«Устроим образцово-показательную истерику», – предупреждал спикер киевских властей Алексей Арестович, комментируя заявление президента США. Тогда Джо Байден вроде как отказался – лично и вслух – поставлять на Украину «ракетные системы, которые позволяют наносить удары по территории России».
Видимо, «образцово-показательная истерика» сработала. Или же президент США не хозяин своего слова, в числе возможных причин чего – помутнение рассудка. Как бы там ни было, «ракетные системы, которые позволяют наносить удары по территории России», у Украины теперь будут.
Речь идет о РСЗО HIMARS (High Mobility Advanced Rocket System), которая способна запускать оперативно-тактические баллистические ракеты и поражать цели на расстоянии до 300 километров. Эти «вундервафли» входят в новый пакет военной помощи на 700 млн долларов, о выделении которого Байден и госсекретарь Энтони Блинкен (как считается, главный «ястреб» в действующей администрации США) объявили 1 июня – спустя два дня после того, как Байден обещал ничего такого Киеву не передавать, чтобы не быть втянутым в войну с Россией.
Теперь, судя новому заявлению, его больше интересует то, чтобы Киев «занимал самую сильную позицию за столом переговоров», чтобы «эффективно защищал суверенитет и территориальную целостность» и мог «более точно наносить удары по ключевым целям на полях сражений». Блинкен же заявил следующее:
«Украинская сторона заверила нас в том, что они не будут использованы для нанесения ударов по целям на российской территории. Между нашими странами сформировалось хорошее доверие».
У России, мягко говоря, другое видение ситуации. О реакции Кремля и МИД можно почитать здесь, но совсем необязательно быть частью российской власти, чтобы понимать – украинцам верить нельзя.
Тем более и с американской, и с украинской точек зрения, территорией Украины являются не только ДНР и ЛНР, но и российский Крым. По Симферополю американскими ракетами украинцам стрелять можно или все-таки нет?
Важная тонкость: HIMARS может запускать ракеты с разной поражающей силой и дальностью полета. А какие именно достанутся Киеву, пока неизвестно.
Но тот же Арестович хитро уточнял, что ракет, которые летают на 60–70 километров, ВСУ вполне хватит.
Речь о том, что дальнобойные ракеты ни при каких раскладах не в состоянии обеспечить ВСУ военную победу, но способны обеспечить миру великое потрясение. Поставленные в положение, когда терять уже нечего, зеленские элиты будут играть на то, чтобы вовлечь страны НАТО в вооруженное противостояние с Россией.
Других вариантов для того, чтобы устоять, в головах «ястребов» (а последнего «голубя» на Украине доели в марте) не проявится. При шансах на успех 1 к 99, где 99 – это вероятность ядерного апокалипсиса, этот шанс может быть использован.
РСЗО HIMARS (которых, кстати, передадут всего четыре штуки) – не инструмент военного перелома, но может стать оружием для масштабного теракта. Который, случись он, без исчерпывающего ответа не останется.
«При атаке на наши города Вооруженные силы России исполнили бы свою угрозу и нанесли удары по центрам принятия этих преступных решений. Часть из них находится совсем не в Киеве. Что дальше – объяснять не надо», – написал ранее зампредседателя Совбеза Дмитрий Медведев в Telegram.
Байдену, скорее всего, все-таки надо объяснять. Дальше – третья мировая война. И уверенность американцев, что попыток ее развязать не будет, держится сейчас на украинском честном слове.
Это вызов – и этот вызов принят. Вооруженные силы России – от ВКС до военной разведки – сделают все, чтобы эти РСЗО пробыли в украинских руках как можно меньше времени. Но уже сейчас можно констатировать, что администрация Байдена по сути повторила Карибский кризис.
Событиям, когда, как считается, планета была особенно близка к ядерному апокалипсису, в этом году исполняется 60 лет. И чем дольше продолжается военно-политическая драма вокруг Украины, тем больше общего проявляется в этих конфликтах.
Когда Никита Хрущев отправлял на Кубу советский ядерный флот с советскими ракетами среднего радиуса действия, он хотел не только «поднести ножик к брюху крокодила» (по его собственному определению), но и «защитить суверенитет и территориальную целостность Кубы».
Общество в США осознанно готовили к мысли о военной интервенции на Кубу, где руководство революции (изначально воспринимаемое в Вашингтоне даже с симпатией) национализировало всю американскую собственность и записалось в союзники главного врага – СССР. Более того, попытка такой интервенции к моменту кризиса уже была проведена, вошла в историю как высадка в Заливе свиней и закончилась громким провалом.
К настоящему моменту академическая среда США признала ее примером незаконной военной агрессии: несмотря на то, что «штыками» операции были кубинские эмигранты, руководство операцией осуществляло ЦРУ.
Хотя президент Джон Кеннеди исповедовал значительно менее радикальную позицию, чем его предшественник Эйзенхауэр, он боялся прослыть «слабаком» и «трусом», который «прошляпил смертоносную угрозу» из-за своих «симпатий к коммунизму» (такие обороты использовали критики Белого дома). Не успев оправиться от провала в Заливе свиней, ЦРУ готовило новую операцию.
Проще говоря, у Кастро были все права и основания для того, чтобы опасаться военной агрессии со стороны США и просить защиты у СССР (которые, кстати говоря, смену режима в Гаване признали даже позже, чем США). А у СССР были все права и основания для того, чтобы эту защиту оказать. Не существовало, к примеру, договоров, которые препятствовали бы размещению на Кубе ракет средней дальности.
При этом товарищ Кастро лично обещал, что не будет использовать это оружие для нападения на своих обидчиков в США, – как Зеленский сейчас обещает.
Но в Вашингтоне сказали – не волнует, убирайте. Никогда, ни за что, ни под каким видом мы не допустим того, чтобы у режима Кастро были советские ядерные ракеты или чтобы СССР распоряжался ракетами в 180 км от границы США и был способен поразить крупные города на юге Америки.
Строго говоря, достать ракетами средней дальности до Штатов можно было и без помощи Кубы, например, из чукотского поселка Гудым, откуда до штата Аляска всего 200 км. Но одно дело – Аляска, и совсем другое – крупные промышленные центры юго-запада СССР (включая, например, Киев), которые находились в зоне досягаемости американских крылатых ракет, установленных в Турции – государстве НАТО.
Посылая помощь товарищу Кастро, Хрущев, помимо прочего, хотел, чтобы американцы тоже почувствовали себя потенциальной мишенью. Хотел, по собственному определению, «запустить американцам ежа в штаны».
Это привело к тому, что в Вашингтоне выбирали между срочным и полномасштабным вторжением на Кубу и ядерным ударом по СССР. Если бы решение принимал, например, начальник американских ВВС Кёртис Лемей, то человечества к этому моменту, скорее всего, не существовало бы.
Тот же результат был бы гарантирован, если бы у советского руководства на пике кризиса сдали нервы, как сдали они у Кастро, убеждавшего Хрущева в том, что вторжение США неминуемо, что необходим превентивный удар и что кубинский народ готов пасть жертвой ради победы над империализмом.
Катастрофы не случилось благодаря легендарному послу СССР в США Анатолию Добрынину – бывшему слесарю и дипломату «молотовского призыва», прибывшему к месту службы незадолго до кризиса, генпрокурору США и брату президента Роберту Кеннеди – настоящему «голубю мира», носившемуся между Белым домом и Добрыниным, а также тому, что Хрущев, закрутивший эту авантюру, не побоялся отступить.
Впоследствии уступка Штатам, как и упрямое желание ввязаться в этот кризис, вошли в число формальных причин его отставки, но не нам, выжившим, Хрущева за них ругать, особенно – при живом Джо Байдене. Действующий президент США умудрился превратиться в недомем полувековой давности – пентагоновского «ястреба», который держит свой скрюченный артритом палец на курке ядерной войны.