В интервью каналу РТС украинский президент заявил следующее: «Каждая страна имеет право на независимую церковь. 28 июля мы будем отмечать 1030-летие крещения Украины. Именно тогда была создана Украинская церковь. На Украине есть материнская церковь – Константинополь. А потом Украина была матерью для русской православной церкви. Именно так, а не наоборот. А сегодня Россия желает помешать нам иметь свою независимую церковь: российская церковь – церковь страны-агрессора. Украинская церковь – церковь для украинцев. Это большая разница».
Как говорится, ну, здравствуй, мама. Регулярно напоминать, что 1030 назад не было и не могло быть такой страны – Украина, чрезвычайно надоело. Впрочем, с религиоведением у Порошенко еще хуже, чем с историей родного края. И это следует буквально из каждой фразы.
Например, из этой: «Каждая страна имеет право на независимую церковь». Интересно, кто дал это право странам? Бог? Для него нет ни эллина, ни иудея.
Католическая церковь едина и подчиняется папе римскому. Многие католические страны регулярно воевали с Италией, вплоть до середины XX века, но мысль основать свою независимую католическую церковь с блек-джеком и эксклюзивным папой никому в голову не приходила.
Другое дело, что многие страны в XVI веке переходили в протестантизм – и это были действительно национальные церкви. Поводы для выхода из-под власти пап случались самые разные. Так, англиканскую церковь основал король Генрих VIII – тот самый, у которого было шесть жен. Формальным поводом для разрыва с Римом стал отказ папы Климента VII расторгнуть брак Генриха с Екатериной Арагонской, чтобы английский монарх смог жениться на Анне Болейн.
Впрочем, англиканская церковь тоже могла стать наднациональной, по крайней мере в начале XVIII века предпринималась безуспешная попытка объединить церкви Англии и Швеции.
Протестантизм – это, пожалуй, единственное направление в христианстве (точнее, совокупность направлений), которое оперативно подстраивается под быстро меняющиеся границы. Скажем, в Восточной Германии с 1969 по 1991 годы существовал независимый от Евангелической церкви Германии Союз евангелических церквей ГДР.
Но есть исключения: на территории бывшего СССР действует созданный в 2015 году Союз Евангелическо-лютеранских церквей, в который входят протестанты из России, с Украины, из Белоруссии, Грузии, Азербайджана, Казахстана, Узбекистана, Киргизии, Таджикистана и Туркмении. И никто не переживает по поводу их «самостийности».
Католиков и протестантов мы рассмотрели исключительно для внешнего примера. Раскольническая украинская церковь «Киевского патриархата», официального статуса для которой пытается добиться Порошенко, пока что называет себя православной. А в православии отношение к быстро меняющимся государственным границам всегда было особенным.
Например, одна из древнейших церквей, Антиохийский патриархат, имеет приходы в Сирии, Ливане, Ираке, Кувейте, ОАЭ, Бахрейне, Омане, а также в США, Австралии и ряде других стран, куда в XX веке эмигрировали арабы-христиане.
Александрийская православная церковь работает во всей Африке, опять-таки невзирая на границы государств.
А в Греции, наоборот, действуют три юридически независимых церкви – Элладская, Константинопольская и Критская.
Несмотря на то, что Абхазия и Южная Осетия уже почти 30 лет де-факто и 10 лет де-юре не являются частью Грузии, Русская православная церковь официально признает эти страны находящимися в ведении Грузинского патриарха.
Итак, Порошенко соврал в том, что в каждой независимой стране должна быть независимая церковь. Идем дальше. Его же слова про 1030-летие крещения Украины можно пропустить, их глупость и несоответствие исторической правде очевидны. Следующая фраза куда интереснее:
«На Украине есть материнская церковь – Константинополь. А потом Украина была матерью для русской православной церкви. Именно так, а не наоборот».
Эту ложь стоит разобрать поподробнее.
После крещения Руси была создана митрополия в Киеве, и митрополит действительно назначался из Константинополя. Но уже в 1299 году митрополит Максим (грек) перенес кафедру из разоренного татарами Киева сперва в Брянск, а затем во Владимир.
Его преемник, митрополит Петр (кстати, выходец с Волыни), после утверждения в Константинополе попытался было вернуться в Киев, но выдержал там меньше года. В 1309 году он направился во Владимир, а в 1325-м перебрался в Москву по приглашению Ивана Калиты.
Впоследствии митрополиты Киевские и всея Руси постоянно пребывали в Москве. Последним митрополитом Киевским стал Иона, скончавшийся в 1461 году – его преемник Феодосий подобного титула уже не носил. С этого момента Русская православная церковь стала де-факто независимой от Константинопольского патриархата, а через 100 с лишним лет, в 1589 году, была признана независимая Московская патриархия, а первым патриархом Московским и всея Руси стал Иов.
В Киеве к тому моменту кое-как прозябала возрожденная Константинополем митрополия, а митрополитом был двоеженец Онисифир Девочка. Его преемник Михаил Рагоза вошел в унию с католиками и таким образом перестал быть православным митрополитом. В 1595 году Киевская православная митрополия исчезла.
Факты выглядят так: материнской церковью для Русской православной церкви является Константинопольская – как и для Сербской, Болгарской, Румынской и Элладской. Независимость от Константинополя получила московская митрополия, а не киевская. Никаких материнско-дочерних отношений между Украиной и Россией быть не может. Почему? Правильно, потому что до 1991 года никакой Украины не существовало.
И последнее. «Россия желает помешать нам иметь свою независимую церковь», – пафосно утверждает Порошенко. В России церковь отделена от государства – это записано в Конституции. Решения, касающиеся церковных дел, принимают церковные иерархи, а не государственные органы. Ни Владимир Путин, ни кто-либо другой не может приказать патриарху Кириллу признать какую-либо церковь или, наоборот, не признавать ее.
Более того, сама по себе Русская православная церковь, согласно традиции, не может даровать Украинской автокефалию – только самоуправление, которым УПЦ МП и так уже обладает.
Для независимости, то есть автокефалии, требуется солидарное решение и признание всех остальных православных церквей, уже признавших друг друга. Только в этом случае Украинская православная церковь сможет отделиться от материнской – Русской.
Самолично даровать Украине автокефалию Константинополь тем более не может, потому что именно константинопольские иерархи требуют утверждать чью-либо автокефалию исключительно солидарным решением всех церквей.
Кстати, и на Украине, согласно 35-й статье конституции, «Церковь и религиозные организации отделены от государства». Гиперактивность Петра Порошенко на стезе добычи автокефалии наводит на мысль, что он как-то позабыл об этой статье. А ведь смешение политики и религии редко приводит к чему-либо хорошему – обычно к войнам, крови и погромам.
Впрочем, чтобы это понимать, надо знать историю и адекватно воспринимать объективную реальность, а с этим и у Порошенко, и многих других украинских политических деятелей дела обстоят плохо.