Джо Байден помиловал Хантера Байдена под занавес своей 55-летней карьеры, потому что непутевый сынок действительно должен был сесть в тюрьму – вряд ли на 12 лет, как того просили прокуроры, но на два-три года минимум. Все понимали это, исходя из более раннего вердикта по делу о незаконной покупке оружия, судебной практики, тяжести проступка и криков разгневанной толпы.
Уход от налогов – это в США страшное для репутации преступление. Десятки миллионов семей ежегодно корпят над декларацией, тратя болезненно много времени, нервов и сил на подшивание чеков, расчеты вычетов и разговоры с инспектором. Налоговый махинатор в глазах этой нации не просто жулик и вор, а тот, кто проскочил перед тобой без очереди после нескольких часов толкучки. Про таких говорят: «убить мало».
Но, как говорится, что было, то прошло: папаша Байден сыну все за всех простил, и ни один институт в США не сможет предъявить Хантеру новые обвинения по списанным делам. Таков закон. «Никто не выше закона», – говаривал Байден-старший, но, разумеется, по другому поводу.
Теперь враги Байденов насмехаются, союзники стыдливо отводят глаза, а самые неприятные личности делают вид, будто верили президенту, а он им в душу плюнул. Только пресс-служба Белого дома в лице Карин Жан-Пьер стойко держит оборону.
Накануне она заявила, что высказывания Байдена о доверии к системе правосудия в США и его же тезис о политически мотивированном преследовании сына «не содержат противоречия».
Та же Карин Жан-Пьер за последние полтора года шесть раз заявляла о том, что Байден своего сына не помилует. Но какой с нее спрос, если Байден обещал это нации лично и тоже неоднократно, а теперь просит «войти в положение».
«Я надеюсь, что американцы поймут, почему я, как отец и президент, пришел к такому решению», – заявил он.
Понимать тут нужно немногое. В первую очередь кто такие Байдены.
На своем месте Байден продемонстрировал не крайнюю степень цинизма, а американский вариант нормальности. Те в США, кто теперь закатывает глаза и изображает шок, тем самым ломают комедию. А вот если бы сложилось наоборот – и Хантер сел, то действительно был бы повод для удивления, сравнимый с падением небес на землю.
Байдены – это старый ирландский политический клан. Небольшой, но влиятельный, как и их база – штат Делавэр (население – менее миллиона человек). Центром этого клана является семья уходящего президента США, и слово «семья» в ее случае имеет такой же смысл, как в романах Марио Пьюзо и серии фильмов «Крестный отец», где мафию изображают в романтизированном виде.
Разница между Байденами и классической мафиозной семьей – в источнике достатка. Обычно крестные отцы подминают под себя такие сферы, как азартные игры, проституция и контрабанда. Главным семейным предприятием клана Байденов была политическая карьера главы семьи, то есть Джо Байдена.
Его сын Хантер и брат Джеймс – те, кто отвечал за монетизацию статуса Байдена-старшего, то есть продавали его лоббистские услуги и в Вашингтоне, и в странах, где у клана особое влияние – от Украины до Китая.
Деньги, с которых Хантер не уплатил налогов, – это часть прибылей от семейного бизнеса. Для клана было жизненно важным, чтобы расследование остановилось на этом этапе и не лезло в дебри финансовых схем клана.
Супруга главы американского государства и мачеха Хантера – Джилл Байден – играет при патриархе клана роль ментора и коуча. Ее называют чуть ли самой влиятельной первой леди в истории США, имея в виду степень влияния на мужа. За главными решениями в карьере Байдена, включая решение побороться за президентство, стояла Джилл.
Главным подручным (на американский манер – подбоссом) в байденовском клане является, впрочем, не она, а политтехнолог Валери Байден-Оуэнс, младшая сестра президента.
Что же касается роли консильери – первого советника, то на нее идеально подходит 85-летний Тед Кауфман, стратег и второй по влиянию на Байдена (после его супруги) человек в клане.
Ниже в иерархии стоят боевики-капо, «мускулы» клана – люди формально пришлые, но с некоторых пор свои.
Среди них можно выделить Стива Рикетти, Майкла Донилона и Рона Клейна, а можно никого не выделять. Кто-то из них занимал административные посты в Белом доме, а кто-то не занимал, но сохранял значительное влияние благодаря близости к «крестному отцу».
Так или иначе, это не те госчиновники, которые часто мелькают в новостях и официально представляют американскую власть. Но все вместе эти люди – политик и президент Джо Байден.
С одной стороны, это семейное предприятие вовремя проходило модернизацию, благодаря чему стало успешным и долгоживущим. Ранний Байден – балагур и мачо – запросто употреблял запретное ныне н-слово в отношении чернокожих. Поздний Байден – с седыми пересаженными волосами и периодическими помрачениями рассудка – вставал на одно колено в память о Джордже Флойде, сакральной жертве BLM. В итоге Байден как политик пережил и расистов в Капитолии, и движение BLM.
С другой стороны, в силу своей древности клан Байденов выстроен на традиционных ценностях, и в первую очередь на ценности семьи, когда кровь не водица и где один за всех, а все за одного. Папаша Байден был основой клана все эти годы, а семья в узком и широком смысле – его опорой. Они никогда не сдавали друг друга и действительно были той крепкой «ячейкой общества», какой хотели казаться.
В дни, когда над Байденом-младшим сгустились тучи, Байден-старший повторял на публику одно и то же: «я горжусь своим сыном». Согласно другому заявлению, проблемы Хантера стали главным расстройством президента за все время работы в Белом доме. Таким – явно искренним, поскольку необдуманным – заявлениям стоило верить, в отличие от тех, по которым патриарх не станет спасать наследника от прокуроров, если не останется других вариантов.
Хантер, конечно, виноват. Довел свою наркоманию до преступной забывчивости – оставил в сервисе ноутбук, из-за чего часть схем клана стала общественным достоянием. Тех, кто настолько подвел семейный бизнес, в более патриархальные времена могли и удавить, но все-таки в кругу семьи.
А вот отдать правосудию последнего сына (старший сын – бывший генеральный прокурор штата Делавэр Бо Байден, внешне очень похожий на отца, умер от опухоли мозга) – это что-то совершенно невероятное не только для клана Байденов, но и для всей традиционной элиты Америки.
Трампы – тоже такой клан, только большую часть своего существования он продавал дома, а не лоббистские услуги.
В последние дни своего первого срока будущий президент помиловал несколько сотен человек, включая отца своего зятя (кстати, тоже по делу об уходе от налогов). Президент Билл Клинтон в схожих обстоятельствах «отпустил грехи» кузену, президент Джордж Буш – старший помиловал своих «бро», оскандалившихся по «делу Иран-контрас».
Чтобы разрушить эту традицию, нужно было голосовать за Камалу Харрис – бывшего прокурора, у которого собственных детей просто нет. Но именно этот эксперимент над Америкой сами американцы сочли более опасной затеей, чем смену традиционного клана Байденов на традиционный клан Трампов, где свои своим всегда прощают.
Правда, пример Хантера все-таки единственный, когда ближайший родственник президента не понес вообще никакого наказания из-за помилования президентом. Но промежуточных вариантов тут не было: Трамп вернулся во власть не договариваться, а мстить, так что Байден-старший просто не мог поступить иначе и как отец, и как «крестный отец».
Полвека служить семье, но умыть руки и сдать в тюрьму последнего сына в самом конце пути чисто ради имиджа и законности, которую в клане никогда особо и не чтили?
Как говорилось в старом анекдоте, дедушка все-таки умер (в данном случае – как политик), а не сошел с ума.