При помощи штрафных мер Западу и прежде всего США не удалось ослабить нефтяную индустрию России, заявила в интервью Kurier новый министр иностранных дел Австрии Карин Кнайсль.
В интервью Кнайсль не только одобрила военную операцию России в Сирии, но и назвала санкции неэффективным инструментом:
«Санкции просто-напросто не сработали... Я могу прямо сейчас представить вам мини-доклад о международном праве и тем самым напомнить, что единственными санкциями, при помощи которых удалось добиться результата, были спортивные санкции против ЮАР».
Карин Кнайсль возглавила МИД Австрии незадолго до Нового года – беспартийная, дипломат с хорошим знанием Ближнего Востока, получила свой пост по квоте Австрийской партии свободы, самой евроскептической и самой разумно настроенной по отношению к России партии Австрии. АПС выступала за прекращение войны санкций и восстановление отношений с нашей страной – и, став младшим партнером в коалиции с Австрийской народной партией, чей лидер Себастьян Курц возглавил правительство страны, продолжит настаивать на своей позиции по русской теме.
Впрочем, и АНП довольно негативно относится к общеевропейским санкциям против России, да и вообще в Австрии сложно найти политическую силу, выступающую за продолжение конфронтации с Москвой из-за Крыма и Украины.
Причем австрийские политики говорят о своем недовольстве санкциями и о том, что пора бы приступить к их постепенному смягчению и отмене уже не первый год – три года из тех почти четырех, что прошли с момента введения первых санкций ЕС. Тем не менее начать смягчать санкционные ограничения так и не получается – хотя подобные австрийским заявления звучат из уст министров самых разных европейских стран. Еще год назад, пока в Белом доме была администрация Барака Обамы, можно было говорить о том, что европейцам мешает Вашингтон – именно «рекомендации» старшего атлантического брата не дают европейским правительствам возможности прислушаться к мнению собственного бизнеса и общественного мнения.
Но уже год как США возглавляет Дональд Трамп – и американские власти уже не оказывают как на Евросоюз, так и на отдельные европейские правительства давления с целью принудить их сохранять нетронутыми все антироссийские санкции.
Да, не давит только исполнительная власть – американский Конгресс не только обязал Трампа сохранять санкции, введенные США, но и призывает европейцев «держать строй». И все же давление проатлантических элит и американского истеблишмента на Европу явно ослабло – так почему же не происходит подвижек? Может ли 2018 год стать годом начала восстановления европейско-российских отношений – или же война санкций будет длиться ближайшее десятилетие?
Дело в том, что европейские элиты попали в состояние крайней турбулентности – Евросоюз не сумел перейти к следующей стадии интеграции, столкнувшись с целым рядом внутренних и внешних вызовов. Финансово-бюджетный кризис еврозоны, кризис с беженцами, борьба с Россией за Украину, Брексит, приход к власти в США скептически настроенного к ЕС и НАТО Трампа, рост сепаратистских тенденций в ряде регионов ЕС, рост популярности антисистемных, евроскептично настроенных партий и политиков – все это оказалось не по плечу обмельчавшему европейскому политическому классу. Последнее десятилетие рулевым Европы была Германия во главе с Меркель – но сейчас и Германия запуталась и в своих европейских, и в своих внутренних делах.
Невозможность сформировать новое, уже четвертое по счету, правительство Меркель толкает страну к новым парламентским выборам: совершенно не нужным правящему классу, две главные партии которого (ХДС и СДПГ) неизбежно понесут на них дальнейшие потери. Но, пока не будет решен вопрос о власти в Германии – через новые выборы или все же формирование нового правительства Меркель, не будет решена и ни одна европейская проблема.
Если будут новые выборы – а они могут пройти в апреле – то шансы на то, что Меркель вновь пойдет на них, минимальны. Если же канцлер сумеет сформировать новое правительство без выборов (в коалиции с социал-демократами или самостоятельно, в качестве кабинета парламентского меньшинства), то ее влияние на общеевропейские дела все равно ослабнет. И первую скрипку как минимум на какое-то время попробует сыграть Франция – точнее, ее президент Макрон.
Сама Франция, хотя фактически и утратила положение одного из двух крыльев евроинтеграции (отдав инициативу и вес в германские руки), все же остается единственной европейской страной, способной играть роль, сопоставимую с немецкой. Если не экономически, то политически – в том числе и в продвижении евроинтеграции, и в решении кризисов, с которыми столкнулся ЕС. Особенно на фоне развивающегося Брексита – выход Великобритании из ЕС дополнительно повышает роль Парижа. Но если решить вопрос перехода к следующей стадии евроинтеграции Франция не может – это зависит в первую очередь от Берлина и всей расстановки сил в Европе, то вот попробовать выправить ситуацию на восточном фронте Макрону вполне под силу.
Все понимают, что войну санкций с Россией нужно прекращать – отодвигая украинскую тему в угол и изобретая некий «прогресс» в минском процессе по Донбассу. В этом смысле французская позиция – причем как крупного бизнеса, так и политиков – в целом достаточно откровенна. Нам нужно отстаивать наши, европейские интересы в отношениях с Россией, а не выполнять волю тех атлантических, американских (не в смысле Трампа, а в плане американской элиты) сил, которые хотят ограничить европейско-российское сотрудничество. Да, об этом же части говорят и некоторые немецкие министры (например, тот же глава МИДа Габриэль), но во Франции подобная позиция более распространена.
Восстановление отношений с Россией станет одним из приоритетов Макрона в этом году – причем не только в плане двухсторонних франко-русских, но и европейско-российских в целом. Тем более если немецкая внутриполитическая борьба приведет к появлению на посту канцлера новой фигуры. Пока что глава министерства экономики и финансов Франции Брюно Ле Мэр, говоря о санкциях, указывает на то, что «мы на сто процентов придерживаемся решений, принятых на европейском уровне. Франция – одна из ключевых стран ЕС, и мы даже под вопрос это решение не ставим. Никаких возможностей обойти этот политический механизм нет».
Но при этом в интервью The Wall Street Journal выражает надежду на то, что экономические санкции, введенные Евросоюзом в отношении России, в перспективе могут быть сняты, отмечая, что даже в рамках механизма санкций есть «пространство для маневра», которое Франция хочет использовать для экономического сотрудничества с Россией:
«Условия пока не позволяют нам снять или смягчить санкции, однако я по-настоящему надеюсь, что все изменится».
Ле Мэр также добавил, что, несмотря на сохранение режима санкций, Россия и Франция должны поддерживать и наращивать сотрудничество, а также готовиться к тому моменту, когда введенные ограничения будут сняты.
Министр и не может говорить по-другому – решение о санкциях имело политический характер, и даже признание того, что они провалились и вредны, не означает их простой отмены. Нужна воля Берлина и Парижа – после согласия которых в этом вопросе к ним радостно присоединятся давно уже говорящие о вреде санкций Вена, Рим и остальные. Подходящий момент для начала процедуры смягчения санкций возникнет с середины этого года.
Что же произойдет к этому времени? Сразу несколько процессов дойдут до нужной стадии.
В Германии будет сформировано новое правительство – в крайнем случае по итогам внеочередных апрельских выборов. В США произойдет перелом во внутриполитической борьбе – Трамп сумеет полностью вырваться из блокады, устроенной ему истеблишментом в Конгрессе и СМИ, что вдохновит настроенную на примирение с Россией часть европейских элит. Процесс сирийского урегулирования приведет к сотрудничеству России с европейскими, в первую очередь французскими, политиками. А прогресс в реализации минских договоренностей будет зафиксирован в ходе встречи в верхах в нормандском формате (и Франция в этот раз не будет в тени Германии).
И в конце мая в Санкт-Петербург на Международный экономический форум приедет президент Эммануэль Макрон, только что отметивший годовщину своего избрания. Лучший повод для того, чтобы перевернуть испорченную страницу европейско-российских отношений, трудно представить.