Литва рассчитывает в ближайшем будущем получить раскаяние России за преступления, совершенные в советские времена.
Коммунистические режимы в отличие от нацизма не ставили себе целью уничтожение этнических меньшинств
Надежду на это в интервью местной радиостанции в среду выразила председатель Сейма прибалтийской республики Ирена Дягутене.
«Россия уже признала обиды Польши – жертвы Катыни – и признала, что преступление было совершено и люди были убиты. У меня есть надежда, что в конце концов и то, что было в Литве, советский режим, советские, сталинские преступления тоже будут названы, признаны точно так же, как жертвы 1941 года, так же, как и жертвы 1991 года», – приводит ее слова «Интерфакс».
Отношения между Москвой и Варшавой действительно сдвинулись с мертвой точки благодаря решению российского руководства положить конец давнему историческому спору между странами о виновниках трагедии 60-летней давности.
В апреле этого года Росархив впервые обнародовал подлинные архивные данные о расстреле более 20 тысяч польских офицеров под Катынью. В «Особой папке № 1», в частности, находилась записка народного комиссара внутренних дел Лаврентия Берии с предложениями о расстреле пленных польских офицеров.
«На этой записке имеются подлинные резолюции Сталина и ряда других членов Политбюро, то есть Ворошилова, Молотова, Микояна. Там же, в этом пакете, находится текст постановления Политбюро от 5 марта 1940 года, где выражается согласие с предложениями Берии», – комментировал содержание рассекреченных документов глава ведомства Андрей Артизов.
Впоследствии Москва передала Варшаве еще несколько томов документов, касающихся расстрела, а Госдума приняла специальное заявление, в котором признала вину советского руководства в массовом убийстве поляков.
Для Литвы сталинские репрессии, подчеркнула Дягутене, не менее болезненны, чем для Польши катынское дело. «Но мне кажется, что постепенно, поскольку и в сегодняшней России есть демократические силы, которые тоже следят за всеми событиями, все равно оценка так или иначе должна состояться», – заметила она.
Сам Вильнюс довольно активно борется с собственным советским прошлым. Еще два года назад в стране на государственном уровне было запрещено отрицание «советской оккупации», приравненной Сеймом к фашистской.
Свое недоумение тем, что Литва ставит знак равенства между нацизмом и сталинизмом, Москва высказывала не раз, подчеркивая, что это похоже на попытки переписать историю и как следствие – пересмотреть итоги Второй мировой войны.
В конце прошлого года Литва при поддержке Латвии, Венгрии, Румынии и Чехии попыталась инициировать принятие законопроекта, предполагающего введение уголовного наказания за отрицание преступлений коммунистических режимов, уже на уровне всей Европы. Однако идея Вильнюса не нашла понимания, и документ был отклонен Еврокомиссией, сославшейся на то, что в ЕС нет единой позиции по этому вопросу.
«Коммунистические режимы в отличие от нацизма не ставили себе целью уничтожение этнических меньшинств», – комментировал решение пресс-атташе комиссара ЕС по юстиции Мэтью Ньюман.
Более того, ряд западноевропейских стран вовсе сочли эту инициативу попыткой некоторых государств реабилитировать собственных коллаборационистов.