Согласно предварительным данным, спикер парламента Южной Осетии Анатолий Бибилов набрал порядка 58% голосов уже в первом туре. Предварительными эти данные называют лишь из уважения к букве закона – официальные результаты ЦИК республики огласит в течение пяти дней, но в реальности уже ничего не изменится. Прошедшей ночью на одной из площадей Цхинвала Бибилов приветствовал своих сторонников, собравшихся на митинг в его поддержку.
Это лишний раз демонстрирует узость «скамейки запасных» у нового президента – вменяемых людей там действительно немного
После официального оглашения результатов будет назначена дата инаугурации нового президента РЮО. Лишь затем начнется самое интересное: представление новым главой республики своей команды, политической и экономической программ.
До этого Анатолий Бибилов выиграл и парламентские выборы, использовав лозунг о присоединении к России. Это обещание он, разумеется, не выполнил и не выполнит. Его программа «5 шагов в Россию» была если и не прямым обманом избирателей, то, выражаясь современным языком, предвыборным фейком. Впоследствии ему просто не удалось отказаться от него окончательно.
Другой внятно сформулированной программы действий у победившего Бибилова нет. Как не было ее и у других кандидатов, включая действующего президента Леонида Тибилова.
Речь идет не о хлестких лозунгах или красочных плакатах, а о предполагаемом пути выхода РЮО из экономической и социальной стагнации. Борьба за президентский пост позволяла найти возможности для формулирования нового этапа в истории Южной Осетии, а не просто эксплуатировать либо старые утопические идеи, либо административный ресурс.
У проигравшего выборы Леонида Тибилова такая возможность тоже была. Перед выборами ему удалось найти взаимопонимание с Газпромом и решить проблемы газификации высокогорных сел, чего не было сделано с советских времен. Одного этого достаточно для устойчивого предвыборного положения, но население рассудило иначе.
Меж тем параллельно с выборами проводился еще и референдум о переименовании республики в Южную Осетию – Аланию (по аналогии с Северной Осетией – Аланией, для которой это весьма болезненный вопрос). И это могло стать не просто вопросом топонимики, но и важным символом. За последние годы экономическое и социальное положение в РЮО действительно упрочилось настолько, что логично вести речь об инвестициях в республику не только в рамках российских бюджетных программ. Южная Осетия накопила «подушку», позволяющую создавать условия для опоры на собственные деньги, а не на вливания из РФ.
В такой благоприятной атмосфере переименование республики (а за это решение проголосовало почти 80% избирателей) могло бы сформировать начало новой государственности – первую в истории Южной Осетии возможность создать принципиально новую страну, которая опирается на перспективные программы развития. Действительно независимое государство, связанное с Россией, но способное жить самостоятельно.
К сожалению, ни один из кандидатов в президенты этим шансом не воспользовался. Избранный президент Бибилов лишь однажды пообещал, что стратегическая программа у него будет, но когда-нибудь потом. Мол, сперва я выиграю выборы, а потом в Цхинвал привезут десятки российских ученых, которые эту программу напишут. Но, к большому сожалению, пока нет никаких оснований полагать, что у Бибилова есть возможность организовать что-то подобное.
Другой претензией к нему в период предвыборной кампании было весьма странное окружение, которое скорее дискредитировало будущего президента, нежели помогало ему. Но особенность местных выборов еще и в том, что избиратели обычно не задаются вопросом о том, какую команду приведет за собой тот или иной кандидат. И теперь никто даже не догадывается, какое правительство собирается формировать Анатолий Бибилов. А если и догадывается, то ужасается.
Соответственно, невозможно представить себе и то, как именно избранный президент будет решать социально-экономические проблемы республики. А сейчас это вовсе не ремонт дорог или восстановление разрушенных зданий, как было в предыдущие десять лет. Длительное время выстраивание нормальной экономики подменялось латанием дыр и воссозданием на российские деньги разрушенной инфраструктуры. Теперь же требуется разделение кабмина на «техническое» правительство, которое отвечает за продолжение Инвестпрограммы и системы восстановления, и перспективное правительство для реформ. Но человеческого ресурса для этого в команде избранного президента не видно.
Нет и идей, которые можно было бы связать с построением новой государственности. Анатолию Бибилову сложно отказаться от пресловутой идеи вхождения в Россию, и он продолжает настаивать на проведении юридически бессмысленного референдума. Впрочем, в его команде оказались люди, которые на протяжении всей своей жизни были принципиальными противниками потери государственной самостоятельности, и с их мнением тоже придется считаться. Так что «сделать историю» на попытке сломать всю внешнеполитическую концепцию России Бибилову не удастся.
В то же время было бы крайне обидно, если бы президентство Анатолия Бибилова свелось исключительно к работе «технического правительства».
Победа на выборах ради победы на выборах – успех чисто психологический. Для РЮО это не означает, по сути, ничего. Большая часть предвыборной риторики триумфатора была построена на критике действующей власти – так, как будто речь шла об Эдуарде Кокойты, который потратил немало сил и времени, чтобы эти выборы сорвать. При этом какой-либо альянс с человеком, превратившимся в лично неприятную для Владимира Путина фигуру (до такой степени, что об этом говорилось публично), невозможен, как и участие в новом правительстве людей из окружения Кокойты. Это лишний раз демонстрирует крайнюю узость «скамейки запасных» у нового президента – вменяемых людей там действительно немного.
В конечном счете выборы в РЮО оставили больше вопросов, чем ответов. Возможно, пресловутая «стабильность» формально соблюдена (именно на этом настаивали в Москве как на единственном условии), но никто не поручится за то, что новая команда будет разумнее предыдущей. Все разговоры о борьбе с коррупцией – не больше чем предвыборная риторика, построить только на этом новое государство невозможно.
И что из этого выйдет – непонятно. Но хочется надеяться на лучшее. Анатолий Бибилов получил уникальный шанс развернуть жизнь Южной Осетии в новом направлении. Вопрос в том, позволят ли ему это сделать его окружение и своеобразный жизненный опыт.