«Почему в США не бывает «цветных революций»?» – «Потому что в США нет посольства США».
Эту некогда популярную в политизированных кругах шутку необходимо списать в утиль. В конце весны и начале лета весь мир наблюдал попытку во всех смыслах «цветной» революции в Соединенных Штатах. Теперь нечто совсем другое, но тоже революционное происходит в Белоруссии, где американского посла не было уже 12 лет, а штат дипломатической миссии сокращен до минимума.
За четыре года до отзыва посла из Минска, в 2004-м, в Конгрессе США провозгласили новую цель – добиться отстранения Александра Лукашенко от власти. Тогда же против него лично, ряда белорусских чиновников и предприятий были введены санкции.
Несколько иначе действовал Брюссель – столица Евросоюза. Все горшки с Батькой были побиты им значительно раньше, в начале нулевых, а в 2008-м, когда Лукашенко отказался признавать независимость Абхазии и Южной Осетии, отношения с ним даже улучшились, хотя выражение «последний диктатор Европы» довольно часто фигурировало в СМИ.
Последняя «пятилетка» – эпоха резкого потепления, что в равной степени касается контактов белорусского президента и с США, и с ЕС. Большая часть санкций была отменена, и общим местом стали статьи в ведущих СМИ о том, что Запад не должен отталкивать от себя Лукашенко и делать тем самым альянс с Россией безальтернативным для Белоруссии.
Вряд ли Дональд Трамп руководствовался именно этой логикой, но символический акт примирения с Батькой оформился именно при нем. Минувшей зимой в Минск впервые за четверть века прилетел на переговоры госсекретарь США – Майк Помпео, а два месяца спустя была названа кандидатура на пост нового американского посла, однако приступить к своим новым обязанностям Джули Фишер пока еще не успела.
Возможно, уже не успеет. Волнения, охватившие Белоруссию после президентских выборов, грозят положить конец «медовому месяцу» Лукашенко и Запада. Но нужно учитывать, что на Запад явно не хочет такого развития событий.
Раньше Батьку ругали без устали за гораздо меньшее, чем он позволяет себе сейчас. Белорусам потребовалось два дня масштабных протестов, показательно подавляемых силовиками, чтобы просто обратить на себя внимание.
Совсем иначе было, когда «майданили» украинцы – и Вашингтон, и Брюссель немедленно дали понять, что украинская оппозиция находится под их опекой и может рассчитывать на всестороннюю поддержку. Хотя, в отличие от того же Лукашенко, Янукович сроду не ходил в «диктаторах».
Когда же протесты с неожиданно широким размахом начались в Белоруссии, комментарии со стороны представителей США и ЕС были преисполнены сдержанности и содержали даже не требования, а скорее пожелания того, чтобы белорусская власть не использовала насилие в отношении митингующих. Она его, тем не менее, использовала, причем с большой охотой – Лукашенко сдержал свое неоднократно повторенное обещание пресекать любую оппозиционную активность на улицах.
Только во вторник Евросоюз и Госдеп выпустили заявления о том, что не считают выборы в Белоруссии ни свободными, ни честными, и все-таки потребовали отказаться от применения силы. Уже понятно, что восприняты они были Лукашенко с точностью до наоборот, если вообще восприняты.
Третья ночь «белорусской революции» ознаменовалась повышенной жестокостью правоохранителей, и по многочисленным видео видно, что нервы у них на пределе. Для примера приведем свидетельство репортера «Комсомольской правды» Александра Коца, который к режиму Лукашенко относится уважительно, а к «цветным революциям» резко негативно:
«Только что на Серебрянке милицией были избиты журналист и водитель белорусской «Комсомольской правды» Геннадий Можейко и Антон Кулеша. Силовики прочесывали автостоянки в поисках сбежавших протестующих. Кого находили в машинах – выволакивали. Кто не открывал двери – разбивали окна. Наших ребят попросили открыть багажник, когда водитель открывал, его начали избивать дубиной. Попало и журналисту. «Мы из-за вас, п...в, тут месяц работаем!» – приговаривали ублюдки, нанося удары».
Складывается впечатление, что Батька решил, что называется, рубить до корня, дал приказ реагировать на любые формы несогласия и запугать всех, кого только можно.
Типичная картина понедельника: белорусы стоят во дворе дома и аплодируют друг другу, при появлении силовиков – прячутся по подъездам и освистывают ОМОН из окон. Типичная картина вторника: ОМОН штурмует подъезды, выволакивает людей из домов и стреляет по окнам резиновыми пулями.
Если прежде водители более-менее безнаказанно поддерживали вышедших на улицы оппозиционеров гудками, то теперь и это чревато: спецназ разбивает таким автомобилям стекла, скручивает водителей и отгоняет машины в неизвестном направлении.
Избиения в духе «пятеро на одного лежачего» случались и предыдущие ночи. Но теперь они, кажется, стали нормой и сопровождаются настоящей охотой на людей – прохожих винтят в рандомном порядке как в центре, так и на окраинах Минска.
Еще накануне, судя по оппозиционным телеграм-каналам, тема президентских выборов и судьбы Светланы Тихановской практически исчезла из повестки протеста. Их место заняло возмущение действиями силовиков (их обычно называют «фашистами» или «карателями»), утверждения, что Лукашенко пошел войной на собственный народ, и призывы к белорусам «не бояться».
Но белорусы, судя по всему, все-таки испугались: на третьи сутки противостояния людей на улицах было значительно меньше, география протестов сузилась, и силовики довольно быстро взяли ситуацию под контроль, не допустив прежнего «разгула». Сколь-либо действенного сопротивления ОМОНу, усиленному внутренними войсками, оппозиционеры оказать не смогли. Единственное их приобретение за эту ночь – те самые многочисленные видео с эпизодами впечатляющей жестокости.
Например, двоих человек на автобусной остановке расстреляли резиновыми пулями в упор.
Правда, трудно сказать, какой эффект произведут эти видео. Кажется, что в понедельник «карательные операции» ОМОНа только побудили белорусов выходить на улицы, а во вторник, когда прохожих винтили и избивали по одному, напротив, испугали, то есть все-таки дали тот эффект, на который рассчитывал Лукашенко.
Возможно, все это добавит оборотов объявленной оппозицией «стачке» – во вторник сотрудники некоторых крупных предприятий действительно отказались выходить на работу, возможно, не добавит. Перспективы партизанской тактики, когда в отрубленных от всякой связи и фактически перешедших на военное положение городах небольшие группы протестующих выматывают силовиков, вынужденных бегать туда-сюда в тяжелом обмундировании, тоже туманны.
Зато с высокой долей вероятности можно утверждать, что значительная часть наведенных мостов между Лукашенко и Западом теперь будут сожжена. Чего Западу, повторимся, совсем не хочется делать.
Трамп мыслит рационально. Ему «до лампочки» особенности режимов в странах, которые далеко не всякий американец найдет на карте. Однако Лукашенко для него партнер, с которым заключили удачную сделку. Помпео прилетал в Белоруссию на фоне очередной «нефтяной войны» между Минском и Москвой, прежде всего для того, чтобы сбыть белорусам излишки нефти из американских хранилищ через порты в Польше и Прибалтике, а Батька как раз искал альтернативного поставщика для своих НПЗ назло России.
Известно как минимум о двух американских танкерах, которые за минувшее лето привезли для Минска нефть, близкую по качеству к российской Urals, на которую «заточены» белорусские перерабатывающие предприятия.
В соображениях Брюсселя и Берлина, судя по всему, чуть больше геополитики. Лукашенко, с которым «не нужно ссориться окончательно», явно ценится там за то, что отказал Москве в поддержке по украинскому вопросу и играет роль буфера и даже посредника между конфликтующими сторонами.
Ультранасилие, продемонстрированное на белорусских улицах во вторник, ставит европейцев и американцев в двусмысленное положение: исходя из транслируемых ими же «ценностей», не отреагировать они уже не могут, а тяжесть того давления (скорее всего, санкционного), которое применят против Лукашенко и его приближенных, будет определяться дальнейшим развитием событий.
Этот тот редкий случай на постсоветском пространстве, когда Москва может позволить себе комфортную позицию стороннего наблюдателя. Пока что не явлено (или, по крайней мере, их крайне мало) признаков того, что тактика оппозиции по «выматыванию» ОМОНа приведет к отстранению Лукашенко от власти. Да, это ослабит режим, разрушит несколько мифов, связанных с Батькой, и изменит белорусское общество, но для обезглавливания сложившейся за 26 лет системы подобного мало, а на какую-либо еще тактику, помимо забастовок на предприятиях, у недовольных властью попросту нет ресурсов.
При этом сам Лукашенко твердо намерен стоять до конца. Скорее всего, варианта с добровольным уходом в отставку для него теперь попросту не существует – он был практически невозможен прежде, тем более он невозможен сейчас, после всех этих карательных операций на улицах Минска и других городов. Батька считает немыслимым для себя проявить слабость, он воспринимает происходящее как войну лично с ним (и в этом, скорее всего, прав) и не готов расстаться с властью ни при каких обстоятельствах.
Поэтому он пожертвует теперь многим – и своими планами по одновременному сидению на нескольких стульях, и легитимностью, и имиджем, и с таким трудом восстановленными отношениями с Западом.
По нашу сторону границы этой жертвы от него ждут очень многие.