Ровно сто лет назад русский поэт бросил Европе – «да, скифы мы, да, азиаты мы». Это было сказано в момент гибели двухсотлетней русской империи, страны, чья элита в основном была ориентирована на Запад. А точнее, ее трансформации через смуту в Советский Союз, страну изначально евразийскую, непохожую ни на кого на свете.
Крушение СССР породило новую попытку уже даже не низкопоклонства, а слияния с Западом
– вскоре приведшую к осознанию невозможности и, главное, опасности такого пути. Утеря своей самости, своего цивилизационного кода – вот чем пришлось бы заплатить за присоединение к «золотому миллиарду». Все иллюзии о том, что «мы такие же, как они», растаяли после близкого знакомства с западной действительностью. Выяснилось, что реальные ценности реального Запада отличаются от тех, что выдумали себе наши западники.
Европа и так сильно отличалась от нас, а сейчас она отличается и от самой себя не таких уж давних лет: она давно уже не христианская, все менее белая и все более бесполая. Но дело не в ее кризисе (это, в конце концов, внутреннее дело самой Европы) – дело в том, что она другая. И понимание этого не несет в себе никакой трагедии. Наоборот, именно на этой основе только и можно выстраивать нормальные отношения двух цивилизаций: европейской и русской.
Это должны быть отношения двух равно уважаемых партнеров. Да, у них много общего среди «символов веры» (даже христианство до разделения церквей тысячу лет назад), но еще больше различного. И если мы признаем факт существования двух отдельных цивилизаций, то всегда можно найти общие интересы – экономические, культурные, даже военные и геополитические.
Но не как старшего и младшего (такое самоуничижительное отношение к Европе в конечном счете и исповедуют наши «западники»), не как отца и заблудшего сына, не как христиан и раскольников – а именно такова высокомерно-покровительственная позиция тех европейских элит, что столетиями выступали за приручение и усмирение русских. Нет – как двух великих соседних цивилизаций. И в этом случае нам есть, о чем говорить и договариваться.
Важно, что в последние годы мы сами все чаще и осознанней декларируем эту мысль – но близко ли такое понимание европейцам? За время наших отношений с Европой восприятие Руси там в основном было как раз таковым. Как отдельной, чуждой цивилизации – не как китайцев, но практически как турок. Да, турки были магометане – но и русские ведь воспринимались не как христиане, а как схизматики, против нас тоже в крестовые походы ходили. Инаковость русских делала нас страшными, опасными – а не только то, что мы соперничали с европейцами за Балтику или делили с ними Польшу.
Появление коммунистической России привело к еще большему разграничению в сознании европейцев – вот есть мы, добрые европейцы, а вот есть они, злые русские коммунисты. Так было на уровне официальной мифологии – точнее, того, что вбивалось в головы европейцев в послевоенный период англосаксонскими воспитателями. При этом рядовые французы, итальянцы, не говоря уже о восточных немцах, вовсе не считали русских враждебным народом, да и к коммунистическим идеям очень многие из них относились с симпатией. Тем не менее общее разделение на свой – чужой сохранялось. Возобновляется оно и сегодня – и главное сделать так, чтобы оно не несло негативной нагрузки.
Как показывают недавние опросы, в тех странах, где Россию не считают Европой, к нам относятся лучше, чем там, где нас называют европейцами. Исследование по заказу Sputnik.Мнения провела старейшая во Франции компания, занимающаяся изучением общественного мнения – IFop. В нем приняли участие более 3 тысяч человек в четырех странах.
Были опрошены жители Великобритании, Франции, Германии и Польши. В результате выяснилось, что между восприятием России как европейской страны и отношением к ней (если смотреть по другим опросам) есть явная зависимость, обратно пропорциональная связь.
65 процентов французов не считают Россию европейской страной. В Великобритании так считают 52 процента, в Германии – 46, а в Польше – 20. То есть представления французов и поляков о России прямо противоположны – ведь всего 29 процентов французов считают Россию Европой, в то время как среди поляков таковых 77. И это спор не о географии – хотя, понятно, что для обычного француза Европа заканчивается как раз на Польше. Как понятно и то, что поляки понимают, что они славяне, как и русские – и значит, если они считают себя частью Европы, то почему не отнести к ней и русских? То есть у поляков более географический подход, а у французов более цивилизационный. При этом отношение к России определяется вовсе не тем, считают ее европейской или нет.
Это видно из других опросов – вот прошлогоднее исследование, проведенное Pew Research Global. 65 процентов поляков согласились с высказыванием, что «мощь и влияние России – серьезная угроза для нашей страны». Во Франции таких было 45 процентов, в Великобритании – 43, а в Германии – 33. То есть самые негативные чувства к России испытывают поляки – те, для кого Россия – это Европа. А французы и англичане не видят в России столь сильной угрозы, и еще меньше поддаются русофобской пропаганде немцы.
Конечно, любые опросы привязаны ко времени и обстоятельствам – но, тем не менее,
чем уверенней будет восприятие России как отдельной, неевропейской страны, тем устойчивей будут в будущем наши отношения с Европой.
А желание как минимум исправить их у тех же европейцев есть – как показал тот же опрос Sputnik.Мнения, за скорейшее налаживание связей между Евросоюзом и Россией высказались 87 процентов немцев, 79 процентов французов и 68 процентов британцев. И даже среди поляков за улучшение отношений высказались 85 процентов опрошенных.
Так что сожаление о реально упущенной выгоде из-за нарушенных отношений оказывается сильнее наведенного страха перед мифической «русской угрозой». Не надо принимать нас в Европу или выталкивать из нее – надо просто жить рядом как два самодостаточных, но заинтересованных друг в друге соседа.