Историческая встреча Барака Обамы на Саммите Америк с Раулем Кастро не станет главным событием этого мероприятия, потому что этой уступки Вашингтона давно уже недостаточно для латиноамериканских стран.
Освобождение от влияния США в Латинской Америке вызвано глубокими и неотвратимыми внутренними процессами, а не только традиционными претензиями к бесцеремонным янки или происками Москвы и Пекина
Когда в декабре Обама объявил о начале процесса примирения с Кубой, при том, что блокада не снята, это воспринималось едва ли не как жест доброй воли со стороны США, наконец-то признавших бесполезность попыток убрать братьев Кастро. Но в реальности у США просто не было выбора – приближался Саммит Америк, и в Вашингтоне помнили о том, что на прошлом саммите, в 2012 году в колумбийской Картахене, им фактически поставили ультиматум: если Куба не будет представлена на встрече, то она просто не состоится. Уже тот саммит из-за отказа США поддержать приглашение Кастро проигнорировали несколько глав государств (в том числе Чавес, Киршнер и Ортега), а в этот раз встреча точно была бы сорвана.
Обама пошел на восстановление отношений с Гаваной и рассчитывал, что теперь и сам саммит состоится, и претензий к США поубавится. Это был бы первый саммит без главного борца с империализмом Чавеса, а встреча Обама–Кастро должна была затмить все, даже самые антиамериканские выпады – по крайней мере, пресса говорила бы только об этом. Расчет был слабенький, но не совсем пустой. Но в итоге Обама не смог дотерпеть до апреля – в начале марта он подписал указ, вводящий санкции против нескольких венесуэльских чиновников и чрезвычайное положение в отношении Венесуэлы.
Боливарианская республика была объявлена «необычной и чрезвычайной угрозой» для национальной безопасности США, и это вызвало единодушное возмущение во всей Латинской Америке. Даже лояльные к Штатам СМИ задавались вопросом – каким образом Каракас может угрожать Вашингтону? И теперь на саммите 10–11 апреля тема Венесуэлы станет одной из главных – более того, несколько стран собираются добиваться включения в итоговую декларацию встречи несогласия с американским давлением на Каракас и требования отменить санкции. Понятно, что Вашингтон заблокирует это, и панамский саммит станет уже третьим подряд закончившимся без итогового документа. Но главная проблема США не в отсутствии общей декларации, а в тех требованиях, которые собираются выдвинуть к ним на саммите.
Кроме венесуэльской тематики, от Вашингтона потребуют снятия санкций с Кубы и исключения ее из списка стран, поддерживающих терроризм, а это то, что Обама не может обещать. Он не контролирует Конгресс, и даже демократы в условиях приближающихся президентских выборов не станут рисковать голосами избирателей-латинос. Но самым сенсационным пунктом станет требование закрытия всех американских баз в регионе – с ним обещает выступить генеральный секретарь Союза южноамериканских наций (УНАСУР) Эрнесто Сампер:
«Настал прекрасный момент для новой повестки в отношениях Латинской Америки и США. Больше не должно быть никаких военных баз США в Южной Америке. Это относится к эпохе холодной войны».
Учитывая, что в регионе более 20 американских баз – от знаменитой огромной Гуантанамо до колумбийских и перуанских объектов – этот вопрос крайне неприятен для США.
Понятно, что Штаты не отреагируют на подобные призывы, и с каждой базой вопрос должен решаться с властями той страны, в которой она расположена, но сам факт подобного солидарного выступления стран региона (если оно состоится) будет свидетельствовать о начале совершенно нового этапа в отношениях Северной и Южной Америки. Этапа эвакуации северян домой – как бы надолго он ни затянулся.
Всего в Саммите Америк будет участвовать 35 стран, большая часть из которых будет представлена на высшем уровне. У США нет серьезных проблем только с Канадой и Мексикой и с некоторыми из карибских государств – почти во всех остальных странах множатся претензии к Вашингтону.
Главным антагонистом США выступает АЛБА – созданный 10 лет назад Кастро и Чавесом «Боливарианский альянс для народов нашей Америки». Межрегиональное объединение левой, по сути социалистической направленности – в него входят 11 стран, шесть из которых небольшие карибские островные государства (от Гренады до Доминики), Куба и четыре вполне серьезные латиноамериканские страны: Венесуэла, Боливия, Эквадор и Никарагуа.
Все их возглавляют глубоко несимпатичные для янки люди: Мадуро (он, конечно, не харизматик Чавес, но и его Вашингтон всеми силами пытается свергнуть), индеец-социалист Эво Моралес в Боливии и просто социалист Рафаэль Корреа из Эквадора относятся к последовательным борцам с северным империализмом и глобализмом. А никарагуанского Даниэля Ортегу Штаты и вовсе пытались скинуть еще в 80-е, финансируя и вооружая воевавших с ним контрас.
Не получилось (сандинисты сами ушли от власти в начале 90-х, чтобы вернуться спустя десятилетие), а вот воевавший тогда против проамериканского военного правительства в соседнем с Никарагуа Сальвадоре партизан Санчес Серен в прошлом году был избран президентом своей страны. Марксисты уже очень давно правят в Гайане, достаточно свободолюбив, хотя и непоследовательно социалистичен, и президент Перу националист индеец Умала.
Очень сложные отношения у США и с Бразилией – после того, как разоблачения Сноудена привели в 2013 году к отмене визита Дилмы Русефф в Вашингтон, его дата так и не согласована, а тем временем бразильский президент регулярно встречается с Путиным и Си Цзиньпином в рамках БРИКС. Все больше ухудшаются отношения США с Аргентиной – откровенное сближение Кристины Киршнер с Китаем и Россией (и желание тоже вступить в БРИКС) свидетельствует о том, что Аргентина все больше уходит в отрыв.
Даже самая провашингтонская страна Южной Америки, Колумбия, уже не та – ведь собирающийся предъявить требование о ликвидации баз США на саммите в Панаме Эрнесто Сампер раньше был президентом Колумбии.
Получается, что Штаты в Южной Америке имеют дело с практически единым фронтом антиглобалистов, состоящим из антиимпериалистических, националистических и отчасти социалистических режимов, то есть то, что было во времена СССР единичными случаями, против большинства из которых США успешно находили противоядие (используя, в том числе, и свое влияние на национальные элиты и играя на внутренних противоречиях), в последние 10–15 лет стало правилом.
Это уже не эксцессы, это совершенно конкретные признаки потери влияния в Латинской Америке. И, главное, это происходит параллельно усилению в регионе позиций Китая и возвращения России (прошлогодняя поездка Путина в регион показала, как латиноамериканцы относятся к идее блокады нашей страны).
Но параллельно – не значит вследствие, что, кстати, еще печальнее для США, потому что освобождение от их влияния вызвано глубокими и неотвратимыми внутренними процессами в Латинской Америке, а не только традиционными претензиями к бесцеремонным янки или происками Москвы и Пекина.
Латиноамериканское освобождение идет на фоне общего снижения веса и возможностей США в мире – американцы теряют влияние на Большом Ближнем Востоке, пытаются сохранить позиции в Юго-Восточной Азии, опасаются за Европу. И вдруг замечают, как их просят на выход из Латинской Америки, которую они считали своей за сто лет до того, как стали претендовать на глобальное господство.