- Нина Михайловна, Совбез ООН ввел четвертые по счету санкции против Ирана. Насколько они существенны?
Весь оборот в сфере продажи вооружений Ирану не превышает 3 млрд долларов. Нельзя сказать, что для России это очень большой рынок
- Это решительный шаг. Санкции более жесткие, чем были до этого. Если последние резолюции Совбеза подтверждали наличие предыдущих санкций, то нынешняя резолюция говорит о тенденции международного сообщества усилить давление на Иран. Такие санкции для любой страны не лучшее средство для развития экономики. Они окажут негативное влияние на развитие Ирана. Но о том, что они парализуют экономику, говорить не приходится. Они сохраняют весь прежний набор ограничительных мер, но усиливают контроль над иранскими судами, которые будут направляться в европейские порты. Также усилен контроль над банковскими счетами тех лиц, которые связаны с ядерной программой.
- Почему Россия и Китай поддержали резолюцию?
- За присоединение к санкциям Китай многое выторговал у Соединенных Штатов. А Россия с самого начала говорила, что, так как Иран не идет на более действенные меры по свертыванию своей ядерной программы, она будет за санкции. Наша позиция была такая: санкциям «да», но как можно мягче. Россия добивалась, чтобы санкции не были парализующими.
Завсектором Ирана Института востоковедения РАН Нина Мамедова (фото: kreml.org) |
- Сейчас много говорят о поставках Ирану российских зенитно-ракетных комплексов С-300. Возможно, контракт не будет выполнен. Эти вооружения попадают под новые санкции?
- Об этом знают только специалисты из Росвооружения. Но С-300 предназначены для обороны. Они не носят наступательного характера. Их должны были поставить для защиты АЭС «Бушер», и это правильно. Там работают наши специалисты.ю и нам нужны гарантии безопасности. А как Иран будет использовать С-300 - сложно предугадать.
- Сколько вооружений закупает Иран у России? Это большой рынок?
- Весь оборот в сфере продажи вооружений Ирану не превышает 3 млрд долларов. Нельзя сказать, что для России это очень большой рынок по сравнению с другими странами.
- В случае расторжения сделки Тегеран грозил сильными негативными последствиями для российско-иранских отношений. Насколько серьезны такие угрозы?
- Наш взаимный товарооборот с Ираном составляет меньше половины процента товарооборота России в целом. Это потеря, конечно, но не самая большая. В случае срыва сделки мы должны будем вернуть Ирану аванс и не получим 500 млн долларов.
- Какую цель преследует ядерная программа Ирана: мирную или военную?
- Этого не знает никто, по-моему, даже сам Иран. Когда он начинал эту программу, в ней была топливная составляющая. Атомная энергетика - обязательный шаг для овладения ядерными технологиями. То, что Иран может преследовать иные цели, весьма вероятно. Если бы у его главного врага на Ближнем Востоке - Израиля - не было бы ядерного оружия, то мысли о том, что у Ирана должно появиться ядерное оружие, не возникло бы.
В конце концов, Иран давно находится в международной изоляции. Это было еще при шахском режиме. Объективно, наверное, Иран задумывается над тем, что ему нужно ядерное оружие. Но вряд ли Иран когда-нибудь, если даже заполучит такое оружие, сможет им воспользоваться. Потому что это противоречит исламским принципам и, кроме вреда, ничего ему не даст. Он сразу получит массу не потенциальных, а реальных врагов во всем регионе.
- Не исключено, что Корпус стражей исламской революции возьмет под охрану следующий гуманитарный караван для сектора Газа. Это может спровоцировать острую стадию конфликта в регионе?
- Конфликт налицо. Пока он не получил военного оформления. Но Ирану не нужны обострения с Израилем, его устраивает вялотекущий конфликт. Израильский фактор не дает возможности сплотиться всему арабскому миру, который исторически не принимает Иран и выступает против его регионального лидерства. Если Иран и решит участвовать в помощи сектору Газа, то возьмет на себя гуманитарные функции. Таким образом он может продемонстрировать, что мирными способами пытается помочь палестинскому народу.