Глава делегации фракции КПРФ Госдумы, прибывшей в Крым в четверг, Сергей Гаврилов назвал ожидаемым решение крымского парламента о назначении референдума по вопросу расширения полномочий автономии.
Напомним, события в Крыму продолжили свое развитие в 4.00 в четверг, когда вооруженные люди «в униформе без опознавательных знаков» вошли в здание Верховного совета Крыма. Позже сообщалось, что здание находится под контролем сил Движения самоопределения Крыма. Над зданием совмина, которое они также взяли, был поднят российский флаг.
В Киеве происходящее вызвало очень бурную реакцию. Так, бывший глава СБУ Евгений Марчук объявил, будто здания крымских парламента и совмина занял военный спецназ из Севастополя, – видимо, имея в виду спецназ российского Черноморского флота. Правда, доказательств в пользу этой версии он не привел.
Вечером в четверг крымский парламент, депутатов которого новая охрана здания пропустила на заседание, решил провести всекрымский референдум 25 мая (в день президентских выборов на Украине), на котором решить вопрос о расширении полномочий автономии.
О том, какие настроения он застал в Крыму, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал один из членов думской делегации, первый зампред комитета по международным делам Леонид Калашников (КПРФ).
ВЗГЛЯД: Леонид Иванович, по-вашему, власти в Киеве смогут помешать провести референдум в Крыму?
Леонид Калашников: Если в Киеве захотят этому помешать, то будут мешать. Они уже осознали свою ошибку, отменив закон о языке. Для меня это видно хотя бы на примере дня русского языка во Львове. Теперь они пытаются свою ошибку закамуфлировать. Я спросил одного украинского политика, который много времени провел на Майдане: «Неужели настолько глупы те люди, которые добрались до власти, что не могли это сделать позже, когда укоренятся уже?» На что мне был ответ – это просто революционный угар, который многим ударил по мозгам.
Но надо понимать: то, что народ выплеснулся на улицу, на Майдан, не было случайным. Первоосновой было недовольство той властью, коррумпированностью ее, наглостью, необузданностью. Это проявилось и в рейдерстве. В резком росте расходов населения, росте тарифов и так далее...
ВЗГЛЯД: «Правый сектор*» признал в четверг, что пока будет обходить Крым стороной, ни о каких силовых акциях речи не идет. «Круг народного доверия» на Майдане тоже заявил, что жители Крыма должны решить проблемы собственными силами. Это дымовая завеса, они готовят удар? Или у киевской власти пока руки коротки?
Л. К.: У Майдана, с одной стороны, сил еще маловато для того, чтобы влиять на все, что происходит даже вокруг Киева, тем более у них руки не дотягиваются до Севастополя и Симферополя. Им, дай Бог, справиться бы с киевскими проблемами. А все, что касается того, как долго они будут со всем этим справляться? Думаю, долго.
Они уже перевозбудили общество. А что произойдет со страной, когда они начнут ползучую интервенцию по всем территориям и регионам? Надо понимать, что, захватив сегодня власть в столице, они ее поведут до самого низа, каждого района. Например, минфин присутствует везде. Налоги собираются везде... Пока от того, что произошла революция, в Севастополе или Симферополе ничего не изменилось. Они как получали дотации, так и получают. Нужна функционирующая государственная машина. Вот на эту машину посадят людей с фашистским прошлым.
Вот в Симферополе произошли драки, но пока жители Симферополя как платили налоги, так и платят. Как они получали дотации из центра, так и получают. И, естественно, начнется давление. Силовое преследование, люстрация. Запрет на профессии. Политики и чиновники это понимают, исходя, например, из опыта Прибалтики. И Евросоюз этому не мешает.
ВЗГЛЯД: Какие настроения царят в Крыму? Может ли еще вопрос для референдума измениться? Например, будет поставлен вопрос не только о расширении полномочий автономии, но и о выходе из состава Украины?
Л. К.: Может быть все что угодно. Но мы должны понимать, что в умах чиновника всегда присутствует одна мысль, но они ее, как правило, не высказывают. Это было свойственно и для России в 1993 году. Как быть чиновнику, который сегодня находится в городской администрации?
С одной стороны, он встроен в эту власть и должен выполнять ее решения хотя бы потому, что есть государственные принципы построения и управления страной. Если он не будет выполнять решения, то завтра может оказаться в тюрьме. С другой стороны, если он этого не признает, значит, он должен пойти на баррикады и быть готовым к той же тюрьме. Таких людей не так уж много. Они боятся завтрашнего дня. Что будет с членами их семей?
И второе – насколько это экстремистское отношение к действующим законам? В России тоже есть статья за экстремизм, и люди, призывающие к экстремизму, могут попасть под действие той или иной статьи УК. Это тоже в Крыму понимают. Законы сформулированы и известны.
Это все присутствует в воздухе. Политики тут прекрасно понимают, что завтра за это придется ответить, если Россия не проявит волю, твердость и не сможет их защитить. А как она может защитить? Она что, введет туда войска, разделит страну, возьмет их под свой протекторат и контроль? Все это нужно учитывать. Я думаю, вопрос на референдуме будет сформулирован чрезвычайно корректно.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ