«Ванга видела двух Кирсанов»
В России есть один президент, хватит. Я от поста президента отказался
– Болгарская прорицательница Ванга редко с кем встречалась лично, но вы с ней несколько раз виделись, общались. Почему она вас выбрала?
– Я учился в МГИМО с ребятами из Болгарии. И в начале 93 года приехали родственники бабы Ванги. Ну, я подъехал к посольству, чай вместе пили, они говорят, что в последнее время баба Ванга просит, чтоб привезли ей из России младого президента. Ну, Ельцин вроде бы молодой, Назарбаев тоже. А я был самым молодым депутатом верховного совета России и СССР, в 27 лет меня избрали. К тому же я был тогда президентом международной корпорации «Сан». Ну, ладно, надо же кого-то привезти. «Давай, – говорят, – полетели». Мы приехали в Софию, потом в Петрачи. Дело поздно вечером было, легли спать. И где-то под утро стук в дверь. Стоит Иван, тоже родственник ее, говорит, что баба Ванга только что позвонила и спрашивает: «Вы привезли этого президента, так что вы не идете?» А было 6 утра где-то, и ей еще не сказали, что мы приехали. Вот как она могла узнать? Мы подъехали, начали разговаривать, и с этого времени у нас дружба получилась. Говорит: «Будешь президентом, будешь страной управлять». Я говорю: «Какой страной, мне 30 лет!» А через несколько месяцев меня избрали президентом Республики Калмыкия. Я приехал к ней, она смеется: «Я права оказалась, по судьбе так идет, а в Калмыкии будет цветущий сад, оазис».
– Может быть, что-то еще она вам предсказывала о вашем личном будущем, если можно об этом говорить?
– Все то, что она предсказывала, оно все есть. Например, за полгода до моего избрания президентом ФИДЕ, в апреле 1995 года, она говорит: «Вижу двух Кирсанов». И смеется. Говорит: «Такой маленький, худенький, а на двух креслах сидишь, два президента, раздвоился». Я спрашиваю: «Куда раздвоился?» Так и не сказала. А в ноябре я стал президентом ФИДЕ, и сейчас, как исключение, одновременно два таких поста занимаю. А в 94 году я подписал указ о присвоении ей звания почетного гражданина Республики Калмыкия.
– У вас, возможно, есть какой-то консультант, который вам составляет астрологические прогнозы или карты, с которыми вы консультируетесь в принятии нужного решения?
– У меня много друзей и астрологов, и звездочетов разных. Это очень интересная сфера человеческой деятельности.
– Просто видно, что вы этим интересуетесь.
– А как этим не интересоваться? Я, еще когда в МГИМО учился, интересовался. Первый всесоюзный съезд колдунов провели в Таджикистане. И вот уже на протяжении 20 лет я занимаюсь этими вопросами. Я спонсировал очень многие так называемые лаборатории исследования астрологии. Они делали прогнозы для футбольных команд и для политиков очень известных – и наших, и зарубежных. И есть уже большая база данных, например, политических партий, государств, президентов национальных шахматных федераций, крупных бизнесменов и так далее. Но много, конечно, шарлатанов, жуликов. А есть такие, как баба Ванга, но таких единицы на миллиард людей, и они очень редко появляются. Если бы таких было много, то жизнь перестала бы существовать.
– Ну, например, если вам нужно выбрать дату встречи или поездки, согласовываете ее, если есть какой-то коридор? – Нет, никогда не согласовываю. У каждого человека есть интуиция. Поэтому нужно ориентироваться на себя, а когда начинаешь на эти графики смотреть, то становишься заложником и рабом этих схем.
«В Ленине много калмыцкого»
#{interview} – В вашу честь названа планета – Кирсан. Каким образом удалось преодолеть правило, по которому именем политика нельзя называть планету?
– В 1993 году Крымская обсерватория обратилась ко мне с письмом, что хотят назвать планету в честь меня. Они написали в Международный астрономический союз, оттуда пришел отказ, потому что есть положение, что в честь политиков нельзя называть планеты. Такой прецедент уже был, когда хотели в честь Джона Кеннеди назвать планету, но не разрешили, т. к. это был президент США, политик. А в 96 году астрономы присылают мне официальный документ и ежегодник, который в Нью-Йорке издается. И там написано: «Планета Кирсан», и пояснение: «Названа в честь президента международной шахматной федерации ФИДЕ». То есть в честь спортсмена, выдающегося спортсмена, президента международной спортивной шахматной федерации. Так что на сегодняшний день я единственный политик, в честь которого названа планета.
– На центральной площади у вас стоит ротонда, и мне рассказывали, что раньше там стоял памятник Ленину, но вы его не снесли, просто перенесли чуть подальше. Теперь у вас два символа – буддизма и коммунизма, не противоречат ли они друг другу и почему вы оставили этот памятник?
– Буддизм – это философия, коммунизм тоже, это одна из теорий человечества. И христианство тоже. Давайте откроем Библию, там много постулатов, которые провозглашали коммунисты: жить в равноправном обществе, каждый друг другу брат, это все общечеловеческие ценности. Что касается памятников, если он имеет какую-то ценность, тогда пусть стоит. К тому же это наш родственник. Бабушка у Ильи Николаевича Ульянова (отец Ленина) была калмычка, Анна Смирнова. И если на Ленина посмотреть, там очень много калмыцкого. Помню, в 1993 году, когда сюда ко мне в гости приехали демократы, мы в кабинете сидели. И вот один смотрит в окно и говорит: «А что он стоит, надо его убрать, давай, трактор вызывай». И единственное, что удержало их, это когда я сказал, что Ленин – наш родственник. Они говорят: «Ну, ладно, раз родственник, то пусть стоит». Но потом все-таки решили передвинуть его. И нормально. На том месте, где он стоял, сейчас барабан, там несколько миллионов мантр. Крутанул один раз – и очистился. Вот барабан там все крутят, и он как бы очищает это место.
– Как относитесь к идее, чтоб перенести Мавзолей с Красной площади в Москве?
– Лет восемь назад, когда истерия развернулась, я говорил, что, если в Москве он вам надоел, давайте, я готов выделить миллион долларов и перевезти его в Калмыкию, в Элисте пусть будет. Некоторые бизнесмены начали шутить, что по одному доллару будем принимать за вход в Мавзолей.
«Хочется соединить моря»
У меня 69-я жизнь сейчас. Лама из Индии медитировал, и за полтора часа, пока находился в медитации, говорил, а я записывал. Интересные там были жизни
– Это правда, что многие свои действия вы объясняли желанием узнать, получится у вас что-то или нет? К примеру, окончили школу с золотой медалью и почему-то пошли на завод, вместо того чтобы поступать в университет.
– Жизнь в этом воплощении не очень долгая – 50–60–100 лет проживем. И хочется успеть проверить, какие возможности есть. Поэтому в школе было интересно учиться, я участвовал во всех олимпиадах. Был шахматистом и боксером одновременно, две вещи несовместимые. А школу окончил, и учиться неинтересно дальше стало. Решил посмотреть, смогу ли я быть нормальным рабочим, слесарем. Пошел на завод, и уже через два месяца я получал больше, чем мой отец, по 200–300 рублей. Потом на заводе поработал, и снова захотелось еще чего-то. Решил в армии послужить, хотя тогда много говорилось про дедовщину, что молодых портянки заставляют стирать.
– Не было страшно?
– Не то что страшно. Когда с парашютом прыгаешь, в первый момент страшно, но интересно проверить себя.
– Получилось школу закончить с золотой медалью, получилось на заводе, в армии, в университете, теперь уже 16 лет здесь. Нет желания попробовать что-то новое?
– Вот пробую как раз ФИДЕ, возглавляю Всемирную шахматную федерацию. Наверное, больше религия нравится сейчас. Но пока план еще не созрел, есть программы, которые нужно доделать. Калмыкия – аграрная республика, а хочется ее сделать промышленно-индустриальной республикой. Порт на Каспии хочется построить, аэропорт международный сделать. Вывести Калмыкию из железнодорожного тупика, а то из Ставрополя железная дорога доходит – и все, здесь она обрывается. Дальше нужно делать дорогу до Астрахани и Волгограда. Кстати, давно, в советское время, проект такой был – соединить Каспийское море с Черным морем. Тоже хочется его осуществить.
– Нет желания просто отдохнуть, уехать куда-то?
– Конечно, хочется. С 1993 года, как избрали президентом Калмыкии, я ни разу не был в отпуске, ни одного выходного дня не было. Даже Новый год я отмечаю на рабочем посту, день рожденья тоже провожу обычно на объектах.
– Вы как-то говорили о желании уйти в монастырь, это еще актуально?
– Я его осуществлял. Несколько лет назад, когда я был в гостях у его святейшества далай-ламы в Гималаях, очень хорошо там помедитировал. Но его святейшество сказал: «Тут есть кому молиться, у тебя карма другая немного». У папы римского когда в гостях был, отключил все мобильные телефоны. Думал, смогу несколько месяцев там провести, использовать все накопившиеся отпуска. Нет, пришлось возвращаться обратно. Не получается никак уйти в сторону. У меня очень много друзей-учителей, не важно, кто они – католики, православные, мусульмане, буддисты, потому что если человек выдающийся, интересный, то не важно, какой философской мысли он принадлежит. Религия – это часть общечеловеческой культуры, часть развития нашей цивилизации. Политика – это большой бизнес, а религия – я бы назвал это бизнесом в кубе. Это борьба за рынки сбыта, за рынок распространения своих идей. Я поддерживаю все религии, это часть моей работы, это часть нашей культуры. Самое главное – не уходить в фанатизм, чтобы «-измов» не было, а относиться как к предмету, как к биологии, как к трудам Ницше, например, или как к работам Эйнштейна. Т. е. это продукт человеческой мысли, и тогда все становится на свои места.
«Рерих был в Шамбале»
Я готов выделить миллион долларов и перевезти Ленина в Калмыкию, в Элисте пусть будет. Некоторые бизнесмены шутят: по одному доллару будем принимать за вход в Мавзолей
– Как вы считаете, возможно в ближайшей перспективе создание единой религии?
– Идея должна быть одна. Но она, кстати, прописана во всех религиях – это любовь, доброта, сострадание. Бог – есть любовь. Когда создастся? Когда будет одно правительство на земле, один парламент, один орган государственной власти. Каждая власть стремится к монополии не только в хозяйственной деятельности, но и к монополии ума. Ну, и, наверное, будет одна религия. Ее назовут, может, свод правил или законов, свод современного человека, космического человека. Просто экономическая ситуация выведет к тому, что станет одно правительство, одно правительство продиктует одну идеологию, даже не религию, а идеологию.
– В буддизме душа человека проживает 108 жизней. Вы о своих перерождениях знаете? О том, кем были?
– Конечно, знаю. У меня 69-я жизнь сейчас. Лама из Индии медитировал и за полтора часа, пока находился в медитации, говорил, а я записывал. Интересные там были жизни. Можно в это верить или не верить, но у меня все записано. Иногда открываю, смотрю.
– Можете рассказать что-то из того, что узнали?
– Такие вещи нельзя говорить. Это личностное, мы же не говорим, как в ванну сходили. Я спрашивал у бабы Ванги: «Как вы общаетесь, как выходите на прошлое, на будущее?» Она не понимала, безграмотная была, в 14 лет ослепла. Она была простым проводником, она подключалась к единому информационному полю, где смешение пространства и времени. И просто брала оттуда информацию. Через нее я выходил на Будду. Просто интересно – в реальности, не в реальности, – но я задавал вопросы, и оттуда приходили ответы очень интересные. Но это между мной, бабой Вангой и тем информационным полем. Рерих начал очень много говорить, его же в Шамбалу допустили, он был в Шамбале. Но потом, когда он вышел, начал чуть-чуть прояснять ситуацию, и его – раз! – забрали обратно и закрыли информацию.
– У вас в школах есть такой предмет, как этно-планетарное мышление. Расскажите, что это такое?
– В 1994 году мы с группой педагогов и ученых думали, как бы детей увлечь, что в школу привнести, кроме шахмат, ведь нет национальной идеи в школе. И придумали обратиться к общим человеческим ценностям. Все гениальное просто, оно лежит на земле. Наш общий дом – это Земля, и детей мы приучали, что они не граждане Республики Калмыкии, не граждане России, даже не жители Европы, а что они – земляне. И если озоновая дыра получится над Антарктидой или над другой страной, то затронет всех. Когда ребенок ощущает себя частью этой Вселенной, частью этого мира именно с младенческих лет, то и возможности его открываются, он начинает хорошо учиться, он становится дисциплинированным, он уважает старших, внимательно относится к окружающим. Не нужно никаких партий, не нужно никаких религий, не нужно никаких идеологий, нужно просто вбить в голову или осознать, что ты рожден этой землей, и будь благодарен этой земле, потому что ты туда, в землю, и уйдешь.
«Один президент есть – и хватит»
– В этом году отмечается 400-летие с момента вхождения Калмыкии в Россию. Это был добровольный шаг?
– Да. В 1609 году руководители Калмыкии подписали договор с русским царем Василием Шуйским о добровольном вхождении в состав Российского государства, и по этому договору Калмыкия обязывалась защищать южные границы от Каспия до Черного моря, поставлять воинов для русских царей, для их военных походов и так далее.
– Вы в 1994 году отказались от своей конституции, от гражданства, позднее даже отказались от звания президента республики – вы теперь глава республики. С чем это было связано?
– Я нормальный, здравомыслящий человек. Зачем нужны эти бумажные суверенитеты? Эти игры бумажных президентов, потешные войска и так далее, когда у нас граница одна, таможня одна, рубль один, финансовая система одна. Поэтому я предложил жителям Республики Калмыкия отменить нашу конституцию и закон о гражданстве. В России есть один президент – и хватит.
– Сейчас президент Дмитрий Медведев очень много говорит о развитии Интернета. Как с этим дела в республике обстоят?
– Мы давно, мы еще 10 лет назад приняли программу, Wi-Fi тут внедрили. Год назад мы первую станцию WiMAX поставили, беспроводной скоростной Интернет. У нас в городе очень много камер стоит. И они тоже подключены на сайт. Например, я как-то в Дубаи находился, вышел на сайт Элисты. Смотрю – двоюродная сестра стоит на остановке. Я ей на мобильный звоню, я ее вижу, она мобильный берет, я говорю: «На остановке стоишь». Она прям в изумлении, а вижу, что автобус ее подошел, и говорю: «Двойка» твоя подошла». Она удивляется: «Ты же за границей?» Я говорю: «Да, в Дубаи, тебя вижу по телевизору». Так она до сих пор и не поверила.
– Сами блог не ведете как президент?
– Нет. Но я слышал, что я есть в «Одноклассниках», отвечаю кому-то. Недавно в Киеве был, и редактор газеты одной, мой товарищ, говорит, что я ему в последний раз не ответил. А он мне там фотографии наши прислал. Я говорю, что я не знаю, как включаются «Одноклассники». Кто-то от моего имени переписывался.