Все уже давно привыкли к тому, что Россия занимает 120-е или 50-е место в каком-нибудь очередном международном рейтинге. Рейтинге свободы слова, бизнеса, коррупции, счастья – да чего угодно, что замеряется чаще всего на Западе и, как правило, с не очень благоприятным для нас результатом. Сравнивать свою страну с другими нормально, ненормально зацикливаться на этом. И уж тем более неправильно слепо доверять рейтингам.
Когда Россия из года в год занимает в индексе восприятия коррупции, составляемым Transparency International, места ближе к концу списка, все время нужно напоминать – это индекс восприятия, то есть мнения экспертов и бизнесменов о коррупции. Кто и как опрашивает наших бизнесменов, если в 2018 году Россия была на 136-м месте, а например, Украина на 120-м? Причем у Украины все последние годы фиксировалось уменьшение коррупции, а у России рост. И каким образом в 2004 году Россия была 90-й из 146 стран, а уже в 2005-м скатилась на 126-е место из 159? А сегодня 136-е из 180. При том, что сейчас казнокрадам (от низовых до верхушечных) и взяточникам (в бизнесе) на порядок сложнее, чем 15 лет назад.
Но если рейтинг восприятия коррупции или рейтинг свободы прессы (в котором Россию также традиционно ставят на незаслуженно низкие места) определяются все-таки по опросам и экспертным оценкам, чем хотя бы формально можно объяснить их субъективность, то многие другие рейтинги составляются по более четким критериям. И в них вроде бы сложнее быть необъективным. Например, количество учителей или врачей на душу населения сложно проигнорировать при составлении рейтинга здравоохранения или образования, хотя понятно, что итоговое место зависит в том числе и от качества и доступности.
Но как выяснилось на этой неделе, даже четкие критерии не означают объективность. И даже в случае с самыми серьезными рейтингами, которым принято доверять как за рубежом, так и в России, причем на самом высоком уровне.
Есть такой рейтинг Doing Business, его составляет Всемирный банк. В нем оценивается простота ведения бизнеса, в первую очередь условия его административного регулирования. В этом году Россия поднялась в нем на три ступени – до 28-го места. Это отметил даже Владимир Путин. Сначала в шутливой форме пару недель назад на форуме «Россия – Африка» он укорил президента Маврикия в том, что наша страна заняла его место в этом рейтинге, а Маврикий переместился сразу на 13-е. «Вы ведете себя нескромно», добавил Путин.
А потом президент вспомнил об этом в ходе визита в Венгрию:
«Россия работает в этом направлении настойчиво и в последнее время сделала еще несколько шагов в рейтинге Всемирного банка Doing Business. Мы поднялись на 28-е место, но это не предел».
Интерес Путина к этому рейтингу неслучаен – всего восемь лет назад Россия занимала в нем 124-е место. Тогда же Путин поставил цель: поднять позицию нашей страны на 20-е место к 2020 году. И эта цель почти достигнута, особенно с учетом того, с какой позиции все начиналось всего несколько лет назад. По большому счету непринципиально, на сколько позиций поднимется Россия в следующем году – рывок в самом деле очень большой.
Но тут выясняется, что Россия оценивается необъективно. Но не в сторону завышения нашего места (ну а как же еще – подкупили экспертов Всемирного банка, не иначе), а в сторону занижения. Как сообщили в Федеральной налоговой службе, составители рейтинга Doing Business используют недостоверную информацию – и ФНС просит Всемирный банк прояснить ситуацию.
«Результаты рейтинга сильно расходятся с данными независимых экспертов, а также опросами, проводившимися представителями российского бизнеса».
Например, на место в рейтинге влияет показатель времени составления и подачи налоговой декларации. Эксперты Всемирного банка считают, что в 2020 году предприниматели в России потратят на это в среднем 159 часов в год, однако клиенты компании 1С заявили, что это время составляет не более 32 часов (а по результатам опросов ФНС, проведенных по методологии рейтинга, этот показатель составляет не более 10 часов).
Недоумение у ФНС вызвали и показатели количества налоговых платежей. В рейтинге указано, что после 2015 года, когда налоговикам были переданы полномочия по администрированию страховых взносов, оно увеличилось с семи до девяти. Но в реальности, как заявили в ФНС, «администрирование социальных взносов и платежей осуществляется одним органом, а не тремя, и по трем платежам подается одна декларация. Это упростило администрируемую среду, сократило время, но составители рейтинга этого не учли».
В ФНС отметили еще несколько ошибок: не засчитали отмену обязательной печати для хозяйственных обществ, не обратили внимание на отмену госпошлины при электронной подаче документов на государственную регистрацию компаний. Естественно, что у ФНС возникли вопросы об «исходной информации от респондентов» – но запрос во Всемирный банк остался без ответа.
Не стоит подозревать экспертов ВБ в злонамеренной забывчивости – всякое бывает. Но если посмотреть на картину «место России в мировых рейтингах» целиком, то, конечно, возникают большие сомнения в том, что нас оценивают справедливо. Конечно, где-то сказывается русофобия, где-то откровенный геополитический заказ (как с теми же рейтингами различных свобод), а где-то мы и сами преувеличиваем реальные проблемы (как в индексе восприятия коррупции).
Конечно, нужно сравнивать себя с другими, участвовать в мировых рейтинговых «соревнованиях», в каких-то сферах даже ориентироваться по ним. Но при этом всегда нужно понимать и помнить, что самый главный оценщик и эксперт – это собственный народ. Ради улучшения жизни которого, собственно говоря, только и есть смысл сравнивать себя с другими.