Глава британского МИДа Борис Джонсон в комментарии Deutsche Welle подтвердил: у Великобритании есть образцы химического оружия системы «Новичок», которым, как утверждается, были отравлены экс-полковник ГРУ Сергей Скрипаль и его дочь Юлия.

Во время интервью Джонсон обмолвился – прежде чем обвинить Россию, он якобы «посмотрел на свидетельства... – выводы экспертов из лаборатории «Портон-Даун». Это побудило журналистку DW* уточнить: «Значит, у них есть образцы?». На что Джонсону оставалось лишь ответить: «Да». После чего он добавил, что специалисты «Портон-Дауна» в своих выводах якобы «были совершенно категоричны».

Кроме того, на вопрос, предоставят ли российским следователям доступ к материалам дела, Джонсон отметил: сначала «мы доверим расследование техническим экспертам ОЗХО (Организации по запрещению химического оружия)». Он подчеркнул, что «это принятая в таких делах процедура, которой мы должны следовать согласно Конвенции о запрещении химического оружия». Между тем министр не пояснил, почему Британия так долго не решалась допустить ОЗХО к расследованию. Напомним, о приезде специалистов ОЗХО в Британию СМИ сообщили 19 марта, более чем через 2 недели после известия об отравлении Скрипаля.

Степень независимости и объективности оценок, которые выносят эксперты ОЗХО, – вопрос дискуссионный, особенно по итогам работы организации в Сирии. Международные эксперты, напомним, сосредоточились на доказательствах «химических атак режима Асада». Постпред России при этой международной организации Александр Шульгин, в частности, отмечал: доклад ОЗХО по расследованию атаки в Хан-Шейхуне основан «на очень сомнительных данных» из политически ангажированных источников.

О том, что меняет признание Бориса Джонсона в наличии образцов «Новичка» у Британии, почему Соединенное Королевство так долго тянуло с привлечением международных экспертов из ОЗХО и смогут ли международные эксперты разобраться в случившемся, газете ВЗГЛЯД рассказал член комиссии ООН по химическому и биологическому оружию (1998–2003 гг.) химик Игорь Никулин.  

ВЗГЛЯД: Игорь Викторович, насколько ожидаемо было признание Бориса Джонсона в том, что у Великобритании есть образцы «Новичка»?

Игорь Никулин: Я не удивлен. Еще две недели назад Вил Мирзаянов (эмигрировавший в США химик, раскрывший в начале 1990-х детали создания «Новичка» – прим. ВЗГЛЯД) фактически подтвердил в интервью «Голосу Америки*», что у британцев есть это вещество. Он выразился так: я им, мол, все передал, а они же люди умные! Передал он американцам, а американцы, думаю, поделились с британцами. У них слишком тесное взаимодействие по линии спецслужб.

Более того, бывший посол Великобритании в Узбекистане Крейг Мюррей, который хорошо знает эту историю с утилизацией химического завода на плато Устюрт, написал в своем блоге: специалисты лаборатории «Портон-Даун» не могут идентифицировать вещество, которым был отравлен Скрипаль, как вещество, произведенное в России. Они согласны максимум на формулировку, что это является разновидностью вещества, изобретенного в СССР. Так что вполне возможно, что оно произведено где-то совсем в другом месте. В том же «Портон-Дауне», например.

ВЗГЛЯД: Один из разработчиков «Новичка» Леонид Ринк, отвечая на вопрос, почему британцы так и не дали образец вещества, которым был отравлен Скрипаль, отметил: это выявит «своеобразный «почерк», который сразу укажет, что технология – не российская». Действительно ли невозможно полностью создать видимость чужой вины?

И. Н.: Я с этим полностью согласен. Если бы Британия предоставила нам образцы вещества, которое использовали при отравлении, наши специалисты смогли бы со стопроцентной вероятностью определить, что это не наш «товар».

И. Н.: Если у них нет другого политического заказа, то я думаю, что смогут. Пока даже британские специалисты не могут подтвердить, что это вещество именно российского производства. И они возмущены тем, что на них оказывают сильное давление британские спецслужбы и истеблишмент. Требования-то идут с самого «верха» – от Терезы Мэй.

ВЗГЛЯД: Между тем постпред России при ОЗХО Александр Шульгин отмечал – чтобы установить источник вещества, которым был отравлен Сергей Скрипаль, нужны консультации Москвы и Лондона.

И. Н.: Безусловно. Нельзя установить истину, если ты выслушал только одну сторону. Об этом говорил еще царь Соломон в глубокой древности. Если не будет как в Сирии, когда ОЗХО дистанционно проводит расследование или еще что-нибудь... Если ОЗХО будет работать со всеми заинтересованными сторонами, в том числе и с Россией, думаю, она сможет установить истину.

ВЗГЛЯД: Однако специалисты ОЗХО прибыли в Британию далеко не сразу после инцидента. Получается, что все это время британцы чего-то выжидали?

И. Н.: У них была, видимо, контролируемая истерика. Нужна она была, может быть, как раз для того, чтобы подчистить следы или что-то сфальсифицировать.

В любом случае, это нарушение всех международных правил и обязательств, которые взяла на себя Великобритания, когда подписала Международную конвенцию о запрещении химического оружия. Они должны были об этом случае отравления сразу заявить и сразу же привлечь специалистов, в том числе из России и ОЗХО. Однако они этот протокол нарушили. Теперь остается только гадать, с какой целью они это сделали.

ВЗГЛЯД: О чем говорит факт, что даже в ОЗХО не указали Британии на это нарушение?

И. Н.: Это говорит о том, что они ведут себя очень скромно и живут по принципу «чего изволите?». Всё ждут, когда британцы проявят добрую волю. У нас же есть две исключительные нации – США и Великобритания, которые находятся как бы вне зоны действия международного права. По крайней мере, они сами так считают.

ВЗГЛЯД: Могут ли специалисты ОЗХО при таких условиях быть независимыми в своих выводах?

И. Н.: Я в этом не уверен. Как однажды Трамп сказал: «За этим стоят русские или кто-нибудь еще». К сожалению, в последнее время у нас очень часто в международных организациях существует политический заказ. И свои профессиональные компетенции они ставят на второе место, а исполнение этого заказа – на первое. Так что в значительной мере ОЗХО за последние годы подорвала к себе доверие.

* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента