Проигравший второй тур президентских выборов Норберт Хофер, кандидат от Австрийской партии свободы (АПС), решил не оспаривать итоги голосования, потому что не видит никаких признаков фальсификации. Хофер уступил Александру Ван дер Беллену чуть более 30 тысяч голосов, то есть 0,6 процента – причем проиграл он после того, как были подсчитаны 760 тысяч голосов, поданных по почте.
Двухпартийная система – социал-демократы и консерваторы, левые и правые – отмирает практически во всей Европе
Между тем социологические опросы накануне выборов показывали преимущество Хофера, причем в районе четырех процентов. Голосование по почте шло в течение двух недель, предшествовавших выборам – и каждый шестой из отдавших свой голос выбрал именно такой способ волеизъявления. А учитывая, что заранее голосуют более богатые и «прогрессивные», их голоса решили исход выборов – Хофер проиграл большие города, но получил поддержку среди рабочих и в сельской местности. Могли ли у Хофера украсть победу? Сторонники Хофера уже отметили отдельные странности вроде явки в 146 процентов, отмеченной в городе Вайдхофен-ан-дер-Иб, и, конечно, всех удивило очень большое количество досрочно проголосовавших – но в целом результат все же отражает реальность.
А она в том, что Австрия разделилась ровно пополам – одни за мигрантов, мультикультурализм и евроинтеграцию, а другие против. То, что Хофер проиграл эти выборы, во многом даже на руку АПС – его партия стала ведущей в Австрии. Да, ее по-прежнему называют ультраправой и радикально-националистической – причем преимущественно европейские, а не австрийские СМИ – но ее уже невозможно маргинализировать. Хофер не стал президентом – но уже заявил о своем намерении стать канцлером, то есть взять в руки реальную власть. При этом Хофер был лишь вторым лицом в партии, которую возглавляет Хайнц-Кристиан Штрахе – но понятно, что после нынешних президентских выборов его популярность резко выросла, и он действительно может стать кандидатом в канцлеры.
Для того, чтобы сформировать правительство, Партии свободы нужно для начала выиграть парламентские выборы – до них еще два года. Сейчас опросы дают ей 35 процентов, больше, чем социал-демократам и народникам, двум партиям власти послевоенной австрийской политической системы. Если на прошлых выборах АПС пришла третьей (с 21 процентом), то в 2018-м она будет первой.
Но в любом случае ей придется с кем-то блокироваться – ясно, что абсолютного большинства она не наберет даже при самом благоприятном для нее стечении обстоятельств. Ее наиболее вероятными партнерами могут быть народники – условные консерваторы и христианские демократы, за счет падения доверия к которым и набрала силу АПС. И даже социал-демократы – ведь новый канцлер Кристиан Керн уже заявил о том, что запрет на образование коалиций с АПС нужно оставить в прошлом.
Действительно, уж если АПС становится главной партией страны, то пытаться блокировать ее и дальше как минимум недальновидно – если в 2018 году АПС, получившую относительное большинство голосов, попытаются не пустить к власти через создание новой коалиции социал-демократов и народников, это может привести лишь к тому, что на следующих выборах она наберет уже 50 процентов голосов, необходимых для формирования самостоятельного кабинета.
Умирающая двухпартийная система еще будет цепляться за власть, а двухпартийная элита будет искать варианты приручения бунтарей из АПС. При этом партийная ситуация в Австрии интересна как барометр общеевропейского кризиса политических партий. Двухпартийная система – социал-демократы и консерваторы, левые и правые – отмирает практически во всей Европе. Последним бастионом остается Германия – и как раз для прогнозирования ситуации в ФРГ и интересна родственная ей Австрия.
Обычно, говоря об успехе АПС, отмечают, что это партия евроскептиков, ультранационалистов и популистов – хотя на самом деле это просто обычная национально ориентированная умеренно консервативная партия. Беда нынешних европейских правящих партий, что левых, что правых, в том, что в процессе евроинтеграции и глобализации они окончательно потеряли не только свою идеологию, но и национальные черты.
Никаких разговоров о правах и интересах нации, никаких традиционных ценностей, даже никакой защиты интересов национального государства – ведь мы все идем к светлому будущему «единой Европы». Даже признание некоторыми лидерами стран ЕС провала политики мультикультурализма так и осталось пустыми словами – курс на построение новой общности остался неизменным.
И прошлогодний кризис с мигрантами лишь подчеркнул всю беспомощность и вненациональность главных политических партий европейских стран. Вышколенная под атлантический стандарт партийная элита, все эти бесцветные президенты и премьеры, страшно надоели избирателям – и они все в большем количестве начинают голосовать за тех, кого мейнстримная пресса и элита называют «радикалами» и «популистами».
Как с правого, так и с левого фланга – тех, кто критикует евроинтеграцию, миграционную политику и правящие партии. При этом сами правящие партии, что социал-демократические, что консервативные, уже ничего толком не могут противопоставить атакам – потому что выродились в чисто чиновничье-лоббистские клубы, утратив всякую обратную связь с собственными гражданами.
Сейчас процесс их вытеснения от власти дошел до критической стадии, и скоро даже «большие коалиции», то есть объединение правых и левых, не позволят им удержать власть. Винить в этом им нужно будет только самих себя – они сами перестали быть национальными «социал-демократами» и «консерваторами», поставив на первое место наднациональные интересы. И теперь их место займут новые левые и правые – те, кого сейчас называют маргиналами и популистами. В Австрии это будет Партия свободы, которая имеет хорошие шансы первой из «новых партий» прийти к власти. Путь ее аналогов в других странах Европы тоже примерно понятен.
Причем речь идет именно о Западной Европе – потому что в Восточной и так уже во многих странах правят те, кого атлантисты считают ультранационалистами. Например, в Венгрии и Польше. А на Западе двухпартийная система фактически доживает последние годы – смена партий в ней будет проходить через временное существование трехпартийной системы.
Она уже фактически складывается в Италии и Испании – «Пять звезд» и ПОДЕМОС закрепились на месте третьей силы. К ней идет Франция – «Национальный фронт» уже невозможно загнать обратно в гетто «фашистов», сложно будет даже помешать Марин Ле Пен выиграть президентские выборы.
Даже в Великобритании Партия независимости все настойчивее вклинивается между консерваторами и лейбористами – и имеет хорошие перспективы, особенно в том случае, если на предстоящем через месяц референдуме победят сторонники сохранения членства страны в Евросоюзе.
В Германии социал-демократы и христианские демократы, которые, как и в Австрии, правят совместно в рамках «большой коалиции», пока еще общими усилиями могут удержать власть. Но с каждым годом ситуация для них будет ухудшаться. Если раньше атаке подвергалась только СДПГ, которую с левого фланга теснили левые и «зеленые», то теперь теряет сторонников и ХДС.
На нее наседает «Альтернатива для Германии». Евроскептики, настроенные против безумной миграционной политики, пока что имеют поддержку около 15 процентов избирателей – и в 2017-м окажутся в бундестаге. В последующие годы как ситуация с мигрантами, так и недовольство евроинтеграцией будут работать на рост популярности «Альтернативы», у которой есть шанс потеснить христианских демократов с позиции «правильных» правых.
Конечно, дело не ограничится простой заменой ненастоящих консерваторов на настоящих, например австрийских народников на Партию свободы – меняется само соотношение «правый – левый», происходит дробление внутри лагерей (как в той же Франции на левом фланге). Например, французский «Национальный фронт» сочетает в себе правые, традиционалистские принципы с социальными, если не социалистическими, идеями в экономике – и все это под главным, антиглобализаторским, соусом.
Политическая палитра Европы меняется, усложняется – основным противоречием наших дней является противостояние между сторонниками сохранения национальной идентичности и приверженцами идеи «европейской нации», между национальными и наднациональными силами. И именно по этим линиям пройдет разделение европейских избирателей, партий и элит. На фоне этого размежевания и будет происходить правый поворот Европы. Его не остановить – он объективен и, значит, неизбежен.