«На сегодняшний день у нас нет объединяющей позитивной повестки дня. Нет вообще», – заявил замглавы МИД РФ Александр Грушко, подводя итог заседанию Совета Россия – НАТО.
Администрация президента США Джо Байдена пока что не может похвастаться выдающимися внешнеполитическими успехами, имея несколько грандиозных провалов вроде поспешного вывода войск из Афганистана. Но в том, что касается консультаций по линии РФ – НАТО, очередного раунда стратегических российско-американских переговоров с замахом на историческую значимость, тут Вашингтону нужно отдать должное. Подготовился.
Требование Москвы о том, что двери Североатлантического альянса должны быть закрыты для постсоветских стран, прежде всего – для Украины и Грузии, было отвергнуто, как подчеркивается, единодушно всеми тридцатью членами НАТО. Причем подчеркивается это не кем-нибудь, а первым заместителем госсекретаря США Венди Шерман – главной ответственной за переговоры с нами с их стороны.
Тут ведь что интересно: Вашингтон на переговорах представлял целый первый заместитель главы Госдепа, а остальных членов альянса их постпреды в Брюсселе. Чтоб не было вопросов, кто тут главный, но вопросов изначально не было – с американцами Москва пытается договориться отдельно, а с НАТО отдельно.
Настолько складного единодушия в альянсе не было давно – никто не поддержал предложение Москвы закрыть вопрос с ее опасениями раз и навсегда, дать юридические гарантии нерасширения и тем самым по факту прекратить и новую холодную войну, и новую гонку вооружений.
Ни Турция как анфан террибль НАТО и вроде как стратегический партнер России. Ни Франция, где еще недавно активно обсуждали хлопок дверью в деголлевском стиле назло американцам-предателям. Ни Италия, у руководства которой традиционно хорошие отношения с Россией. Ни Венгрия, которая уже который год блокирует формат НАТО – Украина из-за языкового вопроса в Закарпатье. Ни православная Греция, ни далекая Исландия. Никто.
Более того, к диалогу были заранее подключены нейтральные в военном отношении страны вроде Финляндии и Швеции с репликами в духе «мы в НАТО пока не собираемся, но хотели бы иметь такую возможность».
В организации этого «дипломатического отпора притязаниям России» американцам помогло то, что создавали НАТО не идиоты – в уставе организации прописан свободный прием с ограничениями лишь по структурным критериям и географии (Европа). То есть для закрепления принципа закрытых дверей для тех же Украины и Грузии нужно менять устав – и даже если бы в альянсе сейчас не было того единства, которое он продемонстрировал, а было бы фантастическое «пророссийское большинство», отдельные государства вроде Польши и стран Прибалтики на такие изменения в основополагающем договоре не пойдут и неизбежно воспользуются правом вето – подобное поведение диктуют их исторические травмы.
Это в Москве понимали изначально, поэтому делали акцент на том, чтобы «ехать», а не на «шашечках» – уставе НАТО, обидах прибалтов и прочем. Как подчеркнули в российском военном ведомстве перед переговорами, главным в отношениях с НАТО является ограничение военной деятельности в Европе и исключение наращивания «контингентов передового базирования».
Что американцы и НАТО в целом готовы по этому поводу предложить со своей стороны, узнаем на следующей неделе – в этот период Смоленская площадь ждет письменный ответ из Вашингтона и из Брюсселя за подписью генсека альянса Столтенберга.
Но пока ощущение такое, что чуда не случилось и переговоры окончательно зашли в беспросветный тупик.
Единственное, в чем стороны как бы согласны, что нужно вести диалог и дальше, причем Столтенберг даже настаивает на возрождении взаимных полпредств для диалога на постоянной основе, но Москва в этом не заинтересована. Более того, как подчеркнул замглавы МИД Сергей Рябков в интервью телеканалу RTVi, каких-либо дополнительных консультаций с американцами на ближайшее время не назначено – стороны донесли свою позицию друг до друга, и теперь Россию интересует конкретный результат, причем быстро.
«Ожидание не может быть долгим, и президент об этом очень ясно сказал, выступая на коллегии Министерства иностранных дел и в своих последующих выступлениях. Ответ должен быть быстрым», – подчеркнул в интервью по случаю переговоров шеф российской дипломатии Сергей Лавров.
На вопрос «А что если этот ответ вас не устроит?», так или иначе адресуемый России в последние недели многими западными политиками и СМИ, ответил Грушко:
если не удастся снять озабоченности России политико-дипломатическим путем, она «будет предпринимать меры, чтобы парировать угрозу своей безопасности военными средствами».
Очевидно, он имел в виду создание военного баланса в Европе через передислокацию российских стратегических вооружений. Но на Западе это наверняка восприняли как намек на проведение военной операции против Украины – той самой, о которой американцы твердят уже два месяца (сейчас, по версии «источников» американских СМИ, мы свой «блицкриг» отложили из-за недостаточно морозной погоды). Тем более что, как подчеркнул Лавров, требования США к российским войскам об «уходе в казарму» неприемлемы, Москва не готова их даже обсуждать. То есть проявляет взаимную категоричную неуступчивость.
Речь в данном случае идет о, как считают американцы, «повышенной» и «подозрительной» концентрации российских войск у границ с Украиной, продиктованной, надо думать, опасениями Москвы, что украинский президент Зеленский решится на военную провокацию в Донбассе с расчетом, что политически Запад встанет на его сторону и введет против России сто раз разрекламированные «суперсанкции», а крайне неудобные для Киева Минские соглашения можно будет окончательно похоронить.
Именно это попытался донести до НАТО Грушко, причем разговор об Украине, по его подсчетам, занял полтора часа из чуть более чем четырех, которые длилась встреча. Это уточнение – своего рода «троллинг» Киева, где ненавидят, когда «Украину обсуждают без Украины», но веселого во всем этого на самом деле мало. Политический дилетантизм и нарциссический склад личности украинского президента действительно могут подтолкнуть его к провокации – и тогда спираль как регионального конфликта в Донбассе, так и глобального противостояния, о котором упомянул Лавров, начнет раскручиваться непредсказуемо быстро.