– Владимир Ростиславович, зачем нужен проект «Возвращение»?
– Наша цель – постараться напомнить людям о том, что у тех мест, где они живут, есть история. О том, что имя очень много значит. В начале 90-х годов демократы начали кампанию по возвращению исторических названий некоторым городам, улицам. Особенно успешно проект шел в Москве: кто сейчас вспомнит, как называлась раньше улица Никольская?..
Правда, есть в Москве 15 Парковых улиц и 4-я улица 8 Марта, что, в моем понимании, шедевр чиновничьего креатива
– Сейчас многие не помнят, как Тверская называлась…
– Да, молодежь убеждена, что Остоженка, Пречистенка, Покровка, Варварка всегда звались именно так. И то, как легко эти имена вернулись, говорит о том, что решение было правильным. Тогда была создана специальная комиссия правительства Москвы и Мосгордумы, которая рассматривала вопросы возвращения исторических названий московским улицам, был даже принят соответствующий городской закон. Потом процесс постепенно заглох. Но исторические имена успели вернуть не только московским улицам, но и некоторым российским городам – например Санкт-Петербургу, Самаре, Екатеринбургу, Нижнему Новгороду.
Мы, участники проекта «Возвращение», считаем, что это дело надо продолжать. Не кавалерийским наскоком, а вдумчиво, постепенно, обязательно с учетом общественного мнения. Все, что можем сделать мы, – обратить внимание людей на проблему. Киров, возможно, и был хорошим человеком, но никакого отношения к городу Вятка он не имеет. А Владимир Ленин родился не в Ульяновске, а в Симбирске.
– Но есть и другие города, которые до 1917 года ничем не прославились. Зато стали известны после. Например, Волгоград – Царицын, известный всему миру как Сталинград…
– Каждое переименование – очень тонкий вопрос. Конкретно по Волгограду, возможно, выскажу крамольную мысль: этому городу, на мой сугубо личный взгляд, надо возвратить имя Сталинград. Ведь именно Сталинград – символ героической мощи страны, символ нации.
Но, повторю, ничего из того, что было построено и получило свои названия во времена СССР, не должно быть переименовано. Ведь есть Комсомольск-на-Амуре, Кузнецк, Мирный, Братск, Якутск и многие другие города.
– Если быть точным, то почти все, что построено в Сибири, за Уралом, в Приполярье...
– Почти вся восточная часть нашей страны была основана тогда. Основана на энтузиазме, на порыве. Это неотъемлемая часть истории, и менять имена таких городов – значит повторять путь большевиков 1920-х годов. Значит перечеркивать страницы истории.
– Режет слух сочетание названий города и области – например Санкт-Петербург и Ленобласть. Этот аспект интересен участникам проекта?
– У нас многие реформы страдают незавершенностью. Конечно, здесь желательно прийти к единообразию. Доходит до абсурда. Например, самолеты летают в Нижний Новгород, а поезда идут в Горький. Это великая географическая загадка. Либо шпионские игры. Я из-за этого как-то чуть на поезд не опоздал.
– А что вы предлагаете делать с числительными в названиях городов и улиц?
– В целом использование числительных не соответствует русской топонимической традиции. У нас же не Нью-Йорк. Правда, есть в Москве 15 Парковых улиц и 4-я улица 8 Марта, что, в моем понимании, шедевр чиновничьего креатива. Круче, пожалуй, только Коммунистический тупик. Его я, кстати, предлагаю сохранить – название идеологически правильно.
В Москве еще осталось немало улиц, которые, на мой взгляд, достойны переименования. Например улица 1905 года. Во-первых, в ее названии содержится числительное, во-вторых, негативный смысл. Человек, проживающий на такой улице, нет-нет да задумается: не дать ли кому-нибудь булыжником по голове. А между тем этой улице несколько сот лет и раньше она называлась Новоиерусалимская, поскольку вела к одноименному монастырю.
Позитивный опыт советского периода – название районов давалось в привязке к историческим названиям |
А ведь есть еще улицы Перовской, Желябова, Халтурина, многих других «героев» террористического движения конца XIX – начала XX века.
Основное для нас – была ли эта улица до 1917 года. Если же ее построили в советские времена и дали такое имя, менять ничего не надо, надо просто вешать табличку, кто такой Халтурин или Свердлов. От политических и идеологических оценок надо уходить.
Недавно весь Интернет был забит: «депутаты собираются переименовывать станции метро». Об этом речь не шла! Просто один из выступавших на круглом столе заметил несовпадение названия объекта (библиотеки) и станции. Заявляю: никакие станции метрополитена, кроме тех, что уже переименованы, трогать не нужно! Ни «ВДНХ», ни «Библиотеку имени Ленина», ни «Маяковскую».
Кроме того, не стоит технически по названию привязывать метро к наземным объектам. Все знают, где станция метро «Маяковская», но 80% не знают, где находится Триумфальная площадь. Люди давно ориентируются по станциям метро, и переименовывать их не нужно. Иначе мы получим такую путаницу! Да и идеологически это неправильно – ведь до 1917 года метро в России не было.
– Как, на ваш взгляд, стоит поступить с огромным количеством «шлакоблочных переулков» и «силикатных проездов»?
– Да, одно время было даже метро «Шарикоподшипниковская»… Но был и позитивный опыт советского периода – название районов давалось в привязке к историческим названиям: Теплый Стан, Раменки, Крылатское и т. д. Такие названия должны быть сохранены. А вот над изменением негативных надо думать. Например, в городе Старая Русса, который называли когда-то «русскими Карловыми Варами», из двухсот улиц исторические названия сохранили только шесть. Все остальные носят имена Карла Либкнехта, Розы Люксембург и других легендарных личностей, никакого отношения к старинному русскому городу не имеющих. Есть совершенно безболезненные способы изменения таких названий. Например, в Новгороде Великом вешают рядом две таблички – советское и историческое название улицы. Затем историческое помещают над советским. А постепенно советское название убирается.
Что касается технологии переименования города, то она достаточно проста: инициатива местного Заксобрания, затем референдум жителей (у нас теперь есть единые дни голосования, и нужно только добавить в бюллетень дополнительный вопрос). В случае поддержки большинством населения проект направляется в Госдуму, затем – в Совет Федерации и на подпись президенту.
С улицей проще – достаточно вердикта местного Заксобрания.
– А кто заплатит за смену табличек, переиздание карт и атласов, ведь региональные и муниципальные бюджеты очень тощие?
– Если не ставить цель украсть бюджетные деньги, то это мероприятие почти беззатратное. Прямые траты – только смена табличек. Это копейки. Более того, на любой улице находятся меценаты-энтузиасты. Бросьте клич, например, по переименованию улицы 1905 года в Новоиерусалимскую, откройте счет в банке, дайте рекламу – и вы соберете деньги на переименование 100 улиц.
Вернуть историческое название городу – чуть более затратно: появляются новые дорожные знаки и указатели. Недавно Госдума вернула историческое название городу Бирючу (бывший Красноармейское). Бюджету это обойдется в 400 тыс. рублей. Согласитесь, не самые большие деньги, если речь идет о сохранении исторической памяти, уважении к предкам, основавшим ваш родной город.