Европейский инвестиционный банк, управляемый структурами Евросоюза, профинансирует проект газопровода из Болгарии в Сербию, по которому будут поставлять азербайджанское голубое топливо с греческого терминала. Это в общем и целом противоречит заявлениям еврочиновников о том, что теперь они будут выделять средства только на «зеленую» энергию и возобновляемые источники, так что для сербов, считай, делают исключение. С каких щедрот?
С таких, что после этого Россия потеряет статус единственного поставщика газа в Сербию – Белград диверсифицирует поставки по указанию Брюсселя. И антироссийский элемент этого проекта, который должны сдать к 2023 году, отнюдь не надуманный, это не просто спекуляции. Его прямо продвигают как конкурента нашему «Турецкому потоку».
Собственно, поддержка «зеленой» энергии – это тоже не только про борьбу с глобальным потеплением, но и про «выдавливание» России с Балкан. Этому было посвящено специальное заявление Госдепа США, опубликованное вскоре после переезда Джо Байдена в Белый дом вместе с его командой – «зеленой» и русофобской одновременно. Так прямо и сказали – будем освобождать регион от «энергетической зависимости от России» через диверсификацию поставок и новые источники энергии.
Надо понимать, что европейцы и американцы финансируют все эти проекты только частично. Несмотря на это и на их заявленную антироссийскую направленность, Белград все равно на них подписывается и выделяет свои динары из тощего сербского бюджета. Прозападные СМИ оправдывают все необходимостью соответствовать критериям для вступления в Евросоюз (в Евросоюз сербы действительно хотят), и это, наверное, что-то из серии кулуарных доводов – в официальном поле таких критериев вроде как нет.
«Меня застала врасплох одна фраза вашего уважаемого министра иностранных дел, одного из самых выдающихся дипломатов в мире, высказанная мне в одном из наших разговоров: «Мы ожидаем от вас, что вы перейдете от слов к делам». Я ему ответил, что я никому ничего не обещал».
«Никому» – это в смысле «России». ЕС было обещано многое.
Тут необходимо пояснение. Осенью прошлого года в Черногории закончилась диктатура (будем называть вещи своими именами) Мило Джукановича – самого антироссийского лидера на Балканах. Бывший соратник Милошевича стал верным солдатом США, ЕС и НАТО, арестовывавшим своих оппонентов по обвинению в «связях с Россией», «попытках госпереворота» и «покушениях» на его жизнь. Как следствие, он стал единственным действующим главой государства, на которого Москва, вопреки своим принципам, наложила персональные санкции.
Джуканович по-прежнему президент, но правительство больше не контролирует – впервые за тридцать лет. К власти пришла коалиция, чье ядро составляли проросссийские, просербские и антинатовские политики из «Демократического фронта» (ДФ). Вскоре после этого суд оправдал лидеров «Демфронта», арестованных при единовластии Джукановича, но на этом «разворот» Черногории и закончился.
Новые власти подписали разнообразные прокламации о неизменности евроатлантического выбора Подгорицы. Отказались отменять антироссийские санкции. Навязали ДФ «техническое правительство», где нет их представителей. При этом людей Джукановича в государственных структурах республики по-прежнему много.
Это все не про то, что Джукановичу по факту удалось сохранить власть. Это про то, что нет почти никакой разницы, какие именно люди формально возглавляют ту или иную балканскую республику. Потому что в том, что касается принципиальных для России вопросов, реальная власть принадлежит европейским структурам. Следование западному курсу реализуется как будто автоматически, а тех, кто этому сопротивляется, неизменно удается «переуговорить».
Газета ВЗГЛЯД много писала о том, что после 2014 года и событий на Украине в Вашингтоне и Брюсселе было принято принципиальное решение о там самом «выдавливании» России с Балкан. В случае с Черногорией и Македонией это происходило быстро и грубо, в случае с Сербией процесс продвигается значительно более осторожно и медленно, но непреклонно. И, кстати говоря, с заметным усилением нажима в последнее время.
У сербов есть несколько «красных линий» (например, в Белграде клянутся, что санкций против РФ вводить не будут, и пока этому можно верить), а их нынешние власти ни в коем случае нельзя назвать антироссийскими (элиты – можно, но это немного другое). Однако большинство указаний ЕС и ими, и черногорцами выполняются.
Во-первых, никуда не денешься – в политическом и географическом смысле эти страны буквально окружены «Западом».
Во-вторых, это близкое окружение демонстрирует значительно более высокий уровень жизни, чем православная часть бывшей Югославии.
Кстати, о православии. Премьер Кривокапич, по сути, не политик. Он ученый, профессор машиностроения. И в то же время – прихожанин Сербской православной церкви. В оппозиции он оказался на фоне атак Джукановича на нее как на «пророссийскую» и «антинатовскую» (что правда) структуру. В стране стал оперативно реализовываться проект с собственным «томосом», а профессор стал одним из тех, кто возглавил возмущенную паству.
Теперь этот же человек обвиняет действующих соратников из ДФ – главную ударную силу того протеста – чуть ли не в работе на Белград. То есть в том же, в чем это движение обвинял Джуканович.
К слову, просербские черногорцы более пророссийские, чем сами сербы, но это отдельный разговор. Текущий разговор про то, что перестановки в балканских властях (даже такие революционные, как в Черногории) никак не сказываются на прозападном векторе ее внешней политики – он постоянен. Это обусловлено тем, что «выдавливание» России сопровождалось множественными (в том числе не имеющими к нам вообще никакого отношения) интеграционными проектами и разнообразными «пряниками» – инвестициями, на которые местные бюджеты подсаживаются, как на наркотик.
Это все не к тому, что России пора «воспрять» и наращивать противодействие. Но и не к тому, что в случае с Балканами нам пора опустить руки. Просто это наглядный пример того, что экономическая интеграция весьма надежно привязывает небогатые страны к Западу, что делает их внешнеполитический выбор запрограммированным, предопределенным и независящим от персоналий.
Именно эту стратегию Москва использует в Белоруссии, последовательно навязывая упрямящемуся Лукашенко и белорусской экономике «дорожные карты» и «более глубокую интеграцию». Настолько глубокую, чтобы в дальнейшем не имело никакого значения, кто именно возглавляет эту страну, как для США и Евросоюза не имеет никакого значения, кто возглавляет Сербию и Черногорию.