Москва не давала согласия Соединенным Штатам на изменение способа утилизации плутония, как того требуют договоренности России и США от 2010 года. Об этом в понедельник заявил директор департамента по вопросам нераспространения и контроля над вооружениями (ДНКВ) МИД РФ Михаил Ульянов.
Российская позиция всегда заключалась в том, что плутоний – это национальное достояние
Недавно президент Владимир Путин заявил: США, в отличие России, не выполняют совместные обязательства по уничтожению оружейного плутония. «В начале 2000-х годов мы договорились с американцами об уничтожении оружейного плутония... Мы подписали соответствующее соглашение и договорились о том, что этот материал будут уничтожать определенным способом, а именно – промышленным. Для этого нужно было построить специальные предприятия, – пояснил президент. – Мы свои обязательства выполнили, мы это предприятие построили. Наши американские партнеры – нет».
Более того, продолжил президент, «совсем недавно они объявили о том, что они предполагают уничтожать отработанное ядерное топливо, высокообогащенное, не тем способом, о котором мы договорились... А другим, разбавляя его и утилизируя где-то в определенных емкостях. Это означает, что они сохраняют за собой так называемый возвратный потенциал, то есть его можно извлечь, переработать и опять превратить в оружейный плутоний», – отметил Путин.
В ответ Госдепартамент и посольство США назвали заявление российской стороны неточным. Пресс-секретарь американского посольства Уильям Стивенс заявил: соглашение, которое Россия и США подписали в 2000 году, дает сторонам возможности консультироваться и договариваться по методам утилизации «и не содержит обязывающих сроков». По словам Стивенса, США не нарушили это соглашение, «и предположения об обратном не соответствуют действительности». А представитель Госдепа Марк Тонер заявил: США полагают, что смена способа утилизации плутония не потребует заключения нового соглашения с Россией.
Так ли это?
Утилизировать до 2033 года
#{smallinfographicleft=751153}Соглашение об утилизации оружейного плутония (СОУП) было подписано Россией и США 29 августа 2000 года. Как отмечают специалисты «ПИР-Центра», Россия (как правопреемница СССР) и США располагали гигантскими запасами оружейного плутония, накопленного за годы холодной войны – 125 тонн и 100 тонн соответственно. СОУП предусматривает обязательство каждой из сторон утилизировать по 34 т оружейного плутония, избыточного для целей обороны. Подчеркнем – в договоре прямо сказано о безвозвратной утилизации, то есть о невозможности использования в дальнейшем этого топлива для военных целей.
Ключевые положения СОУП: паритетность, необратимость (перевод плутония в формы, которые невозможно применять в ядерном оружии) и транспарентность утилизации, поскольку предусмотрены как двусторонние инспекции, так и определенный контроль со стороны МАГАТЭ, поясняет на сайте «ПИР-Центра» член экспертного совета этой структуры, бывший директор департамента международного сотрудничества Росатома Алексей Убеев.
МОКС или захоронение?
Российская сторона полагает: целесообразный способ утилизации плутония – его выжигание в энергетических ядерных реакторах в виде так называемого МОКС-топлива, то есть смешанного оксидного уран-плутониевого топлива (от английского MOX – mixed-oxide fuel). А американская сторона изначально требовала оставить за собой возможность выбрать: либо сжигать плутоний в виде МОКС-топлива, либо иммобилизовывать его – смешивать с высокоактивными отходами в керамические формы и помещать на долгосрочное геологическое хранение, поясняет Убеев.
Как отметил в комментарии газете ВЗГЛЯД главный редактор журнала «Экспорт вооружений» Андрей Фролов, разница подходов была принципиальной. Американцы были готовы выделять России деньги на остекловывание плутония, но Москва настаивала на том, что это ценный ресурс, поэтому из него целесообразнее сделать МОКС-топливо.
Соединенным Штатам для выполнения соглашения требовалось построить новый завод по производству МОКС-топлива. Этот проект в итоге действительно свернут – о чем будет подробнее сказано ниже. Что касается России, то, как отметил Андрей Фролов, в промышленных масштабах пока никакого МОКС-топлива в российские реакторы не загружают. «Другое дело, что, в отличие от американцев, у нас есть реакторы типа БН (на быстрых нейтронах): действующий БН-600 и недавно был пуск реактора БН-800. Плутоний может сжигаться в этих реакторах», – отметил эксперт.
Обратное превращение в оружие
Как отмечал в февральской публикации отраслевого портала Atominfo.Ru главный редактор этого издания, эксперт в области атомной энергетики Александр Уваров, нынешняя администрация Белого дома ставит целью закрыть американский МОКС-проект. С 2007 года в городе Саванна-Ривер (штат Южная Каролина) велось строительство завода, который производил бы МОКС-кассеты для легководных реакторов. Но прекращение строительства прописано в проекте бюджета на 2017 год, внесенного уходящей администрацией Обамы в Конгресс. Таким образом, США фактически пытаются пересмотреть российско-американскую договоренность по утилизации плутония.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, решение Вашингтона привело к любопытному казусу. Генеральный прокурор Южной Каролины (где возводился завод по производству МОКС-кассет) подал в окружной суд штата иск, требуя от федерального правительства соблюдать договор СОУП.
Как бы то ни было, США отказываются от переработки оружейного плутония в МОКС-топливо и делают ставку на второй способ – долгосрочное хранение плутония, смешанного с другими материалами.
«Не недооценивайте изощренность человеческого мышления»
Следует пояснить, почему эксперты, в отличие от чиновника Белого дома, считают, что именно способ хранения плутония чреват нарушением договоренностей Москвы и Вашингтона. «С точки зрения соответствия духу и букве СОУП, главная проблема варианта с разбавлением-захоронением заключается в том, что он не обеспечивает необратимой утилизации плутония как оружейного материала», – отмечает в публикации Atominfo.Ru Александр Уваров. «Не надо недооценивать изощренность человеческого мышления, – отмечает он. – Любой материал, смешанный механическим образом с другим материалом, возможно с теми или иными усилиями восстановить до исходного состава. Из любого хранилища можно с теми или иными усилиями изъять хранимый материал». Следовательно, «иммобилизованный» и «долгосрочно хранимый» плутоний можно восстановить до оружейного состояния.
Таким образом, США обладают технической возможностью восстановить оружейное качество утилизируемого плутония.
Не хотят или не могут?
Можно предположить, что американцы имеют скрытые цели, торпедируя соглашение об утилизации плутония. Но есть и другой фактор, который мог повлиять на принятые ими решения. А именно – чисто технологические сложности при строительстве завода, аналогичного тому, что есть в России. Речь идет о заводе по производству уран-плутониевого МОКС-топлива на предприятии Росатома – горно-химическом комбинате в Красноярском крае. Здесь впервые в мировой практике реализован стратегический инвестиционный проект по созданию промышленного производства МОКС-топлива для реакторов на быстрых нейтронах.
«Речь идет о том, что у России оказалось достаточно компетенций, чтобы не просто построить завод по производству МОКС-топлива из оружейного плутония, но и сделать это с разумным использованием средств, – комментирует газете ВЗГЛЯД Василий Журко, член комитета Государственной думы по энергетике. – Напомню, Соединенные Штаты строили аналогичный завод восемь лет, потратили почти 8 млрд долларов, но проект так и не был завершен. В России завод уже построен в Железногорске. Проект был реализован за два с половиной года и стоил 9,3 млрд рублей (почти в 30 раз меньше, чем было затрачено американцами). Причем у нас этот завод будет не просто решать проблему нераспространения, перерабатывая оружейный плутоний, но и производить топливо для передового реактора на быстрых нейтронах БН-800, который был подключен к сети на Белоярской АЭС в декабре прошлого года».
Это первый в мире промышленный реактор на быстрых нейтронах.
Приведенные данные дают повод предположить, что американцы, несмотря на затраченные средства, просто не смогли освоить технологию, которую успешно воплотили в России. И это не первый подобный случай: так, в США испытывают значительные трудности и в освоении более прогрессивной центрифужной технологии обогащения урана. Отметим, что российская технология центрифужного обогащения урана в десять раз эффективнее, нежели американская технология диффузионного обогащения.