Гражданин Соединенных Штатов был задержан на входе в терминал D аэропорта Шереметьево с болванкой от минометного выстрела, снабженной взрывателем, в багаже. Он предъявил дипломатическую карточку № 001068, выданную на сотрудника посольства в Москве С. К. Уильямса (Williams S.C.), вследствие чего избежал задержания, но на свой рейс «Аэрофлота» в Лондон SU-2578 опоздал. Поменяв билет, он благополучно отбыл из Москвы через пару часов.
Экспресс-анализ показал, что взрывчатое вещество в мине когда-то было, но затем его выковыряли оттуда (так делают обычно «черные копатели»). Взрыватель же был действующим. Сотрудник посольства США пояснил, что минометный выстрел он приобрел «для личной коллекции» (он якобы увлекается военной историей) и злого умысла не имел, и вообще он покидает Россию в связи с окончанием срока командировки. На Смоленской площади же предположили, что имела место провокация с целью проверить надежность досмотра в аэропорту. Если бы американцу удалось пронести на борт болванку мины, то в дальнейшем можно было бы раздуть скандал о «неэффективности русских», которые с медведями едва-едва научились справляться, куда уж им посложнее чего.
Посольство США в Москве устами своего официального представителя (пресс-секретаря) Андреа Калан факт события признало, но не нашло ничего лучше, как утверждать, что никакой угрозы безопасности пассажирам и посетителям аэропорта Шереметьево не было. Инцидент якобы урегулирован. Но не так все просто для посольства, как хотела бы представить Андреа Калан, дипломат и музыкант.
Слабоумие и отвага. Синергия этих качеств дает удивительно веселые и трогательные результаты – от весенней рыбалки на четырехтонных джипах по сантиметровому льду до минометного выстрела со взрывателем в чемодане, не имеющем статуса дипломатического багажа. При всем уважении к позиции нашего МИДа, испытывать таким вот идиотским образом службу безопасности аэропорта Шереметьево склонны в основном желтые издания. А если бы такое пришло в голову станции ЦРУ, то они обратились бы, как в советское время, к местным представителям криминалитета. Иначе их надо просто всех на медицинское обследование отправить с целью выяснения профпригодности.
Американцу с миной 24 года от роду, и он «имеет непосредственное отношение к армии США». Сопоставление этих данных дает нам красочный совокупный образ морского пехотинца охраны или – на другом полюсе – какого-нибудь временно нанятого хакера с сильными психологическими отклонениями. Вопрос и к сроку его командировки. В недавних справочниках по аккредитованному дипломатическому персоналу никакого Williams S.C. нет. Среднестатистическая командировка длится четыре–пять лет, если это не уникальный специалист, или же наоборот – если это не временно прикомандированный сотрудник, у которого есть конкретное задание, по выполнении которого он отправляется домой. То есть работает от забора до обеда, а не по формальным срокам дипломатической аккредитации.
Похоже на то, что после прошлогодних высылок и закрытия консульства в Санкт-Петербурге американское посольство в Москве так и не смогло восстановиться хотя бы в интеллектуальном плане. Вакантные места либо не замещены вовсе, либо замещены автоматически бывшими заместителями по должности. Конкретный пример – та же Андреа Калан, которая заняла это место весной прошлого года вместо высланной из Москвы Марии Олсон. Бывший генконсул в Питере, карьерный дипломат с давней историей Томас Лири, занял пост начальника политического отдела посольства, что можно рассматривать как ситуативное понижение с перспективой на отставку. Некоторые экономические направления, включая ключевое – энергетику – до сих пор вакантны. Чехарда и с военным атташе. По одним данным, это пока контр-адмирал Давид Морено, по другим – бригадный генерал Гэррик Харман.
Проблемы американского посольства, конечно, их личное дело. Они и в бомжей переодеваются в оперативных целях, и фиктивные странички в российских соцсетях заводят, и в Питер в пень пьяные на джипах с красными номерами 04 ездили. Наши в Вашингтоне и Нью-Йорке так не делают. Можно говорить о том, что прошлогодняя высылка действительно подорвала возможности станции ЦРУ, остатки которой перешли на очень экзотичное поведение. Это не только «московское поведение», здесь оно просто ярче выглядит в силу того, что сверхдержаву принято ассоциировать с высоким уровнем и качеством представительства. А вот в Эквадоре американское посольство сделало официальную заявку на поиск человека, который «посчитал бы количество рыбы в пруду». И ничего никому за это не было.
Фактически посольством руководит заместитель главы дипломатической миссии Энтони Годфри.
Функции посла Джона Хантсмана (как и до этого Теффта) сведены к представительским, это нормально для крупных миссий. Американский посол достоин всяческого уважения, он симпатичный человек и выдержанный дипломат. А вот Энтони Годфри сам по себе символизирует как раз то направление американской дипломатии, какое в Вашингтоне сейчас ассоциируют именно с Россией.
Большую часть своей дипломатической карьеры он провел на Ближнем Востоке в широком понимании этого термина – от Турции через Армению в Ирак, и приехал в Москву с позиции временного поверенного в делах в Багдаде, когда американского посла тогда не было, то есть по факту он исполнял обязанности посла. В прошлой жизни (а он 15 лет отдал американскому военному флоту) Энтони Годфри служил в «позиционной инспекции», то есть входил в группу американских экспертов, которые в 90-х годах инспектировали советско-российские военные объекты, подлежащие уничтожению по горбачевским договорам о сокращении вооружений. Иначе говоря, посольством США в Москве де-факто рулит специалист по Ближнему Востоку и контролю над вооружениями.
А вот за поведение персонажа с миной должны отвечать многолетний глава службы безопасности посольства Стивен Секстон и начальник административного отдела Джон Кушнер. Понятно, что предъявить им формально нечего, все это предмет для внутреннего разбирательства, но задуматься стоит. Американцы со всех сторон завернуты в многочисленные инструкции по поведению и проходят длинные тесты на психологическую устойчивость. И как туда просочился этот пацан с миной «для личной коллекции»?
Представление о сотрудниках посольствах США в Москве как о высококлассных профессионалах и многосторонних личностях осталось в общественном сознании со времен эйфории конца 80-х – начала 90-х годов, когда все американское рассматривалось как безупречный эталон. С того периода сменилось четыре–пять поколений американских дипломатов и приравненных к ним. И с каждой новой волной увеличивалось число условных С. К. Уильямсов, склонных к поступкам, выходящим за рамки бытового здравого смысла. Есть, конечно, версия, что этот любитель военной истории просто не понимал, что его чемодан – не вализа (диппочта), и его досмотрят, а дипломатическая карточка обеспечивает неприкосновенность только человеку. Но тогда понятно,
что он в принципе не имеет профильного дипломатического образования и даже краткого инструктажа на эту тему не проходил.
Иррациональная вера в то, что «американское – значит отличное», еще до конца не изжита. Но американское посольство все-таки уже давно не главный источник джинсов, винила и жвачки. Пора бы уж без придыхания относиться к этим людям. И для острастки можно еще кого-нибудь выслать куда подальше. Пропадет желание всякий антиквариат через металлодетекторы таскать. Как дети малые, честное слово.