Это действительно была самая важная и эмоциональная речь Владимира Путина – даже на фоне его двух по-настоящему программных выступлений за последние несколько месяцев (валдайской речи и послания парламенту). Обращение президента, с которым он выступил спустя 23 года и один день после проведения референдума о сохранении СССР как единого государства, было посвящено вхождению Крыма в состав России, но фактически обозначило начало времени собирания русских земель.
Стремление русского мира, исторической России к восстановлению единства», о котором Путин говорит на примере Крыма, – это предельно четкая формулировка нашей политики на постсоветском пространстве
Путин говорил, что «в сердце, в сознании людей Крым всегда был и остается неотъемлемой частью России», он является общим достоянием России и Украины и важнейшим фактором стабильности в регионе – «и эта стратегическая территория должна находиться под сильным, устойчивым суверенитетом, который по факту может быть только российским сегодня». Иначе в условиях хаоса и иностранного вмешательства во внутриукраинские дела русские и украинцы могли вообще потерять Крым, причем, как сказал Путин, «в недалекой исторической перспективе».
«В Киеве уже прозвучали заявления о скорейшем вступлении Украины в НАТО. Что означала бы эта перспектива для Крыма и Севастополя? То, что в городе русской воинской славы появился бы натовский флот, что возникла бы угроза для всего юга России – не какая-то эфемерная, совершенно конкретная». Собственно говоря, Россия прекрасно понимала, в чем главная цель украинской смуты – «эти действия были направлены и против Украины и России, и против интеграции на евразийском пространстве». Объясняя причину происходящего на Украине, Путин совершенно откровенно охарактеризовал политику Запада в отношении России:
«У нас есть все основания полагать, что пресловутая политика сдерживания России, которая проводилась и в XVIII, и в XIX, и в ХХ веке, продолжается и сегодня. Нас постоянно пытаются загнать в какой-то угол за то, что мы имеем независимую позицию, за то, что ее отстаиваем, за то, что называем вещи своими именами и не лицемерим. Но все имеет свои пределы. И в случае с Украиной наши западные партнеры перешли черту, вели себя грубо, безответственно и непрофессионально. Они же прекрасно знали, что и на Украине, и в Крыму живут миллионы русских людей. Насколько нужно потерять политическое чутье и чувство меры, чтобы не предвидеть всех последствий своих действий. Россия оказалась на рубеже, от которого не могла уже отступить. Если до упора сжимать пружину, она когда-нибудь с силой разожмется. Надо помнить об этом всегда».
Это ключевой момент всей речи Путина – именно в нем обозначено то, что Запад перешел черту в своем давлении на Россию и этим вызвал наше контрнаступление. Пружина распрямляется – не просто в Крыму и на Украине и даже не только в нашей глобальной стратегии. Главная перемена происходит в отношении к самим себе, в оценке собственных сил и возможностей, в возвращении уверенности в своей правоте и своем праве. Наступило понимание того, что защита русской земли и правды больше не допускает отступлений и уклонений от ответов.
«Мы должны для себя решить, готовы ли мы последовательно отстаивать свои национальные интересы или будем вечно их сдавать, отступать неизвестно куда», – с таким риторическим вопросом верховный главнокомандующий обратился даже не к собравшимся в зале чиновниками и депутатам, а ко всему народу. Россия не просто дала понять, что ее не запугаешь, но показала, что она готова отстаивать свои права и защищать свои интересы. Без общенационального согласия в этом у Путина ничего бы не получилось, поэтому он и сказал: «Именно в такие переломные исторические моменты проверяются зрелость и сила духа нации. И народ России показал такую зрелость и такую силу, своей сплоченностью поддержал соотечественников».
Понятно, что Крым – лишь эпизод в объявленном сейчас походе, первый и исторически важный. Это не означает, что завтра Россия начнет насильно присоединять к себе все территории, где живут русские, но мы ясно заявили, что больше не позволим Западу дестабилизировать братские нам страны, превращать их в антирусские плацдармы: «Мы против того, чтобы военная организация хозяйничала возле нашего забора, рядом с нашим домом или на наших исторических территориях».#{bigimage=789275}
Наши исторические территории – это, по большому счету, все пространство бывшего СССР (в том числе и уже уведенная в НАТО Прибалтика). И реинтеграция этого пространства (без учета уже инкорпорированных в атлантическое сообщество стран Балтии, где мы пока что можем только защищать права русских) через Евразийский союз является нашим главным приоритетом. При безусловном понимании того, что его ядром являются Россия, Украина и Белоруссия, которые имеют «общую культурную, ценностную, цивилизационную основу» и, по сути, являются одним народом, – как напомнил Путин, «Киев – мать городов русских; Древняя Русь – это наш общий исток, мы все равно не сможем друг без друга».
Слова Путина о том, что Россия не хочет раздела Украины, что нам этого не нужно, его призыв к народу Украину не верить тем, «кто пугает вас Россией, кричит о том, что за Крымом последуют другие регионы», абсолютно искренни. Мы заинтересованы в единой и дружественной Украине, но ее сейчас ломают и раскалывают именно те, кто, опираясь на поддержку Запада, пришел к власти в Киеве и хочет затащить страну в атлантическое сообщество.
Заявление Путина о том, что Россия всегда будет защищать интересы миллионов живущих на Украине русских политическими, дипломатическими, правовыми средствами, как и его напоминание о том, что он «пока» не использовал право на использование российских войск, означают, что мы не исключаем для себя никакого варианта развития событий: если раскол будет продолжаться и Запад будет упорствовать в своем стремлении оторвать Украину от России, то мы пойдем на все для защиты русского населения и недопущения превращения Украины во враждебное государство.
Для того чтобы «на землю Украины пришли мир и согласие», мы «готовы вместе с другими странами оказывать этому всемерное содействие и поддержку», то есть все еще ждем от Запада согласия на предложенный нами план по урегулированию украинского кризиса. «Только сами граждане Украины в состоянии навести порядок в собственном доме», – эти слова Путина означают, что США должны прекратить вмешиваться во внутриукраинские дела, поддерживать власть, которая ведет дело к развалу страны. Власть, которую не признают ни многие жители Украины, ни Москва, – как сказал Путин, «ясно и то, что легитимной исполнительной власти на Украине до сих пор нет, разговаривать не с кем».
Возможный развал Украины – лишь одно из последствий распада СССР. В обращении Путина впервые в постсоветской истории из уст главы государства прозвучала честная и развернутая оценка того, как произошел развал СССР, то есть исторической России. Если раньше Путин говорил о геополитической катастрофе, то теперь он сделал акцент на том, что мало кто из граждан страны тогда понимал весь драматизм происходившего и его последствия:
«Многие люди и в России, и на Украине, да и в других республиках надеялись, что возникшее тогда Содружество независимых государств станет новой формой общей государственности. Ведь им обещали и общую валюту, и единое экономическое пространство, и общие вооруженные силы, но все это осталось только обещаниями, а большой страны не стало».
Когда тот же Крым оказался в другом государстве, Россия почувствовала, что ее ограбили, сказал Путин, напомнив и о вине самой России, точнее, ее руководства, которое, «запустив парад суверенитетов, способствовало развалу Советского Союза», а «при оформлении распада СССР забыло и про Крым, и про главную базу Черноморского флота – Севастополь».
«Миллионы русских легли спать в одной стране, а проснулись за границей, в одночасье оказались национальными меньшинствами в бывших союзных республиках, а русский народ стал одним из самых больших, если не сказать самым большим разделенным народом в мире», – этим признанием Путин снял табу с темы воссоединения русского народа. Она не была под запретом, но на высшем уровне публично нами никогда не поднималась. Теперь, после возвращения Крыма, Путин с горечью говорит о положении русских, оставшихся за пределами РФ, – что, например, на Украине и раньше «раз за разом предпринимались попытки лишить русских исторической памяти, а подчас и родного языка, сделать объектом принудительной ассимиляции».
«Стремление русского мира, исторической России к восстановлению единства», о котором Путин говорит на примере Крыма, – это предельно четкая формулировка нашей политики на постсоветском пространстве. Дело не в том, что Путин не хотел этого раньше и не работал именно в этом направлении, но впервые эта политика озвучена так четко и ясно. В 90-е годы униженная и дезориентированная Россия – как напомнил Путин, «наша страна находилась тогда в таком тяжелом состоянии, что просто не могла реально защитить свои интересы», – могла собирать русских лишь в качестве беженцев: из Средней Азии и Закавказья, Прибалтики и Молдавии. В нулевые мы начали хотя бы говорить о том, что права русских должны хоть как-то соблюдаться в тех странах, где они остались, но все больше убеждались в том, что их хотят просто ассимилировать или выдавить вон. Параллельно набирал ход процесс отрыва постсоветских государств от России – Запад уже не удовлетворялся простым наращиванием своего влияния там, он хотел юридического закрепления евро- и атлантической интеграции осколков большой России.
На Украине, которая наполовину состоит из чисто русских территорий, этот процесс был наиболее вызывающим для России – как можно было смириться с тем, что нам придется отдать Западу свои исторические земли, населенные собственным народом? Или принимать новых беженцев – уже с самых что ни на есть исконных русских земель, как это было в 90-е? Нет, теперь мы уже готовы воссоединять русский народ вместе с территориями, ведь русские не бросают не только своих, но и свое (как говорил Бисмарк, русские всегда возвращаются за своими деньгами, а что такое бумага в сравнении с могилами предков?).#{ussr}
Неудивительно, что именно с Украины и началась «русская весна» – открытое, уже безо всяких оговорок сопротивление экспансии Запада. Путин совершенно справедливо говорит о «черте», которую перешел Запад, не думая о последствиях, а точнее, надеясь и в этот раз продавить Россию. Удивительна не только та бесцеремонность, с которой это пытались сделать, но и наглая уверенность в том, что Россия все это проглотит. А ведь события хотя бы последнего года явно демонстрировали обратное – то, что Москва уже полностью избавилась от последних иллюзий в отношении намерений Запада. Путин дал развернутый анализ того, как строились отношения России и Запада в постсоветский период:
«После исчезновения биполярной системы на планете не стало больше стабильности. Ключевые и международные институты не укрепляются, а часто, к сожалению, деградируют. Наши западные партнеры во главе с Соединенными Штатами Америки предпочитают в своей практической политике руководствоваться не международным правом, а правом сильного. Они уверовали в свою избранность и исключительность, в то, что им позволено решать судьбы мира, что правы могут быть всегда только они. Они действуют так, как им заблагорассудится: то тут, то там применяют силу против суверенных государств, выстраивают коалиции по принципу «кто не с нами, тот против нас»...
И это в то время, когда Россия искренне стремилась к диалогу с нашими коллегами на Западе. Мы постоянно предлагаем сотрудничество по всем ключевым вопросам, хотим укреплять уровень доверия, хотим, чтобы наши отношения были равными, открытыми и честными. Но мы не видели встречных шагов.
Напротив, нас раз за разом обманывали, принимали решения за нашей спиной, ставили перед свершившимся фактом. Так было и с расширением НАТО на восток, с размещением военной инфраструктуры у наших границ. Нам все время одно и то же твердили: «Ну, вас это не касается». Легко сказать, не касается.
Так было и с развертыванием систем противоракетной обороны. Несмотря на все наши опасения, машина идет, двигается. Так было с бесконечным затягиванием переговоров по визовым проблемам, с обещаниями честной конкуренции и свободного доступа на глобальные рынки. Нам сегодня угрожают санкциями, но мы и так живем в условиях ряда ограничений, весьма существенных для нас, для нашей экономики, для нашей страны».
Мы готовы были строить нормальные отношения, но нас постоянно обманывали, говорит Путин, и последний раз это произошло месяц назад, когда западные лидеры уговаривали нашего президента убедить Януковича подписать подготовленную ими же отсроченную капитуляцию, а через сутки закрыли глаза на ее нарушение оппозицией и признали новую власть в Киеве. Это и стало той последней чертой, которую перешел Запад в отношении России.
Угрожать нам бесполезно – Путин призвал «прекратить истерику, отказаться от риторики холодной войны и признать очевидную вещь: Россия – самостоятельный, активный участник международной жизни, у нее, как и у других стран, есть национальные интересы, которые нужно учитывать и уважать». При этом он поблагодарил Китай и Индию за их позицию и специально обратился к немцам, то есть дал понять, что Германия, на желание которой стать независимой от США он всегда рассчитывал, стоит сейчас перед историческим выбором:
«Напомню, что в ходе политических консультаций по объединению ФРГ и ГДР на, мягко говоря, экспертном, но очень высоком уровне представители далеко не всех стран, которые являются и являлись тогда союзниками Германии, поддержали саму идею объединения. А наша страна, напротив, однозначно поддержала искреннее, неудержимое стремление немцев к национальному единству. Уверен, что вы этого не забыли, и рассчитываю, что граждане Германии также поддержат стремление русского мира, исторической России к восстановлению единства».
Путин напоминает Берлину, что Англия и Франция (Тэтчер и Миттеран) в 1990 году настраивали СССР на то, что он не должен давать добро на объединение Германии, то есть напоминает немцам, что единству они (как и в XIX веке) во многом обязаны России. Мы ждем не благодарности, но хотя бы понимания того, что сейчас движет нами. В противном случае, пойдя на поводу у США и Лондона и испортив отношения с Россией, Германия не только лишит себя надежного партнера (который не раз предлагал выстроить стратегические отношения), но и надолго распрощается с надеждами освободиться от плотной опеки англосаксов.
Ответил Путин и тем на Западе, прежде всего в США, кто угрожает России уже не просто санкциями, а войной, пускай пока и тайной. Подорвать нас изнутри не получится, а подобные угрозы лишь подтверждают агрессивность Запада:
«Некоторые западные политики уже стращают нас не только санкциями, но и перспективой обострения внутренних проблем. Хотелось бы знать, что они имеют в виду: действия некоей «пятой колонны» – разного рода «национал-предателей» – или рассчитывают, что смогут ухудшить социально-экономическое положение России и тем самым спровоцировать недовольство людей. Рассматриваем подобные заявления как безответственные и явно агрессивные и будем соответствующим образом на это реагировать».
При этом Путин подчеркнул, что мы не хотим конфронтации – напротив, готовы строить добрососедские отношения. Для этого нам нужно от Запада только одно: отказ от попыток давить на нас. Невозможно нормально вести дела с тем, кто считает себя лучше и сильнее вас и на этом основании пытается забрать то, что вы по праву считаете своим. Тем более если и вы, как и все окружающие, прекрасно понимаете, что наглость вызвана лишь одним – страхом. Страхом от понимания собственного бессилия остановить неизбежное крушение планов по выстраиванию глобальной империи, страхом, который заставляет поднимать ставки и повышать голос, срываясь в истерику и пустые угрозы. В ответ на которые мы спокойно говорим то, что думаем, – свою, русскую правду.