Газета ВЗГЛЯД уже писала о Консервативной народной партии Эстонии (EKRE), и повод для этого был уважительный – территориальные претензии к РФ и горячее желание партийного лидера Марта Хельме забрать под управление Таллина российский Ивангород, основанный еще царем Иваном III. Чуть ранее EKRE получила на парламентских выборах почти 18%, заняв третье место, вот и решила «сыграть по-крупному».
Все это должно было остаться на уровне провинциального анекдота, поскольку у EKRE, казалось, не было ни единого шанса участвовать в формировании правительства и получить в Эстонии реальную власть. С тем же успехом Индию должно волновать присутствие в российском парламенте партии Владимира Жириновского. Однако Март Хельме неожиданно для всех сделал гораздо более головокружительную карьеру, чем лидер ЛДПР – пусть и на эстонском уровне.
Горячая эстонская ненависть
Журналисты часто пишут об EKRE как о нацистской партии, не используя кавычек. Нацистская, возможно, все-таки слишком сильное слово (хотя похвалить Гитлера за строительство дорог партийцы при случае могут), но EKRE – это точно не партия любви: слишком уж многих там не любят: мусульман, чернокожих, геев, мигрантов (прицельно – мигрантов с Украины), СССР, Россию, Евросоюз, США, НАТО, либералов, коммунистов, глобализм, эмансипированных женщин, аборты и врачей, их делающих.
Что и говорить про русскоязычное меньшинство – его в EKRE вообще терпеть не могут, обидно ругаясь (например, «тиблой», что можно перевести как «быдло»), сравнивая с раковой опухолью и призывая к тотальной ассимиляции.
Весь этот негатив вкупе с радостью от всего национально-хуторского делали партию неприемлемой не только для русских и русскоязычных, но и для большинства эстонцев, а равно – для Брюсселя, столицы единой Европы, где эстонских народных консерваторов воспринимали приблизительно как чуму. Поэтому шансы на то, что национал-радикалам дадут порулить Эстонией, казались призрачными. Но тут грянул гром.
Правящая в республике партия центристов (второе место на выборах), националистическое «Отечество» (четвертое) и горячие эстонские парни из EKRE заключили коалиционное соглашение, воспользовавшись тем, что совокупно контролируют более половины кресел в Рийгикогу – эстонском парламенте. От неожиданности все обомлели. Ведь все должно было происходить совсем не так.
Предполагалось, что премьером станет председатель победившей на выборах Партии реформ Кая Каллас, а в качестве «младшего партнера» в коалицию позовут центристов. Если смотреть на такую перспективу с точки зрения русского человека, это стало бы союзом ежа и ужа. Эстонские «реформисты» – это тоже по сути националисты, но как бы респектабельные, они разбираются в экономике, их уважают в Брюсселе. Однако именно эта партия стояла за событиями «бронзовой ночи» и обещала уже в ближайшее время искоренить русскоязычное образование во всех средних сколах и даже в детских садах Эстонии.
А за центристов голосуют как раз таки эстонские русские – за неимением кого получше, и тем не менее. Союз русских и русофобов – это какая-то чушь, но эта чушь – политическая реальность современной Эстонии. Точнее, несостоявшаяся реальность. В качестве альтернативы мы имеем дело с альянсом «защитников русских» и радикальных русофобов, и от этого ситуация становится еще более сюрреалистической.
Дойти до жизни такой
Раньше Центристскую партию возглавлял бывший мэр Таллина и последний председатель Совета министров Эстонской ССР Эдгар Сависаар, пока его не выпроводили на непочетную пенсию на фоне коррупционного скандала. Сависаара одни считали «агентом России» и «заступником русских», другие – жуликом и заступником только своих интересов, но все это выродилось в некий консенсус между эстонскими партиями, по которому работать в одной правящей коалиции с Сависааром было неприемлемо. После долгих лет безуспешной борьбы за власть центристам эта безуспешность надоела, отцу-основателю указали на дверь, и на следующем же повороте истории правительство внезапно возглавил новый лидер партии – Юри Ратас.
|
Премьер-министр Эстонии Юри Ратас (фото: Vincent Kessler/Reuters)
|
Правы были скептики, утверждавшие, что в центристах нет и не было ничего «пророссийского», кроме пары интервью Сависаара: как был Таллин Москве не брат и даже не родственник, так он им и остался. Что же касается эстонских русскоязычных, на них правление «защитников русских» тоже отразилось примерно никак, поэтому выборы 2019 года они в массе своей проигнорировали, в результате чего центристы пришли к финишу только вторыми.
Однако Ратасу настолько понравилось руководить правительством, что на «вторые роли» в коалиции с Партией реформ он соглашаться не хотел – и сыграл по-крупному: заключил коалиционное соглашение с неприкасаемыми из EKRE и националистами из «Отечества», члены которого любят местную дивизию СС, членство в НАТО и Михаила Саакашвили, а как относятся к РФ и к русскоязычным, легко себе представить.
Для многих других центристов произошедшее стало крушением основ. Кто-то демонстративно покинул партию (например, Раймонд Кальюлайд – родной брат действующего президента Эстонии Керсти и несостоявшийся зять Сависаара). Кто-то дал понять, что предпочтет теперь работать в Европарламенте, выборы в который буквально на носу (например, Яна Тоом, интервью с которой недавно публиковала газета ВЗГЛЯД). Кто-то решил избираться в мэры Таллина и быть подальше от такой коалиции (Михаил Кылварт). Кто-то заговаривал о бунте в партийных рядах.
Бунт не состоялся. Когда центристам показали коалиционное соглашение, все как будто успокоились. Будучи непримиримыми оппонентами по большинству вопросов, тройка «отверженных» посмотрела на жизнь трезво – и договорилась только до общих фраз о том, как будут «развивать» и «поддерживать» все хорошее.
Март Хельме, почитавший Россию как «исконного врага» и облизывающийся на Ивангород, как оказалось, имеет с Ратасом как минимум одну общую черту – любовь к власти, в которую так долго не пускали, и это любовь без оглядки на принципы. В межпартийном соглашении нет ничего, что говорило бы о будущей войне с русскоязычием или борьбе эстонцев за самостоятельность от Брюсселя. При этом страшным-ужасным нацистам достались в основном второстепенные министерства – внешней торговли, окружающей среды, сельской жизни (не шутка; есть в Эстонии такое министерство). Но сам Март возглавит МВД (и, надо думать, будет проводить на этом посту «правильную» миграционную политику), а его сын Мартин – министерство финансов.
Как писал русский классик по схожему поводу, «от него злодейств ждали, а он чижика съел».
Согласился ради портфеля на компромиссы по всем сложным вопросам – тем самым, из-за позиции по которым Хельме считали опасным экстремистом.
Сам Ратас останется премьером. Кроме того, центристам досталось еще пять министерств, включая министерство образования, которое они теперь попытаются оградить от посягательств «дорогих партнеров» – борцов с русским языком. Центристы не то чтобы против перевода школ и детских садов на тотальный эстонский, но предпочитают делать это не прямо сейчас, а по-эстонски медленно и печально.
С другой стороны, в документе нет и намека на главное предвыборное обещание центристов – предоставление эстонского гражданства всем негражданам. Поймите правильно: такой роскоши нельзя себе позволить в правительстве, на две трети состоящем из нацистов разной степени закавыченности.
Наконец, патриоты из «Отечества» будут рулить обороной, внешней политикой, культурой, юстицией и специально созданным министерством народонаселения эстонского государства. В общем, всем самым важным, если смотреть на мир с точки зрения эстонского националиста.
И что теперь будет?
Формально право формировать коалицию пока что находится у Партии реформ, но сделать она этого не сможет, поэтому неизбежно уйдет в оппозицию. Сами виноваты – нужно было относиться к прочим политическим силам в стране с несколько меньшим снобизмом, либо же не упорствовать по вопросу скорейшей дерусификации образования, на которую даже уличные зигометы махнули рукой министерских портфелей ради.
Таким образом, тянуть Эстонию в какое-нибудь будущее будут лебедь, рак и щука – «защитники русских», эстонские националисты и «неприкасаемые» из EKRE. Их союз сложился не по симпатии, а по математике, и продлится тем дольше, чем менее радикальным и более скромным будет каждый из участников триумвирата.
Эти люди показали, что любят прежде всего власть, так что степень их дальнейшего самоотречения можно прогнозировать как высокую. Правительство «опасных радикалов», «нацистов» и «агентов имперской России» рискует оказаться бесцветным и абсолютно никаким, поскольку любой резкий шаг или громкая инициатива чреваты расколом и, как следствие, потерей с таким трудом доставшейся власти.
На эстонских русских такая «власть бескостных», скорее всего, скажется все так же – никак, без надежд, но и без горьких обид.
Тем более она никак не скажется на отношениях Эстонии с Россией – как были прохладными и по-прибалтийски бесперспективными, так и останутся. Разве что ратификации с трудом подписанного приграничного договора между Россией и Эстонией в ближайшие пять лет можно не ждать, потому что он обнуляет все взаимные территориальные претензии, а Марк Хельме любит не одну только власть, но и свою мечту о передаче Эстонии российского Ивангорода.