В рамках «большого вторника» (он же «супервторник», он же «супер-друпер-вторник», он же «цунами-вторник») внутрипартийные праймериз демократов и республиканцев пройдут в 24 штатах. Наблюдатели отмечают гонку ноздря в ноздрю. И то, что предсказанная ранее смерть республиканской администрации оказалась сильно преувеличенной.
Когда «ослы» расслабляются
Двум молодым юристам с либеральным имиджем – Медведеву и Обаме – вполне по силам найти общий язык
Потрясающая непопулярность нынешнего президента (как на родине, так и за рубежом) сделала свое дело: демократы расслабились. Расслабились настолько, что основными претендентами на Белый дом от «ослов» считаются Хиллари Клинтон и Барак Обама. До этого отход от формулы WASP (white anglo-saxon protestant) касался разве что религии (Кеннеди, например, был католиком). Все кандидаты-женщины и кандидаты-афроамериканцы считались заведомо непроходными.
Учитывая специфику момента, наблюдатели наперебой анонсировали резкий рывок сенатора от Северной Каролины Джона Эдвардса, тем более что поле для маневра у него было. И даже не одно. Во-первых (тут стоит отбросить в сторону политкорректность), в глазах избирателя у Эдвардса есть два достоинства – он не женщина и не афроамериканец. Типаж мальчика из колледжа тоже не пахнет президентством, но это, в отличие от первых двух пунктов, технически поправимо.
Во-вторых, гонка у «ослов» выдалась специфическая. Несколько внутрипартийных дебатов прошли в атмосфере откровенной грызни между Клинтон и Обамой: сенаторы с удовольствием переходили на личности. Эдвардс же предпочитал помалкивать и сходил за умного. Однажды он, впрочем, не выдержал и поставил коллегам на вид: негоже, мол, бороться друг с другом, когда республиканцы наступают.
После этого пресса даже готова была простить Эдвардсу его штамп лузера (президентскую кампанию 2004 года он проиграл как кандидат в вице-президенты в паре с Джоном Керри), однако закрепить свой успех сенатор не смог и вскоре сдался. Клинтон и Обама остались наедине.
Сейчас соцопросы сулят победу бывшей первой леди. Но тут стоит обратить внимание на три момента. Момент первый: согласно социологическому исследованию Opinion Research Corp., американцы охотнее увидят в президентском кресле цветного, нежели женщину. Момент второй: согласно общенациональным опросам, Клинтон, как правило, проигрывает в финале республиканцу, а вот Обама, напротив, практически у любого «слона» выигрывает. Момент третий и самый важный: Клинтон перманентно проседает во всех рейтингах, а отстающий от нее Обама набирает очки.
Суть в том, что первая леди расслабилась больше других. Она входила в гонку заведомой победительницей и на Обаму поглядывала свысока. Успех последнего в ряде праймериз заставил ее нервничать и делать глупости. На тех же дебатах Клинтон скорее нападала, а Обама лишь защищался (пускай и агрессивно). Защищаться у него получилось лучше, чем у Клинтон нападать.
Еще одна причина – неудачно выбранная тактика борьбы с конкурентом. Клинтон уповала на «неопытность» и «молодость» Обамы. Однако сенатор от Иллинойса госпожу кандидата весьма удачно срезал, напомнив, как «многоопытная» Клинтон проголосовала за войну в Ираке. Обама же «всегда был против».
Русская ставка
Все минусы Обамы-президента в глазах электората не так очевидны, как кажется |
Кроме того, черный в понятии американцев – это не столько цвет кожи, сколько образ жизни, знакомый русскому зрителю по фильмам категории «Не грози Южному Централу». А в смысле образа жизни Обама никак не черный. Воспитанному белыми дедушкой и бабушкой в окружении белых приятелей выпускнику «мультирасовой» школы соответствующих традиций нахвататься было негде.
Немаловажно и то, что Обама не противопоставляет себя белой Америке, не бросает ей вызов. Так, в своей автобиографии он весьма гневно критикует цветное население за «перегибы с политкорректностью» и желание видеть в каждом белом расиста. В глазах избирателя Обама-президент и есть спасение от подобных «перегибов», а кроме того, индульгенция за рабство, суды Линча и десятилетия расовой дискриминации.
Избрание Обамы может поставить точку хотя бы в одной части формулы «выравнивающего неравноправия», когда самой уязвимой частью общества является белый здоровый мужчина гетеросексуальной ориентации.
И кампания показала: свой «недостаток» Обама сумел превратить в достоинство. Причем другую сильную сторону Обамы не может оспорить даже Клинтон. На выборы он идет под лозунгом «Перемены и честность!» – тут действительно не поспоришь. Америка объективно устала от вранья, хочет перемен и готова голосовать за любого, кто «не как Буш».
Чернокожий сенатор-либерал – это совсем «не как Буш». А вот насколько он честен – сказать трудно. По крайней мере, честно признался, что покуривал в колледже марихуану (Билл Клинтон в свое время дипломатично ушел от ответа).
На дебатах Обама показал известную мудрость и, что немаловажно, чувство юмора (в рамках шоу Дэвида Леттермана предложил, например, сделать вице-президентом Опру Уинфри). Реакция общеизвестна: согласно данным эксит-поллов молодежь всех цветов повально голосует за молодого и «клевого» Обаму. Так что если кардинальный перелом в американском сознании по поводу президентского «цвета» еще не произошел, то произойдет совсем скоро, со сменой поколений.
Но куда интересней другое. Обама – чуть ли не единственный из основных кандидатов, кто не делал выпадов в адрес России. Вполне возможно, он предпочтет строить из себя рыцаря и дальше: советуя «улучшить демократические процедуры», не скатится до нотаций.
В частности, в журнале Foreign Affairs Обама пишет, что Россию «можно подталкивать к лучшей демократии». Но акцент сделан совсем на другом. Конкретно – на фразе, что «у Москвы и Вашингтона есть общие интересы», для защиты которых «нам необходимо работать совместно».
Думается, интересы эти не пострадают. Двум молодым юристам с либеральным имиджем – Медведеву и Обаме – вполне по силам найти общий язык.
Впрочем, скажи мне кто твой друг, и я скажу, кто ты. Одним из ближайших советников Обамы является Збигнев Бжезинский, а как Бжезинский относится к России – общеизвестно. Да и сам Обама как-то заявил, что не считает Россию близким союзником. Врагом, впрочем, тоже не считает.
Другим приемлемым для Москвы кандидатом можно считать бывшего губернатора штата Массачусетс Митта Ромни, хотя он о своих внешнеполитических пристрастиях слова еще не сказал.
Но с имиджевой точки зрения Ромни – прагматичный менеджер, более того – конъюнктурщик. Имея довольно либеральный взгляд на ряд вопросов, он резко ужесточил риторику к выборам, чтобы его не прокатили свои же – Республиканская партия.
Однако сейчас он может рассчитывать либо на серебро в Республиканской партии, либо на чудо. Многим симпатично то, что Ромни миллиардер и по-настоящему эффективный менеджер. Так, Олимпиаду в Солт-Лейк-Сити он умудрился сделать прибыльной даже в условиях чрезмерной переплаты за меры безопасности.
В эпоху, когда Америка живет не по средствам, Ромни – идеальный вариант. Но среднестатистического янки смущает его религиозная принадлежность. Бывший губернатор – мормон. Так, молодежь, перечитавшая, видимо, Конан Дойля, за «многоженца» Ромни голосовать отказывается наотрез.
У экс-губернатора появился бы шанс, договорись он с бывшим же губернатором штата Арканзас Майком Хакаби, который уже провалил кампанию ввиду скудного финансирования, но аккуратно отбирает у Ромни голоса.
Мешает одно обстоятельство. Хакаби способен на многое – произнести красивую речь, сыграть на бас-гитаре, прослыть «президентом будущего», но только не договориться с Ромни. Хакаби – рукоположенный священник баптистской церкви, а баптисты мормонов, мягко говоря, терпеть не могут.
Оба хуже
Классическая демократка Клинтон сейчас имеет наиболее зримые шансы на победу |
Концепт испортил Буш-младший, переселивший в Вашингтон команду неоконсерваторов. Однако после «гуманитарной миссии» в Ираке и прочих вольностей, загнавших имидж Штатов глубоко под ноль, неоконам больше не светит (по касательной досталось всей Республиканской партии, лишнее подтверждение – последние выборы в конгресс).
Не светит и правому крылу демократов, которые по своей внешнеполитической концепции от неоконов отличаются не больше, чем лимон от лайма. Так что классическая демократка Клинтон сейчас имеет наиболее зримые шансы на победу.
Именно к Клинтон, скорее всего, отойдут голоса Джона Эдвардса, хотя публично он еще никого не поддержал. Возможно, ждет приглашения стать вице-президентом, но, скорее всего, зря. Судя по предыдущей кампании, Эдвардс удачу не приносит, и вопрос с кандидатом в вице-президенты остается открытым. Спайка Обама – Клинтон также маловероятна: по слухам, кандидаты даже не здороваются друг с другом. Хотя Джон Кеннеди с Линдоном Джонсоном тоже относились друг к другу без восторга…
Клинтон для России – вариант не из лучших. На словах ее президентские планы весьма безобидны: европейский идеал социального общества (с поправкой на имперский американский колорит). Но опасения в первую очередь вызывает команда ее советников, доставшихся Клинтон в наследство от мужа (именно эти леди и джентльмены убедили в свое время Билла бомбить Югославию), и не в последнюю речи самой Хиллари.
Она прямо заявляет, что готова рассматривать Россию в качестве партнера лишь в том случае, если Москва вернется «на путь демократии» (в американском понимании слова) и прекратит «шантаж и вмешательство в дела соседей» (читай «будет отдавать Украине газ бесплатно»). Ни того ни другого Москва, к счастью, делать не собирается.
Что до Владимира Путина, ему, как известно, потенциальная «госпожа президент» отказала в наличии души по причине работы российского лидера в органах госбезопасности. Возможно, впрочем, что обусловлено все вышесказанное чисто женским кокетством, отягченным жаром предвыборной борьбы.
Кокетство это может стоить Клинтон президентского кресла. Однако хороших новостей для России нет и из альтернативного лагеря – «слонов». Да, сенатор от Аризоны Джон Маккейн ни разу не неокон – он классический республиканец, консерватор рейгановской закалки и ветеран холодной войны. Проблема Маккейна лишь в том, что в ней он и остался.
Россия для Маккейна – авторитарная держава, российские выборы – «кукольный спектакль», российский президент – «рыцарь войны», в глазах которого «светятся буквы «К», «Г» и «Б».
По Маккейну, России необходимо «запретить» оказывать на соседей «сырьевое давление» и, главное, исключить ее из G8 как «недозревшую демократию», а взамен принять Индию и Бразилию как демократии дозревшие.
Это все не фразы, вырванные из контекста комментариев седовласого ветерана. Это – пункты предвыборной программы Маккейна. О Москве он вообще вспоминает чаще, чем все остальные кандидаты, вместе взятые.
Осложняется положение тем, что Маккейн политик независимый, крайне самоуверенный и, что называется, «чужак в тусовке». Словом, он действительно верит в то, что говорит.
В 2000 году сенатор от Аризоны бросил вызов самому Бушу, «наследному принцу», на которого ставило подавляющее большинство республиканцев. Более того, Маккейн посмел выиграть в принципиально значимом и сакральном Нью-Хэмпшире (согласно примете президентом становится именно тот, кто победит на праймериз в данном штате). И Маккейна стали травить свои же. Договорились даже до «относительной дееспособности» бывшего военного летчика.
Летчик отступил, но не сдался. В 2004-м он подержал Буша. Но начиная с 2005-го открыл по администрации огонь на поражение. Досталось «юниору», в частности, за Ирак. Точнее, за нерешительность. Маккейн намерен оставить войска в республике еще на 100 лет и с удвоенной энергией нести свободу странам мира. Он уже успел прославиться как «друг Украины и Грузии» за поддержку «цветных революций» и «личный враг Лукашенко» за то же самое.
К кампании 2008 года он подходил непроходным кандидатам, и тут его, как говорят в Америке, поцеловала удача. Американцы вдруг вспомнили, кто в стане республиканцев самый последовательный критик Буша, и, стремясь выбрать «не как Буш», принялись голосовать за Маккейна.
Его неожиданно поддержало либеральное крыло партии (в частности, бывший мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани и действующий Майкл Блумберг, а также губернатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер). Даже некоторые правые демократы стали искать в Маккейне «что-то хорошее и либеральное» и, что характерно, нашли.
Сенатор от Аризоны – чуть ли не единственный из республиканцев, кто выступает против конституционного запрета на однополые браки. Вспомнили ему и борьбу с пытками в американских тюрьмах, и героическую биографию (Маккейн, сын адмирала, провел 6 лет во вьетнамском плену и, по его словам, «прошел через ад», во что легко верится), и имидж примерного семьянина (7 детей, включая удочеренную чернокожую сироту из Бангладеш). В этой связи многих не смущает ни возраст ветерана (в должность он вступит в 72, даже Рейган был на два года моложе), ни его скудные экономические познания.
С другой стороны, ряд коллег-республиканцев поклялись голосовать хоть за Клинтон (Обама – это уже чересчур), если в финал гонки выйдет «чужак в тусовке» Маккейн.
Фактор-2
По раскладам на сегодня в финал выходят именно Клинтон и Маккейн, и шансы леди выглядят предпочтительнее. Определенную ясность внесет «супер-друпер-вторник», но Обама и Ромни уже поклялись бороться до конца. В любом случае назвать имя следующего президента Америки по состоянию на 5 февраля вряд ли решится хоть один эксперт.
При этом есть фактор, в вероятность которого в Америке верят многие, но вот вслух боятся даже намекнуть. Барак Обама может разделить судьбу своих кумиров – Мартина Лютера Кинга и Джона Кеннеди (семейство последнего, кстати, открыто симпатизирует молодому сенатору). Понимая, что для имиджа демократической Америки это будет равнозначно коллапсу, Белый дом приказал своим силам безопасности следить за тем, чтобы с бритой головы Обамы ни одного волоса не упало.
Что же касается российско-американских отношений, они вряд ли кардинально изменятся при любом исходе президентских выборов. Обеим странам все равно придется сотрудничать – и при этом соперничать. Любой американец, который станет 44-м президентом США, вынужден будет это принять.
Даже Хиллари Клинтон придется поубавить в своей женской непосредственности, а Маккейну – следить за языком. Что до Обамы или Ромни, куда менее озабоченных судьбами евразийской демократии, на переговорах с коллегами из Москвы они будут лучезарно улыбаться и, как это говорят в Америке, «делать бизнес».
Одно очевидно для всех: Америка не откажется от имперской политики ни при Обаме, ни при Маккейне. Исторический момент не позволит.