Предложения казахстанского президента Назарбаева провести в Астане 15 января саммит руководителей России, Украины, Германии и Франции не удалось воплотить в жизнь – в понедельник главы МИД четырех стран после четырехчасовых переговоров не смогли договориться о повестке встречи Путина, Порошенко, Меркель и Олланда. Договорились провести в Минске встречу контактной группы, а потом еще раз соберутся министры и обсудят возможные сроки встречи в верхах.
Без начала внутриукраинских переговоров никакого надежного перемирия и отвода войск не будет
Саммит не просто отложен, он подвешен. Потому что непонятно, о чем на нем говорить. О выполнении минских соглашений? То есть о разграничении войск и отводе тяжелой техники? Но как говорить об этом, если бои в Донецке и Луганске в последние дни приобретают все более тяжелый характер? То есть не соблюдается даже соглашение о прекращении огня, и обе стороны готовятся к полномасштабному возобновлению боевых действий. Накануне переговоров в Берлине Сергей Лавров заявил, что Россия очень обеспокоена возобновлением обстрелов и у Москвы есть весьма тревожная информация о намерении украинской армии в обозримом будущем провести попытку силового вторжения в Донбасс. «Это будет катастрофа», – сказал министр.
Действительно, несмотря на все уверения Киева об отсутствии планов по возобновлению боевых действий, продолжается не только обстрел территории ДНР и ЛНР, но и подтягивается тяжелая техника, а также готовится новая мобилизация. Понятно, что и в Донецке с Луганском, и в Москве это воспринимается как подготовка к вторжению, что вынуждает готовиться к худшему сценарию.
Катастрофой вторжение обернется не для Новороссии, а для всей Украины, потому что новая война выйдет за пределы отделившихся республик. Здраво рассуждая, в Киеве должны прекрасно понимать это и не только не планировать полномасштабного нападения на Донецк и Луганск, но и во что бы то ни стало стремиться не провоцировать Новороссию, не давать ей повода для начала полномасштабных боевых действий. Ведь даже при полном перемирии – если бы оно все-таки наступило – но при продолжении стягивания украинских войск к границе с Новороссией военное командование республик в какой-то момент может решить, что дальнейшее топтание на месте работает уже только на украинскую армию, восстанавливающую силы и выбирающую время для решительного наступления.
И тогда Новороссия может нанести превентивный удар по окружающим ее украинским группировкам. Что уж говорить о нынешней ситуации, когда постоянными обстрелами и подтягиванием техники Киев как будто специально провоцирует Новороссию. Очень похоже на то, что в Киеве действительно окончательно не отказались от планов по военному решению конфликта, а значит вполне допускают удар по Донецку и Луганску.
Сложно поверить, что кто-то в Киеве всерьез рассчитывает на то, что им удастся уничтожить ДНР и ЛНР – для этого нужно жить в совершенно выдуманной реальности. Скорее их расчет строится на том, что возобновление войны приведет к ужесточению давления на Россию со стороны Запада (повод понятен – «российская армия опять вторглась на Украину»), а Россия не только не станет поддерживать Новороссию, но и, столкнувшись с решимостью украинской армии, принудит ДНР и ЛНР пойти на серьезные уступки в переговорах. Например, отказаться от претензий на всю территорию Донецкой и Луганской областей, ограничившись нынешними обрубками.
Иллюзорность этих расчетов вовсе не означает, что Киев не может ими руководствоваться. Потому что альтернативой своей атаке на Новороссию в Киеве видят не переговоры, а нападение самопровозглашенных республик на Украину. И в этом убеждении и кроется самая большая опасность для украинской власти и в целом для всего украинского государства.
Киев не верит Москве, там думают, что когда Путин и Лавров призывают к внутриукраинскому диалогу, то они лукавят и тянут время. Точно так же и Меркель с Олландом не считают, что нужны переговоры между Киевом и Донецком. А ведь это единственный шанс предотвратить войну, если не навсегда, то хотя бы на какое-то время.
Сергей Лавров после переговоров в Берлине прямо сказал, что «без начала всестороннего конституционного процесса на Украине с участием всех регионов трудно будет договориться по остальным частным вопросам», потому что «процесс конституционной реформы на Украине должен создать рамку, которая позволит поставить в правильный контекст задачи по выполнению каждого пункта минских договоренностей». Говоря просто – без начала внутриукраинских переговоров никакого надежного перемирия и отвода войск не будет.
Это не «сдача Новороссии» (как уже не первый месяц ноют некоторые патриотические, но недалекие умы в России), это не отказ от борьбы за пророссийскую власть в Киеве и за сохранение всей Украины в составе русского мира – это изначальная позиция России, настаивающей на том, чтобы Донецк и Киев разговаривали напрямую.
Не потому, что они обязаны договориться о совместной счастливой жизни, и уж тем более не потому, что таким образом Москва хочет вернуть ДНР и ЛНР в состав Украины, но потому, что только прямые переговоры прозападного Киева и прорусского Донецка переведут геополитическую битву за Украину между Россией и США во внутриукраинское русло. Сделав ее из военно-полевой политической и идеологической.
Захарченко и Порошенко будут говорить друг с другом, но для этого Порошенко должен признать в Захарченко такого же, как он, жителя Украины, просто имеющего другую точку зрения на ее будущее.
Разделят они Украину или нет – на данный момент не принципиально. Все равно Украина в любом виде – целиком или как Малороссия плюс Новороссия – никуда не уйдет из русского мира. Но они хотя бы не будут воевать, что, несомненно, станет огромным прогрессом в деле настоящей реализации тех же минских соглашений. Но если в Киеве и дальше будут отказываться говорить со своими гражданами (а Европа не начнет принуждать его к этому), то там должны понимать, что не просто окончательно потеряют отделившиеся республики – отказом от прямых переговоров они ведут дело к возобновлению большой войны. Причем делают это совершенно осознанно – так это понимают и в Москве, и в Донецке. И об этом Путин непременно напомнит Меркель и Олланду, когда они все-таки соберутся в Астане.