Для Владимира Путина Майк Помпео уже второй госсекретарь от Трампа – до него был Рекс Тиллерсон, бывший глава «Эксон Мобил» и кавалер российского ордена Дружбы, попавший в Белом доме, по шутливому замечанию российского президента, в плохую компанию.
Рекс за год с лишним своего руководства Госдепартаментом приезжал к Путину всего один раз – не по своей, впрочем, вине. Трамп был вынужден минимизировать контакты с Россией на фоне расследования «русского следа» в его избирательной кампании и выборах 2016 года.
Помпео, уже год работающий госсекретарем, вообще ни разу еще не был в России, да и с Лавровым до недавнего времени виделся лишь единожды – все это время русскими делами в основном занимался у Трампа Джон Болтон, помощник по национальной безопасности, проведший не только подготовку к прошлогоднему саммиту Путина и Трампа в Хельсинки, но и несколько встреч с «человеком номер два» во внешней политике России Николаем Патрушевым. И лишь теперь, после завершения «русского дела», Трамп подключил к российскому направлению Помпео – и тот смог спокойно отправиться к Путину.
Впрочем, не совсем спокойно – поездку, стремительно согласованную (о ней договорились лишь неделю назад во время встречи Помпео с Лавровым в Финляндии), столь же внезапно сократили. Вместо двухдневной (Москва – Сочи) она стала однодневной. Посещение столицы убрали из программы по решению американской стороны: Помпео нужно было срочно посетить Брюссель, чтобы попытаться убедить министров иностранных дел стран Евросоюза присоединиться к американскому давлению на Иран. Задача неблагодарная и невыполнимая – но приказ Трампа есть приказ.
Ну а все российские встречи, сначала с Лавровым, а потом и с Путиным, можно уложить в один вторничный день в Сочи, а возлагать цветы и проводить встречи с американскими бизнесменами в столице Помпео сможет и в следующий раз. Если он, конечно, будет – но, судя по всему, российско-американские отношения вступают в пору оттепели. Относительной, естественно – но на фоне существующей заморозки (как вынужденной с американской стороны, так и объективной, по причине общей геополитической ситуации)
даже небольшое изменение к лучшему уже будет воспринято как огромный прорыв.
Причем прорывом станут не какие-то конкретные договоренности по обсуждаемым темам – а говорить будут и о КНДР с Ираном, и о Венесуэле с Украиной, и о ДРСМД, и о Сирии с Китаем – а возобновление регулярных российско-американских встреч и контактов. Они разморожены телефонным звонком Трампа Путину от 3 мая – а теперь Помпео должен договориться о встрече президентов. Последняя была в июле прошлого года в Хельсинки, а потом американцы сорвали встречу в Буэнос-Айресе, которая должна была состояться в конце ноября на саммите «большой двадцатки». То есть Трамп решил не проводить ее по вполне понятным внутриполитическим причинам (опять началась бы истерика «он русский агент», как после встречи в Хельсинки), и двум президентам пришлось ограничиться короткими разговорами в кулуарах.
Поэтому теперь Кремль должен дать согласие на новую встречу на высшем уровне – американцы уже запросили согласия на ее проведение, тем более что вполне вероятно, что о месте и времени говорили и Трамп с Путиным по телефону. Ближайший повод – конец июня, когда в японской Осаке пройдет саммит «большой двадцатки».
Но встреча может пройти не только в Японии – вполне может быть выбрана какая-то третья страна или даже российская территория, например Владивосток, с тем чтобы провести саммит или накануне, или сразу после «большой двадцатки». Трамп хочет поговорить с Путиным – и может теперь себе это позволить. Ну а Путин, притом что ему тоже интересно поговорить с президентом США, сейчас может уже поиграть с Трампом в «хочу – не хочу». Не откровенно, конечно – но по смыслу.
Дело в том, что все попытки Трампа улучшить отношения с Россией сейчас будут рассматриваться через призму ситуации в треугольнике Москва – Вашингтон – Пекин. Неслучайно звонок Трампа Путину состоялся за два дня до того, как американский президент объявил о своем решении поднять пошлины на целый ряд китайских товаров – то есть по сути возобновил поставленную на паузу американо-китайскую торговую войну. Сейчас, когда Китай ответил аналогичными мерами, следует ожидать нового шага Вашингтона – увеличения пошлин на очередной перечень товаров из КНР. В результате уже не позиционная, а полномасштабная торговая война между Китаем и США может стать реальностью – что, естественно, серьезнейшим образом скажется не только на мировой экономике, но и на всей геополитической ситуации.
Это произойдет в том случае, если стороны официально откажутся от переговоров по подготовке нового торгового соглашения (пока что этого не произошло) – выяснится это, скорее всего, уже к началу июля. Когда на том же самом саммите «большой двадцатки» в Осаке может пройти встреча Трампа и Си Цзиньпина, на которой стороны или ударят по рукам и согласуют новый торговый договор, или пустят все на самотек «торговой войны».
Для Владимира Путина нет необходимости занимать какую-то позицию в американо-китайском торговом конфликте – даже не потому, что от нас тут как бы ничего не зависит.
Во-первых, потому что он является не торговым, а геополитическим – то есть объективным следствием перехода мира от несостоявшегося американоцентричного к многополюсному. Таким образом, его можно только отложить или смягчить – но не устранить. Россия не просто ставит на постамериканский мир – мы вместе с Китаем являемся основными застрельщиками построения нового миропорядка.
Во-вторых, Россия и так давно обозначила свое стремление развивать стратегические отношения с Китаем – исходя как из общих геополитических целей, так и взаимовыгодного характера двухсторонних отношений. Поэтому объективно Путин на стороне Си Цзиньпина – и Трамп это, конечно, понимает.
Тем не менее, в Штатах все же рассчитывают сыграть на российско-китайском направлении – предполагая, что Москва должна бояться слишком сильного Пекина и поэтому втайне сочувствовать американскому давлению на Китай. Эта совершенно ошибочная, но чрезвычайно распространенная в американском истеблишменте точка зрения – «у русских с китайцами слишком много противоречий для того, чтобы они стали стратегическими союзниками» – мешает Вашингтону видеть объективную реальность: российско-китайские отношения не могут быть ослаблены никакими внешними силами. Напротив, под внешним давлением они будут только быстрее крепнуть.
И если сейчас США больше давят на Россию, а завтра начнут больше давить на Китай, ослабив при этом нажим на Москву, никаких изменений в российско-китайском взаимодействии не произойдет. Не изменится их отношение к США – и уж тем более не пострадает взаимопонимание, которое сложилось у Путина с Си Цзиньпином.
В этом смысле очень символично, что накануне встречи с Помпео Путин в том же Сочи встречался с китайским министром иностранных дел Ван И. Российский президент совсем недавно побывал в Китае на форуме «Один пояс – один путь», а уже меньше чем через месяц, в начале июня, на Санкт-Петербургский экономический форум приедет Си Цзиньпин. И как раз там Путин и Си и обсудят то, как они будут вести свою игру с Трампом в конце того же месяца. Не только каждый свою игру – но и ту общую, которую они давно уже ведут. В том числе и с Америкой.