У любой проблемы есть несколько измерений – и понятно опасение получить в союзной Армении полноценную смуту и очередную «оранжевую революцию».
Без России существование Армении ни для кого в регионе не представляет большого интереса
Россию это волнует в первую очередь потому, что интеграция Евразийского союза неизбежно будет проходить через различные испытания. И англосаксы как противники любой формы восстановления большой России готовы использовать любой повод для создания проблем Москве. И хотя сейчас нет серьезных оснований для беспокойства за Армению – протесты там дело привычное, власть не самая слабая и непопулярная, сформированного ударного кулака радикальной оппозиции нет, и в целом коллапс власти невозможен – все же нужно внимательно относиться к происходящему, не давая атлантистам возможности пытаться проводить там даже «репетиции майдана».
А социальные и политические противоречия армянам нужно решать самим. Российская власть не имеет никакого управленческого и идеологического влияния на это мононациональное государство, чей народ расселен по всему миру, в первую очередь в самой России. То, что российским компаниям принадлежит армянская энергетика, вовсе не означает, что Россия эксплуатирует Армению. Россия готова вкладывать деньги в модернизацию Армении, и в том числе и для этого и создается Евразийский экономический союз, то есть восстанавливается интеграция наших экономик: и в перспективе в этой закавказской республике может даже снова появиться собственная промышленность, как это было в советские годы.
После распада СССР Армения долгие годы балансировала между Россией и Западом – соглашаясь и на евроинтеграцию, и на евразийскую интеграцию. Но в последние годы пришлось делать выбор – и армяне сделали его в пользу России. Это было неудивительно – слишком многое связывает республику с Россией, и в Армении это прекрасно понимают. Это и огромная армянская диаспора (часть которой столетиями интегрирована в русское общество), и экономическая зависимость как от России, так и от армянских гастарбайтеров и перебравшихся в РФ на постоянное жительство бывших граждан республики.
Если официальные данные показывают более миллиона армянского населения в России, то неофициальные оценки уже приближаются к двум миллионам – что сопоставимо с населением самой республики, где из числящихся трех миллионов постоянно проживают едва ли больше двух.
Это и военная зависимость – какими бы хорошими воинами ни считали себя армяне, они понимают, что нерешенная карабахская проблема несет в себе постоянную угрозу войны. Без российской базы в Гюмри (и, конечно же, политического влияния Москвы на регион) реванш со стороны Азербайджана, у которого Армения отвоевала после распада СССР Нагорный Карабах, был бы неминуем.
Республика вообще находится в скверных геополитических обстоятельствах – отсутствие отношений с Азербайджаном, неурегулированные отношения с Турцией, нормальные, хотя и не без проблем отношения с Грузией и хорошие отношения с Ираном. При этом единственная дорога в Россию проходит через Грузию – то есть Армения давно уже живет в полублокаде.
Без России существование Армении ни для кого в регионе не представляет большого интереса – разве что для Ирана, который, впрочем, не смог бы в одиночку стать ее защитником. Сам формат существования независимых закавказских государств исчез много веков назад – они были поглощены персами и турками и только потом освобождены Россией, в ходе ее продвижения на юг.
Без России Закавказье превращается в поле для манипуляций англосаксов и давления мусульманских соседей. Выбирать Армении по сути не из чего – тем более что опыт Грузии показал, что ставка на Запад, который неизбежно пытается использовать маленькие, но гордые народы в антироссийской игре, ни к чему хорошему не приводит.
Реинтеграция с Россией – естественный выбор Армении в том случае, если она хочет сохранить свой народ на нынешней территории. Уже одно то, что Россия самим фактом своего присутствия предотвращает новую карабахскую войну, бесценно для Армении.
А для самой России Армения имеет, по сути, одно практическое значение – наш геополитический интерес в присутствии в Закавказье. Почти три столетия Россия была в этом регионе – и не собирается лишать себя этой естественной защиты. Армяне это прекрасно понимают – как и то, что, даже несмотря на это, их собственная потребность в России все равно значительно выше.
У двух стран и народов нет серьезных проблем – единственная связана с экспансией армян в некоторых южных регионах, что порой приводит к межнациональному напряжению и негативно сказывается на отношении русских к армянам, но она в принципе решаема – и есть общие интересы. Этого более чем достаточно для того, чтобы уверенно смотреть на перспективы реинтеграции и приверженность армян союзу с Россией.
Параллели с украинской ситуацией некорректны по многим причинам – особенно если брать настроения внутри украинского общества накануне Майдана. У армян нет распространенного мифа о евроинтеграции как чудесном способе обогащения – то есть отсутствует морковка, за которую их можно было бы попытаться увести от «всему мешающих москалей». Более того – только интеграция с Россией дает Армении шанс на налаживание отношений с соседями, то есть избавление от постоянной угрозы войны, с которой страна столкнулась после обретения независимости.
Как часть большого русского проекта Армения может выстраивать отношения с Турцией, с которой Россия будет все плотнее сближаться. Армянам нужно понимать, что вместо бессмысленных попыток давить на Анкару с требованиями «покаяться за геноцид» пора переходить к нормальным отношениям с соседями. Как часть Евразийского союза Армения сможет вывести на новый уровень отношения с Ираном.
Даже проклятый карабахский вопрос можно хотя бы пытаться разрешить только под российским покровительством – через возвращение обоих противников в состав единого союза, как бы он ни назывался. Играть с Западом в надежде на евроинтеграцию, урегулирование с Карабахом и что бы то ни было еще – бессмысленно. И это понимают не только русские, но и армяне.