Два конфликта, протекающих одновременно – Россия–Украина и Иран–США, волей-неволей заставляют проводить параллели между собой. Понятно, что они абсолютно разные и по своим причинам, и по характеру боевых действий, и по масштабам. Но от сравнений удержаться трудно. И тут сравнивающие часто попадают в логическую ловушку.
Критикуя «слишком мягкие» методы ведения войны с Украиной, некоторые активные граждане часто требуют брать пример с Ирана. В качестве ориентира горячие головы приводят решимость Ирана наносить ракетные удары по территории третьих стран, так или иначе задействованных в нападении на это государство, чего мы не делаем.
В призыве «Будем, как Иран» имеется глубокое противоречие с реальностью. Дело в том, что если рассматривать пары Россия – Украина и Иран – США, то по всем формальным признакам в этом противостоянии мы вовсе не Иран. Как бы кощунственно это ни звучало, мы в этой паре США. И не спешите сыпать проклятия на мою голову. Лучше взгляните на ситуацию трезво.
Мы в этом конфликте не обороняющаяся сторона. Это как раз мы принуждаем противника к миру на наших условиях. А противник отбивается, все выше поднимая ставки.
Другое дело, что Украина в этой условной паре тоже никакой не Иран, который противостоит Америке. За Украиной стоит весь так называемый коллективный Запад. Мы в этом конфликте сражаемся в экзистенциальной схватке со всей западной цивилизацией. И ставка тут – наше существование, как народа. Но если выходить на такой уровень аналогий, то экстраполяции нашего конфликта на ближневосточный не получится. Это уже не военная плоскость, а геополитическая. Тут совсем другие ракурсы и масштабы. А мы говорим именно о военной составляющей.
И тут мы приходим к неожиданному выводу. Чтобы извлечь пользу из параллельного конфликта, нам нужно внимательно изучать методы его участников. И изучать нам надо не методы Ирана, а методы Соединенных Штатов. Если точнее, то надо оценивать результаты воздействия не Ирана на США и их сателлитов, а строго наоборот – изучать, что делают американцы, а главное, чего они в итоге реально добились. Действительно ли наращивание силы ударов приводит к требуемым последствиям? Когда мы призываем бить сильнее, бить безжалостнее, мы считаем, что это приведет к необходимой нам цели. Но вот США, имея перед собой, в принципе, ту же цель – заставить противника принять их условия – в методах не стесняются и особо себя не ограничивают ни в массированности атак, ни в ударах по мирным целям. Это вообще в характере англосаксов – деморализовать противника ужасом.
Ну и как – получилось у них? Перепугались персы и понесли золотые ключи от города и вручили их коленопреклоненно Трампу? Не кажется ли вам, что все выходит строго наоборот? Иран несет большие потери, но по факту приобретает все больший вес на региональной, да и на мировой арене. А США на глазах слабеют и в военном, и в политическом, и в экономическом, и в репутационном смыслах.
То есть мы видим, что американцы, сделав ставку на свое превосходство, откровенно просчитались в оценке своих сил и возможностей.
Если бросить взгляд назад, то мы можем увидеть, что скорость реакции на изменение обстановки и признание неудач в наших руководящих эшелонах несравнимо быстрее и эффективней заокеанских. Когда не сработал (во многом из-за подлого вмешательства Запада) план стремительного натиска с последующей капитуляцией противника, наша армия и политическое руководство очень быстро скорректировали свои действия, а не продолжили тупо долбиться в ворота, не меняя тактики, как это делают американцы.
Бой перешел в затяжную стадию. И каждому, кто когда-нибудь стоял на ринге, известно, что в этой ситуации решает выносливость. Выложиться, гоняясь за противником, в первой половине, означает завершить схватку либо с языком на плече и звездочками в глазах, либо вовсе лежа на помосте.
То, что горячим головам кажется нерешительностью и боязнью ударить изо всей силы, на самом деле, как раз и есть трезвое понимание реальной обстановки. И наблюдение за конфликтом на Ближнем Востоке это только подтверждает. Американцы попали в ту самую ловушку, в которую должны были бы попасть мы, если бы пошли на поводу сторонников быстрой и радикальной эскалации конфликта. Они выложились в первых раундах и теперь не знают, как отползти. Дело уже даже не в репутации, просто в выживании. Обозленный средневес не настроен отпускать задыхающегося громилу. А против нас не средневес, а целая стая стервятников.
От понятия градуса конфликта никуда не деться. Он будет нарастать. Коллективная «каякаллас» физически не способна понять, когда надо остановиться – в силу отсутствия здравого смысла. Но надеяться, что удастся закончить бой решительным нокаутом, не стоит. Едва держащегося на ногах украинского боксера будут раз за разом поднимать с помоста, его будут накачивать наркотой, чтобы меньше чувствовал боль. Будут литрами вливать ему стимуляторы, чтобы он продолжал стоять и размахивать руками. Будут не только прощать, но и подзуживать на нанесение запрещенных ударов, а судья будет милостиво закрывать на это глаза. То, что после боя этот боксер в синих трусах и желтой майке тупо подохнет от того, что организм не выдержит таких перегрузок, им абсолютно наплевать. Если понадобится, они специальных колдунов с Ямайки привезут и заставят мертвого зомби бродить по рингу с отваливающимися конечностями и хрипеть «Украина понад усе».
И нам надо быть к этому готовыми. Потому что если нерасчетливо взвинтить темп, то легко надорваться самим. И тогда стервятники кинутся нас жрать, даже не дожидаясь кончины. Но толкать Россию к методам, которые совершенно очевидно привели США к потере лица и не дали результатов, более чем странно.
Однако с Ирана нам все-таки есть в чем брать пример. Хотя бы в том, что в Иране никому не приходит в голову орать: «Берите пример с Украины, персы!»