Президентский совет по правам человека (СПЧ) накануне завершил рассмотрение 190 заявок на 13 вакантных мест. Они освободились еще весной после ухода из Совета 13 правозащитников, посчитавших, что президентские выборы прошли с нарушениями. В результате первичного отбора оставшимися 27 членами Совета 107 кандидатов были отсеяны из-за несоответствия, как было объявлено на Совете, заявленным требованиям.
В адрес некоторых кандидатов допускались личные оскорбления. При этом критерии отбора кандидатов были неравны. Кого-то пропускали без разговоров, а кому-то устраивали экзекуцию
Кандидатуры оставшихся 83 соискателей предложены для общественного обсуждения на сайте Совета. По итогам «рейтингового голосования» в сети 39 оставшихся должны быть представлены президенту в начале октября, то есть по 3 претендента на каждое вакантное место в СПЧ.
Среди тех, кто не обнаружил свои фамилии в списке кандидатов после первой процедуры отсева, оказались, в частности, экс-префект Северного административного округа Москвы Олег Митволь, артист Михаил Боярский, директор Московского бюро по правам человека Александр Брод, президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян и писательница Мария Арбатова.
Как объяснил председатель Совета, советник президента Михаил Федотов, некоторые члены рабочей группы сочли, что у Брода недостаточный опыт в заявленной номинации «миграционная политика». «Если бы он номинировался по номинации в защиту общества от национализма и экстремизма, его бы кандидатуру наверняка приняли», – сказал он РИА «Новости».
Зато в списке из 83 кандидатов в результате остались глава организации «Справедливая помощь» Елизавета Глинка (Доктор Лиза), главный редактор «Московского комсомольца» Павел Гусев, телеведущий Леонид Парфенов, а также журналисты Елена Масюк, Станислав Кучер, член Общественной палаты Иосиф Дискин и глава правозащитной организации «Агора» Павел Чиков. Напомним, что правом выдвигать кандидатов в СПЧ обладали омбудсмены, некоммерческие организации и сами действующие члены Совета.
В интервью газете ВЗГЛЯД директор Московского бюро по правам человека, член Общественной палаты Александр Брод объяснил, почему он требует пересмотреть итоги отбора претендентов в Совет по правам человека.
ВЗГЛЯД: Александр Семенович, члены президентского Совета отсеяли вас из списка претендентов на включение в его состав. С чем, на ваш взгляд, связано это решение?
Александр Брод: Схема формирования Совета меня очень разочаровала. Если так пойдет и дальше, к сожалению, Совет вряд ли окажется работоспособным. Так уже сейчас все 190 поступивших в него анкет сосредоточились в руках двух человек – правозащитников Людмилы Алексеевой и Бориса Пустынцева. Еще в июне они заявили, что покидают Совет, а теперь решают в нем все вопросы.
Мне рассказывали, что в адрес некоторых кандидатов допускались личные оскорбления. При этом критерии отбора кандидатов были неравны. Кого-то пропускали без разговоров, а кому-то устраивали экзекуцию. Что я считаю неправомерным. Мне также непонятно, почему к рассмотрению анкет не были допущены независимые эксперты.
ВЗГЛЯД: Но в Совете ваше исключение объяснили тем, что у вас недостаточно опыта в сфере миграционной политики, а ведь именно на это направление вас рекомендовали общественные организации...
А.Б.: Это абсолютная ложь. На протяжении 10 лет я веду мониторинг нарушений прав мигрантов, долгие годы взаимодействую с Федеральной миграционной службой, с ее управлениями в регионах. Провожу совместные учебные мероприятия, мы создаем центры адаптации мигрантов. То есть рекомендательные письма и документы не были изучены, а отношение ко мне было крайне предвзятое. Создалось впечатление, что Алексеева и Пустынцев формировали Совет на свой вкус, опираясь только на свои предпочтения. Я думаю, что они выбирали людей только из своей «тусовки», которых они знали лично.
ВЗГЛЯД: А у вас бывали конфликты с Алексеевой?
А.Б.: Я неоднократно критиковал ее за то, что правозащитное движение в России так и не смогло выстроить свою региональную сеть, занять достойное место в обществе. Возможно, ее решение стало реакцией на мою критику и сведением счетов. Я считаю, что это абсолютно непродуктивно и неприемлемо в данной ситуации.
Я намерен подготовить письмо председателю СПЧ Михаилу Федотову, так как считаю, что решение рабочей группы нелегитимно. Его нужно отменять и проводить рассмотрение кандидатур открыто, гласно и объективно, так как в президентском Совете должны быть представлены профессионалы, специалисты и люди из разных сфер гражданского общества.
В этой связи очень жаль, что не прошли отбор адвокат Владимир Жеребенков, писательница Мария Арбатова, правозащитник Владимир Коптев-Дворников и глава Российского Красного Креста Раиса Лукутцова. Эти люди активисты и профессионалы. Также я считаю, что большим упущением для Совета стало то, что в его состав не вошла Ольга Крыштановская – опытный социолог, которая, как известно, изучает элиту и знает настроения общества.
Такие люди, как она, могли бы задавать повестку дня в Совете и обращать внимание на острые проблемы общества. Делами Ходорковского и Лебедева не исчерпываются все проблемы общества. Хотя социальные проблемы, вопросы защиты соотечественников, межнациональные отношения и проблемы развития регионов были проигнорированы Советом. Я считаю, что Совет должен охватывать более широкий круг тем.
ВЗГЛЯД: Фамилии тех, кто все же вошел в Совет, у вас не вызывают нареканий?
А.Б.: Нет. Так как в этом списке есть и люди, которые никому не известны, и те, с кем давно работает лично Людмила Алексеева. Эта клановость и компанейщина только дискредитируют как саму рабочую группу, так и Совет. Мне показалось, что при отборе приоритет отдавался оппозиционно настроенным общественникам. А кандидатуры людей, которые придерживаются иных взглядов, либо отсеивались, либо проходили со скрипом.
Но, с другой стороны, я рад, что в него вошли несколько известных мне людей, в частности, журналисты Николай Сванидзе, Павел Гусев и Александр Минкин.