К королю приехал император. Именно эта мысль сейчас проходит через многие западные и некоторые арабские СМИ, которые пишут о визите лидера КНР Си Цзиньпина в Королевство Двух Святынь.
Причем императором товарищ Си является не только из-за упрочения своего лидерства в КНР (коммунистических лидеров иногда называют династией Красных императоров). Речь тут идет, скорее, о самом настоящем императорском приеме, который ему оказали. Приеме, который не получал даже вроде как главный саудовский союзник – Соединенные Штаты.
«Этим летом Саудовскую Аравию посещал президент Байден, и его встречали совсем не так, как ныне встречают Си Цзиньпина. Тогда были какие-то ужимки, а сейчас – самое настоящее торжество. Если уж сравнивать антураж нынешнего саммита, то по уровню он соответствует тому, который был в ходе визита в Саудовскую Аравию Владимира Путина. И тогда, и сейчас руководство Саудовской Аравии подчеркнуто демонстрирует свое уважение к высокому гостю», – поясняет газете ВЗГЛЯД политолог, эксперт РСМД Елена Супонина.
Почему такая разница (и разница именно демонстративная) в оформлении визитов? Прежде всего, из-за их целей.
Байден приезжал в Саудовскую Аравию извиняться перед кронпринцем Мохаммедом бин Салманом, которого американский президент попытался «закенселлить» в мире за причастность к убийству саудовского журналиста Джамаля Хашогги. А Си Цзиньпин привез в Саудовскую Аравию будущее. Технологии (столь нужные королевству в рамках его программы по модернизации), а также деньги.
«Товарооборот между арабскими странами и Китаем растет семимильными шагами – он уже превысил 300 млрд долларов в год. Если брать саудовско-китайскую торговлю, то там уже более 80 млрд долларов в год. И это при том, что начинали они лет тридцать назад с цифры примерно в полмиллиона», – говорит Елена Супонина.
Вот и сейчас, во время визита товарища Си были подписаны более 30 соглашений на сумму в 30 млрд долларов, что превышает годовой торговый оборот между Саудовской Аравией и Соединенными Штатами.
И это ключевое отличие китайского и американского подходов. Из-за этой принципиальной разницы нынешний визит Си Цзиньпина является частью дрифта Саудовской Аравии – некогда ключевого союзника Соединенных Штатов в регионе – в сторону многополярности.
Раньше саудитов полностью устраивали эксклюзивные отношения с Соединенными Штатами, их моногамный или, как говорят некоторые эксперты, «католический брак».
Он был браком по расчету, когда США получали саудовскую нефть, а Саудовская Аравия – американскую военно-политическую крышу, благодаря которой могли защищать свои нефтяные месторождения как от социалистов, так и от местных диктаторов наподобие Саддама Хусейна.
Однако те времена давно прошли. Саудовскую нефть с американских рынков выкинули американские же компании. Военно-политическая крыша от Соединенных Штатов стала крайне некачественной. Американцы начали вести себя с арабами слишком высокомерно. А арабы стали слишком развитыми и успешными для того, чтобы эту высокомерность терпеть. Особенно при Байдене.
«Определенная часть американской элиты обеспокоена происходящим. Она считает, что администрация Байдена совершает слишком много ошибок по отношению к Ближнему Востоку», – говорит Елена Супонина.
Начала эта администрация, как отмечалось выше, с попытки устроить дипломатический бойкот принцу Мохаммеду – человеку огромных амбиций и претензий, а потому очень ценящему демонстративное уважение к своей персоне. А закончила вчерашним заявлением пресс-секретаря Белого дома Карин Жан-Пьер о том, что арабские монархии не были посредниками в деле обмена Виктора Бута на Бриттни Грайнер.
«Единственными странами, которые вели переговоры по этой сделке, были США и Россия, и никакого посредничества не было. Мы благодарны ОАЭ, как заявил президент, за содействие в деле использования их территории для проведения обмена. Мы также благодарны другим странам, включая Саудовскую Аравию, которая урегулировала вопрос о наших несправедливо задержанных американцах с российским правительством», – заявила пресс-секретарь.
И дело тут даже не в том, что арабские страны такими посредниками были. А в том, что даже если бы они таковыми не были, то нужно было сказать, что были. В случае с Мохаммедом бин Салманом лесть, повышающая его статус и значимость, – это не ложь, а инвестиция в двусторонние отношения, которая чревата многочисленными экономическими и политическими дивидендами.
Это понимают в Москве (отчасти благодаря чему Саудовская Аравия приняла решение о сокращении добычи нефти, обнуляющее все попытки США ввести нефтяное эмбарго в отношении РФ). И это понимает Пекин.
Китайский лидер в ходе своего визита заявил, что «Китай ставит развитие отношений с Саудовской Аравией на приоритетное место в своей дипломатии на Ближнем Востоке», а также дал понять, что подставит плечо саудитам (и лично кронпринцу Мохаммеду) в реализации их глобальных амбиций.
Именно поэтому Саудовская Аравия, по сути, отказывается от католического брака с Соединенными Штатами в пользу мусульманского, где можно иметь несколько жен. То есть, проще говоря, уходит от эксклюзивных отношений в сторону диверсификации внешних связей.
И чем больше в США отказываются признавать этот переход, тем больше саудовцы упорствуют в своем намерении. Чем больше в американских СМИ появляется статей о том, что Эр-Рияд ведет «предательскую» политику, тем больше саудовские издания заходят за грань дипломатического этикета.
«В саудовских СМИ в последнее время идет беспрецедентная критика Соединенных Штатов. В отношении Байдена постоянно появляются какие-то издевки, делаются юмористические передачи на тему того, как он что-то забывает или путает», – говорит Елена Супонина.
Естественно, про китайского лидера в них нет ни грамма критики. И не будет.