Представители «шестерки» посредников по урегулированию проблем с иранской ядерной программой озвучили свою реакцию на ответ Тегерана, которому предложили дообогащать свой уран за рубежом. По их мнению, ответ был отрицательным.
У Ирана было время сначала до сентября, потом до декабря
«Иран не дал положительного ответа на проект соглашения МАГАТЭ по поводу исследовательского реактора в Тегеране», − заявил в пятницу пресс-секретарь верховного представителя ЕС по единой внешней политике и политике безопасности Роберт Купер после переговоров представителей «шестерки» в Брюсселе, сообщает «Интерфакс».
Эксперт по внешней политике Центра политической конъюнктуры Евгения Войко уверена, что иных рычагов давления на Тегеран, кроме новых экономических санкций, у международного сообщества не осталось. Ранее президент Франции Николя Саркози неоднократно говорил, что у Ирана было время сначала до сентября, а потом до декабря доказать мирный характер ядерной программы, но «и оно истекает».
«Таких доказательств представлено не было», − констатировала Евгения Войко в беседе с корреспондентом газеты ВЗГЛЯД.
При этом в пятницу гендиректор Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) Мохаммед аль-Барадеи, который в конце ноября покидает этот пост, заявил, что все-таки надеется до конца года заключить соглашение с Ираном по ядерному топливу. По его словам, сообщает Reuters, применение санкций нежелательно, так как они спровоцируют негативную реакцию режима аятолл, и обстановка в регионе резко обострится.
Напомним, ранее Иран отклонил предложение МАГАТЭ, одобренное «шестеркой» международных посредников (Россия, США, Великобритания, Китай, Германия и Франция), по вывозу 70% низкообогащенного урана из Исламской республики с целью его дообогащения в России и сбора стержней для реактора во Франции. После отказа Ирана аль-Барадеи предлагал передавать уран на хранение и дообогащение в Турцию, с которой Исламская республика поддерживает хорошие отношения.
Согласно этой формуле, Иран должен был отправить в Турцию для хранения и дообогащения 900 килограммов урана из общих запасов, оцениваемых в 1,2 тыс. килограммов. Из Турции сырье планируется направлять во Францию, где из него будут производиться топливные стержни для АЭС. Они будут возвращаться турецкой стороне и затем передаваться Ирану.
И вот теперь – новое «нет». При этом несколькими днями ранее был обнародован доклад главы МАГАТЭ о том, что Иран не сотрудничает с агентством, и его объяснения насчет характера и целей второго завода по обогащению урана в городе Кум (первый центр работает в Натанзе) «требуют внесения дополнительной ясности».
Такая тактика Тегерана усложняет его же положение, и теперь, уверена Евгения Войко, на первый план выходит позиция России как одного из потенциальных защитников Ирана в общей толпе критиков. «Россия не заинтересована в том, чтобы Иран вел себя подобным образом. С другой стороны, между двумя странами налажены тесные экономические связи, которые Москве не хочется терять. Отчасти такая позиция дискредитирует Россию, в том числе и в глазах США, поскольку определенные переговоры по этому поводу ведутся между Дмитрием Медведевым и Бараком Обамой», − отмечает политолог.
Эксперт ожидает, что в обозримом будущем пройдут переговоры между Москвой и Тегераном по вопросу возможного введения санкций. Стоит отметить также, что ранее Дмитрий Медведев отмечал, что не все дипломатические методы воздействия на Исламскую республику исчерпаны. «Есть повод говорить о нежелании России солидаризироваться с международным сообществом по этому вопросу», − считает Войко.