Пожалуй, трудно найти человека, который выиграл бы от начавшегося в 2013 году украинского кризиса больше, чем Александр Лукашенко. Как бы витая над схваткой и предоставляя Минск в качестве площадки для переговоров, он продолжал вести дела со всеми сторонами политического конфликта и выступал посредником для реализации «серых» торговых схем.
То же касается и испорченных отношений России с Евросоюзом. Выгода Батьки от санкционной войны исчерпывающе описывается хрестоматийным мемом про «белорусские устрицы».
Сугубо экономическими бонусами приобретения Лукашенко не ограничиваются. За пять лет он существенно улучшил свои отношения с ЕС и даже с США, для которых прежде был «анфан террибль». На Западе рассудили тем образом, что Белоруссии нужно представить альтернативу и не дать ей окончательно уйти под крыло геополитического противника – России.
Наконец, события последних лет позволили «последнему диктатору Европы» (так Лукашенко называли еще в середине нулевых годов) найти взаимопонимание с белорусской националистической оппозицией. Прежде «змагары» и президент, находящийся у власти уже более четверти века, были непримиримыми врагами. Но после 2014-го националисты стали относиться к Лукашенко не как к «промосковскому предателю», а как к «гаранту суверенитета Белоруссии», который Россию дальше «красной черты» не пропустит.
В качестве ответной любезности Батька теперь сам реализует некоторые из лозунгов оппозиции – например, об общегосударственной поддержке белорусского языка (которым на должном уровне даже не владеет) в пику русскому. Там, где был железнодорожный вокзал, теперь «чыгуначны вакзал». Вроде бы смешно, но налицо весьма серьезные перемены: позавчерашний сторонник объединения с Россией стал сторожевой собакой белорусского суверенитета, так как ему лучше быть первым парнем на деревне, чем вторым в городе.
Наиболее показательным свидетельством этого симбиоза стал митинг белорусских националистов, протестовавших (зачастую в откровенно хамской форме) против интеграции с Россией как раз в тот день, когда эту интеграцию обсуждали в Москве Путин и Лукашенко. Белорусскую милицию, прежде крайне жестко реагирующую на несогласованные акции, будто подменили – граждан лишь вежливо просили «разойтись», словно это не Минск Лукашенко, а какой-нибудь Люксембург.
Проще говоря, за скандальным мероприятием виднелись уши самого Батьки. Это был двойной месседж, обращенный им напрямую к Москве: если не договоритесь со мной, то получите «вот этих», но и я в своих уступках ограничен, поскольку народ против.
Под таким соусом гораздо проще выбивать займы, скидки, поблажки и квоты – все то, что Лукашенко десятилетиями получал от Москвы и что выдавал за успехи своего экономического гения.
Беда в том, что в реальности экономическим гением Батька не является. Его взгляды на «народное хозяйство» и методы управления оным оправдали себя в 1990-е, неплохо работали в нулевые, но безнадежно устарели сейчас. Белорусской экономике нужны новые точки роста, но цифровизация, модернизация, даже инвестиции – все эти термины не из президентского лексикона. Все, что он умеет (и умеет действительно хорошо) – это ручное управление, протекционистские меры и продажа «союзнических отношений» России. Раньше в пакете с «союзническими отношениями» шла еще «глубокая интеграция», но со временем выяснилось, что ее потенциал исчерпан: брать на себя новые обязательства Лукашенко не хочет и не может, поскольку это сузит ему пространство для маневра.
В Москве, сколь можно судить, отнеслись к этому вполне спокойно и с пониманием. Во-первых, к особенностям Лукашенко-политика давно привыкли. Во-вторых, планов «поглощения Беларуси», как утверждают прикормленные Батькой националы, никто и не строил. Да, хотелось, как минимум, более серьезной экономической интеграции перед лицом внешних вызовов, как максимум – наложить на Лукашенко некоторые структурные ограничения, чтобы он не решал свои хозяйственные проблемы за счет наших и не множил серые схемы, простительные разве что частично признанным или вовсе непризнанным государствам.
Основные торги на этот счет пришлись на 2019 год, и тогда же белорусские СМИ стали менять обращенную к Москве риторику вслед за своим президентом. Тон и темп оной Батька традиционно задавал лично, выступая перед трудовыми коллективами с рассказами о том, что времена наступают тяжелые, потому что белорусы к россиянам со всей душой, а они, неблагодарные, палки в колеса ставят, наживаются на братском горе, продают нефть втридорога – и прочая, прочая, прочая.
Прошло полгода. И теперь, как следует из результатов социологического исследования Белорусской аналитической мастерской Андрея Вардомацкого, число сторонников союза с Россией в Белоруссии уменьшилось с 54,8 до 40,4 процента. А если считать за весь 2019 год, то рухнуло на 20 процентных пунктов.
Этому есть два объяснения. Первое в комментарии газете ВЗГЛЯД предложил политолог Дмитрий Болкунец. Если коротко, само исследование – политический заказ, составленный на компьютере и оплаченный западными НКО, а в реальности обвала русофильских настроений не произошло – личные обиды Лукашенко не переносятся на общество в целом.
Согласно второму объяснению, все-таки переносятся. В Белоруссии государство традиционно контролирует или пытается контролировать все сферы жизни общества – прессу, НКО, образование, волонтеров, активистов, а государство в Белоруссии – это лично Лукашенко. Те перемены в информационной политике внутри республики, что так ярко проявились в последний год, а возникли еще шесть-семь лет назад, не могли не дать «всходов».
Молодежь с хамскими русофобскими плакатами – это ведь не статисты, это утратившие связь с реальностью граждане. В среднем белорусы не имеют ни малейшего представления о том, какую часть их доходов прямо или косвенно обеспечивает Россия, хотя до недавнего времени она фактически субсидировала «братскому народу» цены на бензин и до сих пор обеспечивает рентабельность многих его предприятий.
Кстати, когда Лукашенко записывает на свой счет все успехи белорусской экономики, а все неудачи сваливает на Россию – это тоже не игра, а отражение натуры. Рассуждает он примерно так:
если я выбил у Москвы кредит, льготу и скидку, то это я молодец, а если дали недостаточно много, то потому что предатели.
Сломать этот конвейер одурачивания можно и из России, если отказаться от практики скрытого дотирования белорусской экономики – она должна стать строго открытой. В русском национальном характере и в российской публичной политике принято помогать друзьям тактично и не напрашиваться лишний раз на комплименты. А вместо «мягкой силы», обращенной к обществу в целом, вблизи своих границ мы предпочитаем действовать через личные договоренности лидеров. Зачастую так проще и эффективнее, но в долгосрочной перспективе это ставит нас в уязвимое положение.
Запад действует иначе. Если кому-то помогает, то громогласно – с шоу, перерезанием ленточек и вечерними выпусками новостей, в которых туземцы благодарят белых сагибов. Так, чтобы ни у кого не оставалось сомнений, кому будут обязаны получатели льгот, кредитов и прочей помощи.
Российская же практика тихой поддержки с закулисными договоренностями «по-братски» позволяет Лукашенко выставлять себя единственным кормильцем, а в белорусском обществе плодить инфантилов, уверенных, что Россия им только жить мешает.
Точно такими же иллюзиями в начале 1990-х годов жила Грузия, а значительная часть Украины продолжает жить ими до сих пор, даже несмотря на то, что суровая действительность дала все основания протрезветь (некоторые, видимо, не трезвеют вовсе, хотя это и противоречит человеческой биологии). Белоруссия находится в похожей колее, но нам нельзя отрезвлять ее силой и демонстрировать последствия «развода» на практике. То, что может показаться кому-то «уроком для неблагодарных», является палкой о двух концах, и второй ее конец неизбежно ударит по нам, как это произошло в случае с Украиной.
Однако прежнее тактичное невмешательство в информационную политику лукашенковской власти, предпочитающей помалкивать о реальной степени зависимости белорусской экономики от российской, должно сменить четкое позиционирование себя как спонсоров и благодетелей, за что – да, нужно платить если не деньгами, то союзными обязательствами.
Это довольно неприятно – превращать братские отношения в торжище с долговыми расписками. Но рано или поздно Лукашенко уйдет, а белорусы останутся. Создаваемая прямо сейчас иллюзия насчет того, что Москва не благодетель, а вредитель, в конечном счете выведет их на собственный Евромайдан.