«Сейчас все обсуждают ситуацию вокруг референдума о независимости Каталонии. Не скрою, мы очень переживаем за Испанию. Но это, конечно, внутренние дела испанского королевства. Надеемся, что кризис удастся преодолеть». Так президент Путин во вторник на церемонии вручения верительных грамот послами зарубежных стран в Кремле прокомментировал происходящие в королевстве Бурбонов события. Официальная позиция России и не может быть другой. Мы поддерживаем территориальную целостность других государств, мы не вмешиваемся в чужие дела и ждем точно такого же отношения к себе. Но на неофициальном уровне разгорелась жаркая дискуссия –
как реагировать на каталонские события, кого поддержать, что нам выгодно?
Копья ломаются в исторических, идеологических и геополитических спорах. Кто прав, Мадрид или Барселона, получится у Каталонии отделиться или нет, кто стоит за сепаратистами, какие внешние силы играют на отделение? Выгоден нам распад Испании или нет?
А если выгоден – то не станет ли выход Каталонии из Испании дурным примером для роста сепаратистских настроений в ряде регионов нашей собственной страны: в том же Татарстане? Каталонская история сравнивается с уходом Крыма от Украины, с разводом Украины и России и еще со множеством примеров.
Все это очень занимательно, но к реальной политике не имеет никакого отношения. У России есть конкретные интересы в этой истории, и они могут быть названы открыто. Но для начала надо понять, что такое каталонский кризис, то есть как его воспринимает наша страна.
Это очередной кризис единой Европы. То есть мы в России оцениваем его именно так – референдум о независимости Каталонии является результатом строительства Европейского союза. Процесс создания нового государства (а ЕС – это именно новое супергосударство) никогда не бывает простым и гладким. Так что нет ничего удивительного, что в процессе укрепления ЕС сталкивается с серьезнейшими кризисами: в прошлом году – Брексит, в этом – попытка отделения Каталонии от Испании. Это фундаментальный вызов для евроинтеграторов. Если они сумеют оседлать процесс, то ЕС продолжит процесс интеграции до собирания всего континента под властью единого центра. Если нет – то распад европейских государств разорвет и единый Евросоюз.
Что выгодно России?
Россия выгодна сильная, но не сверхсильная Европа. То есть в процессе евроинтеграции, который в любом случае происходит вокруг германской нации, мы всегда должны помнить, что с Европой мы являемся одновременно и соседями, и конкурентами. И дважды только за последние двести лет мы сталкивались с агрессией объединенной Европы против нас. А если добавить к походу Наполеона и Великой Отечественной еще и Крымскую войну, то трижды. Сейчас мы имеем дело с Европой, стоящей на распутье – она не является полностью самостоятельным субъектом геополитики.
Европа пока еще часть Запада, причем младшая и зависимая часть. Англосаксонские страны, США и Великобритания, являются фактическими рулевыми «Запада» – через НАТО и атлантические элиты. Но процесс евроинтеграции, формирования Европейского союза неизбежно приводит к обострению противоречий внутри Запада – и развод между США и ЕС становится вполне вероятным сценарием уже в среднесрочной перспективе.
Но пока что ЕС несамостоятелен. Укреплять такую Европу – значит укреплять совокупную мощь атлантического Запада, нашего открытого геополитического противника. Но можно сделать ставку на то, что чем сильнее будет становиться ЕС, тем быстрее он разойдется с США – и тогда России вроде бы выгодно ставить на укрепление Евросоюза. Такая стратегия крайне спорна, но возможна. При одном условии – если мы уверены, что сильная независимая Европа отвечает нашим интересам. Понятно, что сильный и независимый ЕС лучше, чем сильный и зависимый от США – но не станет ли он опасным и без американского влияния?
Какие элиты и силы возобладают в нем? Те, кто разделяет веру в «Европу от Лиссабона до Екатеринбурга» или даже в единую Евразию и ось Берлин – Москва – Пекин, или же те, кто будет заинтересован в евроинтеграции Украины, то есть в увеличении своей территории за счет русского мира?
Так что, может быть, лучше сделать ставку на ослабление ЕС – чтобы не рисковать? По отдельности-то мы с европейскими странами всегда договоримся – или, в случае чего, совладаем. В этой логике референдум в Каталонии некоторым в России кажется прекрасным поводом для расшатывания ЕС. Пускай погрязнут в своих проблемах, меньше сил останется на конфронтацию с нами, да и вообще, того и гляди развалится весь Евросоюз. Так что давайте поддерживать каталонский сепаратизм, пускай отделяются и запускают парад суверенитетов по всей Европе.
Это лишь на первый взгляд хороший план. Дело в том, что распад европейских государств куда вероятней приведет к прямо противоположному результату, то есть не к ослаблению единой Европы, а к ее усилению.
Это произойдет не сразу, но через несколько ходов. Не сумев загнать сепаратистского джинна в бутылку, ЕС на следующей фазе (три–пять лет) попытается возглавить процесс дробления европейских государств. Мы все европейцы – вот главный лозунг Брюсселя, и именно он на самом деле и стимулирует каталонский сепаратизм куда сильнее любых действий испанского правительства. На осознание этого факта и изменение отношения к сепаратизму у ЕС уйдет не так много времени.
И таким образом Россия, включившись в борьбу за Каталонию, подыграет строителям «железобетонного Евросоюза». А нам это совершенно не нужно.
Референдум в Каталонии – событие исторического значения и масштаба. И в отношении к нему Россия должна руководствоваться не сиюминутными интересами. Речь может идти только о стратегических интересах России, о наших планах на десятилетия вперед.
Россия не против и не за Каталонию, не против и не за распад Испании – нас беспокоят гораздо большие, общеевропейские масштабы. Каталония неизбежно отделится от Испании – и точно так же растворится в единой Европе, как и все остальные испанские регионы. Отделение Каталонии от Испании не только не остановит процесс евроинтеграции (в крайнем случае оно на короткое время его замедлит), оно может, наоборот, помочь вывести его на новый, еще более цементирующий единство уровень.
Вопрос только в сроках – эти процессы могут занять пять, десять или двадцать лет. Конечно, скорость в данном случае имеет значение – потому что параллельно, и вовсе не изолированно от этого будут идти и другие глобальные процессы: евразийская реинтеграция вокруг России, демонтаж остатков мира по-американски, переформатирование альянсов в Тихоокеанском регионе. Если мы будем строить свою стратегию исходя из того, что ЕС окончательно сложится в единое государство за 40 лет, а это произойдет за 20 – это будет не просто ошибкой, это может, например, стоить нам потери т. н. Украины.
Поэтому в каталонских событиях для нас нет ни предпочтений, ни симпатий, ни даже единственно «выгодных сценариев». Есть только наши национальные интересы, исходя из которых мы будем делать ставки и менять тактику. А
наши национальные интересы состоят в том, что нам не нужна ни единая, ни раздробленная Европа – нам нужна не враждебная нам, самостоятельная Европа.
И мы будем любыми средствами способствовать достижению этой цели.