Шум, поднятый вокруг «первой регистрации гей-брака в России», поднялся большой – но вскоре выяснилось, что ничего подобного не было. Точнее, была попытка найти прореху в законодательстве – через которую, как казалось организаторам, им удастся протащить некоторое подобие легализации однополых браков.
Но закончилось все аннулированием их собственных паспортов.
Началось с того, что в четверг в СМИ стала распространяться информация, что в одном из московских МФЦ (многофункциональный центр, в котором оформляются различные госуслуги) был зарегистрирован (подтвержден) брак между двумя гражданами России – Евгением Войцеховским и Павлом Стоцко. То есть в их паспортах был поставлен штамп о том, что в коммуне Копенгагена 4 января этого года был зарегистрирован их брак. Публиковались и фотографии соответствующих страниц их паспортов.
По словам Стоцко, они специально «оформили свои отношения» в Дании, чтобы потом узаконить их в России. По возвращении из Копенгагена подали документы о регистрации вместе с заверенными нотариальными переводами в МФЦ – и там им сразу же, буквально через десять минут, поставили штамп в паспорте на странице семейного положения, подтвердив тем самым регистрацию брака.
Расчет строился на соблюдении буквы российского Семейного кодекса. Там говорится, что браки между российскими гражданами, заключенные за границей, признаются действительными, если этому не препятствуют обстоятельства, указанные в 14-й статье Семейного кодекса. А среди таких препятствий указаны только брак между близкими родственниками и недееспособными вследствие психического расстройства (ну и теми, кто уже состоит в браке). Никакого упоминания о мужчинах и женщинах в этой статье нет, а значит, трактовали это сторонники гей-браков, нет и препятствий к регистрации заключенных за рубежом однополых союзов.
Неизвестно, каким образом убедили работника МФЦ поставить этот штамп. Возможно, запутали цитатами из кодекса, может быть, просто подкупили, а может быть, и вовсе она или он были подельниками «затейников». Но в любом случае государство быстро опомнилось.
Сначала в самом МФЦ Москвы заявили, что центры госуслуг не предоставляют услугу по регистрации брака, а просто передают документы, принимаемые для планируемой регистрации, в орган ЗАГС для принятия соответствующего решения. То есть никакой штамп сотрудниками центров госуслуг в паспорт не проставляется, и вся история о том, что «штамп поставили на наших глазах», выдумана.
Потом в управлении ЗАГС Москвы напомнили, что в Семейном кодексе говорится, что «для заключения брака необходимы взаимное добровольное согласие мужчины и женщины, вступающих в брак». То есть однополый брак в России ни в каком виде не может быть зарегистрирован.
И в завершение официальный представитель МВД Ирина Волк заявила, что полиция аннулировала паспорта Стоцко и Войцеховского: «Паспорта указанных граждан включены в федеральную базу данных недействительных паспортов».
По словам представителя МВД, проводится проверка по факту проставления штампа. По результатам проверки сотрудница, как заверяется, допустившая нарушения законодательства России, и ее непосредственный руководитель будут уволены из органов внутренних дел.
На этом историю можно было бы посчитать закрытой. Но суть истории с копенгагенским браком не в этом – она поднимает еще более серьезную тему.
На что ЛГБТ-провокаторы сделали ставку? На то, чтобы «просто» юридически подтвердить действие в России брака, заключенного за границей – при этом такого брака, который прямо противоречит российским законам. Да, это сделать не получилось. Но вопрос, тем не менее, не исчезает – как вообще быть с соотношением российских и международных законов? То есть, грубо говоря – как быть в случае, если они конфликтуют?
Это не просто юридический вопрос – это вопрос самоопределения России. То есть сейчас есть ситуация, по которой наш суверенитет не ставится под сомнение ни властью, ни обществом. Поэтому положение части 4 статьи 15 Конституции, согласно которой «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора», не представляют никакой угрозы ни государственному суверенитету, ни ценностному коду русской цивилизации.
Да, нормы международного права вроде бы являются частью нашей правовой системы – но при этом выше наших законов ставится только то, что мы сами признали, подписав тот или иной международный договор. То есть мы сами принимаем на себя те или иные обязательства, и если они нам перестают нравиться, мы можем от них отказаться.
Понятно, что если нам предлагают признать в двухсторонних соглашениях то, что для нас неприемлемо, то мы просто откажемся от их заключения. У самих себя европейцы могут вводить однополые браки и эвтаназию, но все попытки навязать их нам будут безуспешны. Но что будет, если международное право станет меняться в неприемлемую для нас сторону? Нам что, выходить из всех международных организаций?
Конечно, нет – потому что международное право не может просто так измениться. На то оно и международное, что должно быть одобрено всеми членами мирового сообщества. Понятно, что все последние столетия автором всех изменений в международном праве был Запад – оно и появилось из того, что было чисто европейским, а потом еще и атлантическим (после обретения независимости американскими странами). Да и само это право было инструментом, с помощью которого Запад оформлял миропорядок под себя, под свои интересы. А когда Запад был вынужден предоставить или признать независимость стран Азии и Африки – то западное право просто обозвали международным, а все остальное стало уделом национальным или региональным: будь то социалистическое или исламское право.
Кто придумывал правила, тот и выигрывал, участие незападных стран в качестве авторов вообще не предусматривалось. То, что СССР в 1945 году завоевал себе право быть в числе управляющих миром, рассматривалось теми же англосаксонскими глобализаторами как досадный вывих истории. Когда исчез СССР, Запад подумал, что теперь на пути к глобализации нет серьезных препятствий.
Так что бунт современной России против общемирового порядка стал неожиданностью – и неслучайно теперь в своей стратегии национальной безопасности США в открытую называют Россию «ревизионистской силой».
Вашингтон как бы ненароком «забывает», что установленный после 1945 года порядок не был глобальным западным – СССР оставался не только соправителем мира, но и лидером альтернативной, социалистической модели глобализации.
И был еще «третий мир» – встававшие на ноги Китай, Индия и все остальные страны Азии, Африки и Латинской Америки, которые никак не ощущали себя принадлежащими к «цивилизованным странам Запада».
Сейчас расстановка сил для Запада еще более печальная – ревизионистами являются не только Россия и Китай, но и весь остальной мир. Никто не намерен мириться с диктатом западных «ценностей» – будь то власть доллара, военной мощи или «новой морали». Избавление от них – вопрос времени и согласованных действий стран и цивилизаций, опирающихся на собственный цивилизационный код: Китая, России, Индии, исламского мира. И уже в процессе деконструкции западной модели глобализации общими усилиями будет сформулировано новое «международное право», свод того, с чем согласны все мировые центры силы.
И тогда такие «игры», как устраивает сегодня МОК (да и все подобные структуры, от ВТО до МВФ), станут невозможны. Как невозможной станет и манипуляция с понятиями «международное право», «наднациональные структуры», «всеобщие ценности». И в частности – такие фокусы, которые пытались провернуть в столичном МФЦ гей-активисты.