строил Запад на Кишинев, для их реализации ему необходимо переизбрание Санду.
Переизбираться ей предстоит в условиях низкой популярности, оппозиционности региональных властей и массовых митингов под лозунгами типа «Пошла вон!». Все это есть уже сейчас, на это она жалуется Макрону – и выходит так, что Санду не любит ее собственный народ за деньги и по просьбе России.
Макрон делает вид, будто верит, потому что его задача – изобразить всестороннюю поддержку Санду со стороны Запада, чтобы это добавило ей популярности среди проевропейского электората. Проевропейский электорат Санду тоже не очень-то любит, потому что тоже живет в Молдавии и видит результаты ее президентства.
Это немного напоминает другую историю из жизни Александра Лебедя, но в более поздний период, когда он избирался губернатором Красноярского края. Чтобы создать гламурный фон и поддержать (точнее, создать иллюзию поддержки) генерала, к нему приезжал в гости другой известный француз – Ален Делон, благо все французское в России тогда считалось престижным и модным.
Молдавия всегда отставала, поэтому французское там по-прежнему считается престижным и модным. Макрон – он как Ален Делон, но за совместной фотографией с ним Санду пришлось самой мотаться во Францию. В конце концов, она же не русский генерал. Приглашать русских генералов к себе французы все еще побаиваются.