– Дмитрий Иванович, почему именно на этот раз оппозиционные партии пошли на такой шаг? Разве все предыдущие итоги выборов так глобально отличались от этих?
– Я думаю, что оппозиция изменила тактику, а возможно, и некоторые элементы стратегии. Раньше всегда парламентская оппозиция, прежде всего, Коммунистическая партия, в своих претензиях по поводу фальсификаций, по поводу нарушений на выборах шла традиционным с точки зрения закона путем. А именно собирала факты, тем более что у КПРФ есть мощная юридическая служба, систематизировали их, составляла жалобы либо судебные иски; а потом, соответственно, шла в избиркомы, включая ЦИК, и в суды, включая Верховный суд. И лишь затем обнародовала свои выводы.
Здесь явно налицо предварительная непубличная договоренность
Надо сказать, что эта стратегия позволяла КПРФ на некоторых участках, где действительно были достаточно жесткие факты нарушений, изменить итоги выборов или изменить каким-либо образом ситуацию. Количество таких участков не было большим, но они были.
– Что же произошло сейчас?
– Теперь мы наблюдаем, на мой взгляд, две опасные тенденции в этом демарше оппозиции. Во-первых, здесь явно налицо предварительная непубличная договоренность. Очевидно, лидеры партий обсудили определенные сценарии действия или тактику действия. Но второе и главное – это заявление о фальсификациях до сбора фактов. Согласитесь, сегодня только среда, и кое-где даже нет официальных итогов выборов – это связано с обработкой информации и законом допускается. Конечно, за это время качественно собрать факты нарушений, тем более они говорят об их массовости, просто технически невозможно. Собственно, ни одна из этих партий об этом не заявляет, что у них есть какая-то доказательная база. Тем не менее характеристику выборам, и весьма жесткую, они дают, требуя встречи с президентом и уходя из зала Государственной думы.
– И во что это может вылиться?
– Я вижу в этом элементы «оранжевого» сценария. Это не стремление, к примеру, к установлению истины, не стремление к торжеству закона, это давление на избирательные комиссии и на власть. Причем я должен подчеркнуть, что это давление проявилось еще в день выборов. Можно вспомнить заявления о том, что некие люди приходили на избирательные участки с паролем «Лужков», какие-то неопознанные автобусы курсировали с людьми, которые голосовали за партию власти. Примечательно, что таких сообщений было много, все они были разнородны, но их объединяло одно – невозможность их детально и эффективно проверить. Нет ни видео, ни протоколов, подтверждающих это, и такого рода свидетельств было очень много. По моему мнению, мы столкнулись с начальной фазой давления, которое не имеет отношения к установлению истины на голосовании.
– И как, на ваш взгляд, должна повести себя федеральная власть?
– С моей точки зрения, власть ни в коем случае не должна идти на какие-то решения или какие-то отставки под давлением оппозиции. Принятие таких решений под давлением может привести к двум следствиям: во-первых, к общей дестабилизации политической системы; во-вторых, к принципу откушенного пальца – один раз сделали, можно попробовать снова и снова. Мне кажется, власть должна четко и ясно дать понять оппозиции, что если она хочет опротестовать итоги выборов на том или ином участке, а не в целом, она должна в соответствии с определенной в законе процедурой выявить эти факты, систематизировать их, направить в суды и избирательные комиссии. И только потом возможно какое-то обсуждение.
Мне не кажется, что президент Медведев нарушил бы политическую логику или показал бы слабость, просто встретившись с ними. Встретиться с представителями этих партий и выслушать их он вполне может. Но власть не должна идти на поводу требований, которые не основаны на законе. Мой прогноз: они вернутся, безусловно, в зал заседаний, ситуация стабилизируется.