По данным Washington Post, 24 марта помощники Трампа представили ему план скоординированных с Европой действий, призванных «наказать Москву за отравление бывшего российского шпиона и его дочери на британской территории». И заявили, что США вышлют «почти столько же российских дипломатов, сколько и европейские союзники».
Помощники имели в виду общее число российских дипсотрудников, высылаемых из Европы. Но Трамп посчитал, что «речь идет о каждой в отдельности стране». «Мы не будем играть ведущую роль в этой ситуации. Мы вышлем равноценное число (дипломатов)», – приводит издание слова президента в пересказе представителя администрации.
В итоге Вашингтон объявил о высылке 60 россиян, в то время как Франция и Германия ограничились четырьмя дипломатами каждая. «И Трамп пришел в ярость, поскольку пресса преподнесла это так, будто его администрация занимает самую жесткую (из стран Запада) позицию в отношении России», – указало издание. «Он стал кричать, что помощники ввели его в заблуждение. Прозвучало много бранных слов, очень много», – рассказал газете представитель администрации. «Если бы вы сказали мне, что Франция и Германия собираются выслать только по четыре (дипломата), то мы бы выслали столько же», – якобы заявил Трамп.
На первый взгляд все это выглядит как анекдот, в котором президент США представлен деревенским увальнем, неспособным к устному счету. Но есть и другие версии.
Нынешний президент США пришел в Белый дом, будучи искренне убежденным, что хорошие личные взаимоотношения с лидерами крупных стран и его собственное обаяние способны разрешить любые внешнеполитические проблемы. Россия и Владимир Путин – не исключение. Поэтому при всей своей внешней риторике Трамп старался не задевать российского президента лично и не совершать ничего такого, что могло бы вызвать эмоциональную реакцию в Москве. Кстати, Барак Обама тоже находился в постоянном контакте с российским руководством, и ничего, «прокремлевским» его на CNN не называли.
Сейчас же как минимум две ключевые фигуры в окружении Трампа пытаются им либо манипулировать, либо подталкивать к занятию более жесткой публичной позиции, чем хочет сам президент – это будущий госсекретарь Майк Помпео и неофициальный консультант президента Ньют Гингрич. Ситуативно к ним присоединяются министр обороны Джеймс Мэттис и постпред в ООН Никки Хейли, у которых собственные интересы и цели.
Разнообразные источники в Белом доме свидетельствуют, что президент Трамп, которому «очень нужно быть твердым по отношению к России», не хотел бы выглядеть при этом пионером-отличником, то есть тем, кому больше всех надо. Он постоянно переспрашивает: «а что собирается делать Германия?», «а что французы?». Это не демонстрирует «слабость Америки», но показывает, что президент хотел бы переложить часть ответственности на европейцев и сохранить лично для себя свободу маневра в отношениях с Москвой – некоего хода конем, играй он в шахматы.
Особенно это проявилось не в дипломатическом кризисе и не в сирийском вопросе, а в позиции по Украине. Трампу приписывают фразу «Почему бы не дать европейцам самим разобраться с Украиной?», что многие в его окружении стали трактовать как попытку самоустраниться от проблемы. Тогда же Мэттис и Хейли начали активно лоббировать поставки Киеву летального оружия. С Мэттисом все понятно – он считает возможным дать союзникам немного повоевать, а Хейли слишком хотела стать госсекретарем и будет продолжать битву за эту позицию даже при живом Помпео, но для этого ей нужен личный пиар в ООН и инструменты закулисного давления на Трампа.
Здесь также уместно сравнение с Обамой, который выступал резко против вооружения Украины. Сладкая парочка Мэттис – Хейли поставила себе целью «изменить сознание» Трампа, но несколько месяцев подряд получала от президента встречный вопрос: «А почему это вообще наша проблема?» Одному богу известно, как им удалось сломить сопротивление главы Белого дома.
Вполне возможно, что Трамп не собирался доводить дипломатический скандал до масштабной высылки, а руководители ЦРУ и ФБР при лоббистской поддержке Ньюта Гингрича просто ввели его в заблуждение. Гингрич, кстати, утверждает, что во всем виноват Помпео, поскольку именно он регулярно предоставлял президенту все данные по России. Но с позиции Гингрича это не обвинение, наоборот – похвала в адрес кандидата на пост госсекретаря.
Удивительное, но ближайшее окружение Трампа умудряется давить на него именно тем, чем давят на него бывшие сторонники Клинтон: спецпрокурором Робертом Мюллером. Каждый раз, когда на московском направлении возникает конфликтная ситуация (они теперь создаются постоянно и имеют эффект лавины), окружение пускается в разъяснения: если дать слабину, то Мюллер и иже с ним будут трактовать это как «уступку Москве» и снова получат повод для информационного давления (будто им для этого повод нужен).
При этом даже формальные похвалы из недружественного ему лагеря Трамп воспринимает болезненно. Например, сенатор Джон Маккейн поддержал поставки «Джавелинов» на Украину («еще один шаг в правильном направлении»), и Трамп, согласно ряду свидетельств, был в ярости. Потому манипулировать им, угрожая «дядюшкой Мюллером», не так уж и сложно.
Те же самые ближайшие советники Трампа после раскручивания в Британии «дела Скрипалей» принялись подогревать его страхи тем, что пресса обрушится на него, если он не поддержит ближайшего союзника – Великобританию, на которую «подло напали русские». Какое-то время Трамп действительно думал о чем-то своем. Сперва переговорил с Макроном, узнав, что Франция вышлет российских дипломатов, но не узнав их количества. А затем сказал в Овальном кабинете своим советникам, что «беспокоится об Ангеле Меркель» и ее поведении в рамках дипломатического конфликта. На следующий день после этого на курорте Мар-а-Лаго те же Помпео и Гингрич передали Трампу окончательный меморандум, в котором и было указано общее количество высылаемых дипломатов. Президент подписал его в самолете, возвращаясь в Вашингтон.
Получается, у США есть одновременно три политических линии в отношении России: президентская, Конгресса и органов исполнительной власти. Это настораживает и пугает сразу всех. По ряду данных, многие европейские посольства в Вашингтоне проявляют сейчас невиданную прежде активность, чтобы разобраться во всех этих «колебаниях генеральной линии». Европейцы просто не понимают, что происходит и чего ждать в следующий момент. Чисто внешне все выглядит согласованно и скоординировано, на деле же все эти «выражения солидарности» и «совместные удары» оказываются плодами конвульсивных действий нескольких центров власти, которые спорят между собой внутри Овального кабинета, переходя на личности.
Парадоксально, но сейчас – после бомбардировок Сирии и в разгар хаотичной активности Конгресса и Госдепа по введению очередных санкций – главным предметом закулисной борьбы стало приглашение Владимира Путина в Вашингтон. Да, Трамп обсуждает со своими советниками чуть ли не дату встречи двух президентов, при этом администрация все отрицает, но слишком неубедительно. Смысл слов американских чиновников сводится к тому, что «никто никуда не спешит» и «есть дела поважнее», что само по себе – не отрицание. И надо полагать, что борьба вокруг идеи организации встречи двух лидеров ведется не на дипломатическом направлении, а внутри Овального кабинета.
В конце концов, Трамп анонсировал готовность встретиться с руководством Северной Кореи, что тоже было результатом долгих споров и даже отставок. Отношения с Россией сложнее, чем с Северной Кореей, просто в силу того, что более многогранные. И не хотелось бы, чтобы они оказались заложником личных амбиций части окружения президента США.