– Владимир Алексеевич, что группа депутатов Госдумы делала на другом континенте?
– В этом созыве Госдумы есть разделение на депутатские группы, которые осуществляют межпарламентские связи со всем миром. Я возглавляю группу депутатов, осуществляющих связь с парламентами Южной Америки.
Думаю, что Чили, Аргентина, Венесуэла должны стать точками экономической опоры России на американском континенте
Это интереснейший континент для России. Страны региона объединены в экономическое содружество МЕРКОСУР. Россия, считаю, должна участвовать в американском рынке: обмениваться технологиями добычи полезных ископаемых, развивать военно-техническое сотрудничество, налаживать строительство энергетических объектов. К нам, россиянам очень хорошо относятся везде – от Чили до Эквадора.
– Случайно ли Ваша делегация направилась в Венесуэлу в период кампании по выборам президента страны?
–Да, это простое совпадение. Мы приехали в Каракас по приглашению венесуэльских парламентариев согласно графику межпарламентских контактов. Венесуэла является стратегическим партнером России на латиноамериканском континенте. Сегодня «Газпром» и «ЛУКОЙЛ» начинают работать в Венесуэле, активное военно-техническое сотрудничество наладила корпорация «Рособоронэкспорт». Венесуэльское правительство создало благоприятные экономические условия для наших рыболовецких кампаний.
Наш визит совпал по времени с предвыборной президентской гонкой в Венесуэле. Нам было интересно ознакомиться с ходом избирательной кампании, сравнить методы ее проведения с российскими политическими баталиями, недавно прошедшими в регионах.
– И какой Вы увидели Венесуэлу в период выборов?
– Мы не заметили каких-то антипрезидентских или антиправительственных всплесков, хотя проехали полстраны. Шла равноценная борьба двух основных кандидатов – Чавеса и Родригеса. Казалось бы, должно было быть некое напряжение – карнавалы, как в Бразилии, громкая музыка. Но этого не было – стабильная страна. Несмотря на то, что в избирательных штабах обоих конкурентов шансы оценивались как примерно равные. Действующий президент – Уго Чавес за счет своей харизмы и напористости в решении проблем смог добиться безусловной поддержки не только обеспеченных, но и средних и бедных слоев венесуэльцев.
А Родригес предложил каждому бедняку квоту от продажи нефти, более 70% которой Венесуэла продает США, несмотря на ее нескончаемую критику в отношении политики Чавеса. Однако народ понял, что это популизм и предложение не поддержал, при всей его привлекательности. А внешне: абсолютное спокойствие, отсутствие митингов, демонстраций, людей с мегафонами. Плавная избирательная кампания. Сам Чавес в это время, как это делают у нас, ездил по регионам, встречался с избирателями. Кампанию он завершал в Каракасе митингом. Но очень скромным. Мы присутствовали на его выступлении, там даже не было оцепления, охраны.
– А какие впечатления у Вас оставил Каракас?
– Нас пригласил парламент Венесуэлы, разместили в центре города, в 20 минутах ходьбы от здания парламента. На машине туда добираться значительно дольше. В городе серьезные дорожные пробки. В основном люди ездят на мопедах, скутерах и небольших мотоциклах, общественного транспорта мало. Бензин, как когда-то в СССР, стоит там дешевле лимонада. Каракас, точнее, его окраины, очень похож на окраины Сан-Пауло, Буэнос-Айреса, Рио-де-Жанейро. Это кварталы однотипных «мазанок», где нет ни воды, ни канализации и живет городская беднота. Но что нас удивило – у них бесплатная электроэнергия.
– Как Вам Ваши коллеги-парламентарии? В местном парламенте как-то заметен латинский темперамент?
– Мы посетили заседание парламента Венесуэлы, побывали на пленарном заседании. Оно очень похоже на заседание Госдумы, даже регламенты работы чем-то схожи. Не сказал бы, что латинский темперамент сильно отличается. Там тоже есть и свои Жириновские, и Митрофановы.
«Наше внедрение в экономику Южноамериканского региона – это политический авторитет России» |
– В Южной Америке всего этого значительно меньше. Вся хорошо нам знакомая индустрия баннеров, растяжек, дебатов и роликов по телевидению там почти не развита. По сути, единственное, что напоминало о выборах – красные майки. Красный – цвет в поддержку Чавеса. Но люди сами покупали себе майки, никто их специально не одевал за деньги или еще как-то. Кстати, на майках не было агитационных надписей. На столбах небольшие плакаты с портретом Чавеса и лозунгом «Мы за социалистическое развитие».
Что еще характерно, Родригес сам признал свое поражение, даже не дожидаясь официальных результатов. А ведь на постсоветском пространстве оппозиция такого не делает, предпочитая устраивать различные оранжевые революции. Так что эта особенность тоже много говорит о развитии демократических институтов.
– С победой Уго Чавеса в Венесуэле и Даниэля Ортеги в Никарагуа образовался некий «красный пояс» в Латинской Америке, направленный против США. Что это даст России?
– Они не являются просто «блоком против США». Этот «красный пояс» – против диктата США на разных континентах. Это осознанное противостояние Штатам у них под боком. США хотят влиять на все регионы мира, и мы видим, как это закончилось в Ираке. Имея у себя под боком – в Южной Америке – такую оппозицию, они должны понять, что нельзя выступать в роли диктатора на международной арене, предлагать всем свою идеологию, отношения, режим.
– Получается, что Латинская Америка – «гвоздь в мягком подбрюшье» США?
– Наверное, получается так. Нельзя навязывать свое преобладающее мнение. США должны обратить внимание на свое позиционирование. У нас нет «холодной войны», мы можем дружить домами, но нельзя навязывать свой диктат.
– Как Вы считаете, экономические позиции России в регионе усилятся?
– Бесспорно, усилятся. Думаю, что Чили, Аргентина, Венесуэла должны стать точками экономической опоры России на американском континенте. Для нас это стратегически важные партнеры. Система МЕРКОСУР – это такая «латинская ВТО». Если мы будем там игроком, то позиции значительно укрепятся. Нам нужно торговать с ними: оружием, оборудованием; сейчас, к примеру, КАМАЗ заключил в регионе ряд контрактов. Наше внедрение в экономику Южноамериканского региона – это политический авторитет России.