По сути Владимир Путин оказался на вершине власти еще 9 августа 1999 года, когда Ельцин назначил его премьер-министром и объявил, что видит в нем своего преемника. Именно тогда на плечи Путина легла если не юридическая, то фактическая ответственность за страну, а в последний день уходящего года Ельцин просто оформил это официально, не став дожидаться летних выборов:
«Полгода еще держаться за власть, когда у страны есть сильный человек, достойный быть президентом и с которым сегодня практически каждый россиянин связывает свои надежды на будущее?! Почему я должен ему мешать, зачем ждать еще полгода? Нет, это не по мне, не по моему характеру!».
Наш народ относится к Ельцину и тогда, и сейчас крайне негативно – и из-за развала Союза, ответственность за который он, правда, разделяет с Михаилом Горбачевым, и из-за шоковых «реформ», на которые его подбило либеральное окружение. Но выбором Путина, как и тем, что в этом же обращении он попросил прощения у сограждан, Ельцин заслужил хотя бы частичное снисхождение у своего народа.
Началась путинская эпоха, которая стала не просто исправлением катастрофы 90-х. Изначально Путин воспринимался просто как противоположность Ельцину – молодой, энергичный, самостоятельный, настроенный патриотично и боевито. Еще в августе страна практически не знала его, а рекомендация Ельцина могла сработать и против него, но к концу года увидела и убедилась в том, что ему можно доверять. В марте 2000-го он действительно был избран как «президент-надежда». Надежда не просто на перемены, а на вытаскивание страны из пучины, в которой она оказалась за предшествующее десятилетие.
Нужно было разбираться со всем подряд – от олигархов, считавших себя хозяевами страны, до экономики, от социальной сферы до регионального сепаратизма, от войны в Чечне до международных позиций России, опустившихся ниже низшего уровня. Но для начала нужно было вернуть власть в Кремль, то есть национализировать те полномочия государства, которые были уведены у него ушлыми жуликами.
Путин справился с этой задачей в течение первого срока – не просто президентские полномочия, но и вертикаль власти были в основном восстановлены.
Стране больше не угрожало продолжение распада – которое дамокловым мечом висело над нами все 90-е. Произошло первое кадровое обновление власти – Путин расставлял по вертикали тех, кому мог доверять, вычищал откровенных проходимцев, но кадровая скамейка была еще очень мала. Государство стало возвращать себе рычаги контроля над экономикой и в целом понимание того, что происходит в стране. Первый этап – наведение порядка и возвращение контроля – был закончен.
На втором сроке Путин смог приступить к реформам, пока еще самым первым. Была разработана реформа армии, начали строить планы по возрождению промышленности и развитию экономики в целом. Создавались и укреплялись госкорпорации, шла борьба с коррупцией. Но экономика все еще во многом носила спекулятивный и теневой характер, множество олигархических структур выводило деньги за границу и надеялось «переждать Путина». Когда в 2008-м Путин стал премьер-министром, многим из противников укрепления государственной власти казалось, что «светлое будущее» не за горами – надеясь, что постепенно удастся вернуть утрачиваемые позиции и задвинуть Путина в угол. «Офшорная аристократия» рассчитывала на реванш – а когда поняла, что его не будет, пыталась отыграться на Болотной.
Однако Путин не просто вернулся в 2012-м – он пришел для наведения порядка уже на новом уровне. Началась национализация элиты.
Чистки чиновников – от губернаторского корпуса до силовиков – приобрели системный характер. Власть стали отделять от бизнеса, а бизнес от вывода капитала за границу. Этот процесс был в самом разгаре, когда случился украинский кризис. 2014 год не изменил ни направление движения России, ни политику Путина, но придал всем происходящим процессам еще больше исторической предопределенности.
Потому что сам конфликт с Западом из-за Украины был предопределен изначально, как последствия развала СССР. Все годы Путин уделял огромное внимание внешней политике: не потому, что, по его выражению, «у России нет границ», а потому, что для возрождения России нам нужно было принципиально изменить наше положение в мире. Слабая, невлиятельная Россия не имела шансов на полноценное развитие, не говоря уже о том, что процесс вытеснения нас с постсоветского пространства необходимо было остановить и развернуть обратно едва ли не любой невоенной ценой.
Не из-за имперских амбиций, а потому что в ходе развала СССР Россия территориально оказалась отброшена в XVI век. И западные «партнеры» не скрывали своих планов по окончательному вытеснению России со всего постсоветского пространства, чтобы окончательно закрепить даже не региональный, а изолированный статус России.
Сопротивление Путина этим планам прошло через несколько этапов. Если на первом своем сроке он предпочитал наблюдать, набираться опыта и выстраивать отношения с иностранными лидерами (наводя при этом элементарный порядок в России), то уже к середине второго срока он перешел к следующему этапу – Россия начала открыто выражать свое недовольство существующими правилами игры и заявлять о своей решимости добиваться их пересмотра. Мюнхенская речь в феврале 2007-го обозначила этот рубеж, но Запад, точнее англосаксы, не вняли предупреждениям. Даже после мирового финансового кризиса 2008 года (обозначившего крах финансовой стороны глобализации), даже после войны в Осетии в том же году, Россию продолжали пытаться зажать в угол.
В начале десятых Путин перешел к реинтеграции постсоветского пространства и планы укрепления Евразийского союза вызвали открытое противодействие Штатов. Стало понятно, что схватка за Украину приближается – США были категорически против ее участия в «новом СССР». Отношения России с Америкой стали стремительно ухудшаться уже с 2011 года, когда Штаты едва ли не в открытую выступили против возвращения Путина в Кремль. Окончательно все вошло в штопор летом 2013-го – после того, как Россия отказалась выдавать беглого сотрудника американских спецслужб Эдварда Сноудена. Уже осенью начался украинский кризис – Запад зубами вцепился в Украину, которую Путин при Януковиче начал разворачивать в сторону Евразийского союза.
Крым открыл новую эпоху мировой политики, о приближении которой, впрочем, и так свидетельствовало очень многое. А случившиеся после Крыма Брекзит и избрание Трампа лишь подтвердили, что мир начинает жить по новым правилам. Правилам, которые пишутся как раз все эти последние пять лет и будут формировать картину нашего будущего на ближайшие десятилетия.