«Очень тревожная информация, действительно, наши спецслужбы предотвратили проникновение на территорию Крыма диверсионно-разведывательной группы министерства обороны Украины», – сказал в среду вечером Владимир Путин, назвавший попытку диверсии глупой и преступной, направленной на то, чтобы отвлечь внимание от внутриукраинских проблем.
Начало террористической войны против Крыма поставит Киев в очень опасное положение
Говоря о двух убитых российских военнослужащих, президент отметил, что, «безусловно, мимо таких вещей проходить не будем». Путин поставил под вопрос намеченную на начало сентября встречу «нормандской четверки»:
«Конечно, в этих условиях встречаться в нормандском формате, тем более в Китае, бессмысленно, потому что, судя по всему, те люди, которые захватили в свое время власть в Киеве и продолжают ее удерживать, вместо поиска тех самых компромиссов... Думаю, для всех уже очевидно, что сегодняшние киевские власти не ищут способов решения проблем путем переговоров, а переходят к террору».
Тревожные сообщения из Крыма начали поступать с воскресенья – появлялась информация о закрытии КПП, о передвижениях войск, слухи о попытках прорыва диверсантов. В среду днем ФСБ подтвердила попытки прорыва, как и гибель своего сотрудника и еще одного военнослужащего в ходе спецоперации. Сообщается и о предотвращении терактов, об огневой поддержке с украинской стороны при попытках прорыва диверсантов, говорится о задержании сотрудника военной разведки Украины. Означает ли это, что мы имеем дело с попыткой Киева обострить отношения с Россией?
Провокации на границе, как и попытки создать проблемы для Крыма, продолжаются с момента возвращения полуострова в российскую юрисдикцию. Понятно, что и попытки (удачные и нет) как заброса диверсантов, так и организации из местных жителей подпольной сети предпринимались не раз. Но далеко не всегда о них сообщает ФСБ. Но в этот раз было двое погибших с нашей стороны, и понятно, что произошедшее выходит за «обычные» рамки. Есть ли угроза дальнейшего реального обострения ситуации?
Инцидент на крымской границе совпал с несколькими событиями – покушением на лидера Луганской республики Плотницкого, активизацией перестрелок на линии соприкосновения ДНР и Украины, визитом в Россию Эрдогана, то есть примирением Москвы и Анкары, очень неприятным для Киева. Кроме того, Запад все настойчивей требует от Киева принять наконец законы, предусмотренные минскими соглашениями – и об этом бы шла речь на планировавшейся на начало сентября на полях саммита «Большой двадцатки» в Китае встрече «нормандской четверки».
Протащить законы через Раду Порошенко не может, но при этом понимает, что на встрече с Меркель, Олландом и Путиным нужно будет не просто пытаться перевести стрелки на Россию (что работает все хуже и хуже), но и как-то еще объяснить затягивание с реализацией минских договоренностей. Может быть, Киев решил использовать Крым для отвлечения внимания, то есть попытаться дестабилизировать ситуацию на полуострове, вплоть до проведения там терактов?
Представляется маловероятным, чтобы Порошенко строил такие сложные комбинации. Скорее всего, мы имеем дело с «рутинной» работой Киева по поддержанию напряженности на границе с Крымом. Конечно, Киеву хочется предъявить миру картинку «сопротивления русским оккупантам со стороны крымских партизан», но даже через антироссийски настроенную часть крымским татар так и не удалось организовать ничего серьезного. Рассчитывать на успех диверсионных групп? Наивно, если не сказать больше. Конечно, даже при всей той масштабной работе, что ведут в Крыму российские спецслужбы, может случиться так, что украинским диверсантам удастся организовать один или два теракта. Но вот только каковы будут последствия этого?
Диверсионная война украинских спецслужб на территории Донбасса не вызывает ответных действий России. То есть сами республики, конечно, отвечают, но достаточно умеренно и учитывая необходимость сохранения общего перемирия (при всех обстрелах и стычках в основном соблюдаемого), воздерживаясь в целом от масштабного проведения подобных же диверсий на территории Украины. Но начало террористической войны против Крыма, то есть переход от блокады и провокаций на границе к терактам на самом полуострове, ставит Киев в очень опасное положение – и вряд ли там этого не понимают. То есть этого могут не понимать отдельные военные, представители СБУ или политики, но уж точно понимает политическое руководство во главе с Порошенко.
Нет, Россия, конечно, не будет в ответ наносить бомбовые удары по позициям украинской армии на границе с Крымом. Но асимметричный ответ может иметь гораздо более серьезные последствия.
Чего боится Киев? Наступления российской армии из Крыма и одновременного удара со стороны Донецкой и Луганской республик. Понятно, что Россия не собирается этого делать и не рекомендует республикам наступать на запад. Вместо этого Москва ведет дело к легализации нынешнего статус-кво. То есть сделать так, чтобы республики были в безопасности, а Киев официально смирился с «временной» потерей контроля над ЛНР и ДНР. Если продвижение по этому пути приведет к дестабилизации ситуации на Украине и открытой борьбе за власть в Киеве – тем лучше, ведь это приблизит момент истины и наступления периода очищения Украины от элиты временщиков.
Если нет – значит, будем ждать столько, сколько нужно для созревания на Украине правильной ситуации. При единственном условии: Киев, как минимум на государственном уровне, не пытается прибегать к террору на российской территории. Потому что переход этой черты приведет к изменению всей российской тактики в отношении Украины.
Но разве 6–8 августа во время событий в Крыму Киев не перешел черту? Пока еще нет, хотя и подошел к ней очень близко. Хотя информации и не так много, все же, скорее всего, речь идет о действиях диверсантов не из числа военнослужащих украинской армии, хотя и при координации со стороны военной разведки. Да, «добровольцы» достаточно условно самостоятельны. Но при том распаде государства, который мы наблюдаем на Украине, понятно, что соперничающие между собой политико-олигархические кланы способны практически на все.
В том числе и на организацию диверсий через силовые структуры. Исходя как из своего желания если и не спровоцировать войну с Россией, то как минимум критически ослабить позиции того же Порошенко, который сейчас ради сохранения власти вынужден выступать «голубем мира» и сторонником минских соглашений.
Означает ли это, что Порошенко в принципе не способен на «диверсионную войну»? Конечно, нет, но сейчас ему это категорически противопоказано. У него и так все плохо, как внутри страны, так и вовне ее (приближение американских выборов с более чем вероятной победой Трампа, подготовка европейцев к ослаблению санкций, восстановление отношений Путина и Эрдогана).
Если же президент Украины и в самом деле решился на организацию диверсий (и давал добро на происходившее в эти дни), то это может означать только одно – он настолько сильно боится надвигающего нового этапа внутриукраинской смуты, что готов идти на самые безумные и, по сути, самоубийственные меры.
Нужно понимать, что полное спокойствие на крымской границе будет достигнуто только после смены киевской элиты. Но, заигрываясь уже до диверсантов, она сама приближает этот долгожданный момент. А после него, на следующем этапе, и сама граница станет условной – когда Украина вернется в состав русского мира.