В Москве прошла премьера восьмисерийного фильма «Центурия» о работе российских спецслужб на исторических территориях прямо сейчас – в условиях СВО. Слоган фильма «Когда твой подросток – чужой солдат» наводит на мысли об актуальной проблеме – вербовке молодежи посредством мессенджеров и соцсетей для выполнения заданий, которые позже квалифицируются правоохранительными органами и судами как террористические акты. С этого кино и начинается.
Первые пять минут люди школьно-студенческого возраста поджигают релейный шкаф на железной дороге, кладут подозрительный пакет рядом с автозаправочной станцией, прячут взрывчатку под опорой моста. В общем, происходит то, о чем мы чаще, чем хотелось бы, читаем в новостях. Нас, когда мы об этом читаем, интересует: а как людей вообще заставили все это делать? Как этим надоевшим телефонным мошенникам удается с помощью психологических манипуляций добиться результата – ведь те, кто выполняет задания, вполне функциональные и даже психически здоровые люди. Однако раз за разом находятся те, кто добровольно соглашается идти на преступления, за которыми следуют многолетние, если не пожизненные, тюремные сроки, а личной выгоды не следует никакой.
Но после первых пяти минут экранного времени сюжет фильма начинает ветвиться и расширяться. Хронотоп выбивается из линейного повествования, обогащаясь флешбэками. Режиссер Андрей Симонов переносит зрителя то в Белгород 2023-го, то в Мариуполь, а то в комнату допросов ФСБ в Москве.
Дело, оказывается, не в рядовых телефонных мошенниках, а в украинском националистическом подполье, с которым и борются российские спецслужбы. Террористические ячейки, инспирированные западными интеллидженс-сервисами, окопались в новых регионах – здесь есть кураторы, есть цеха по производству взрывных устройств, есть коммуникативные сети с тысячами одноразовых телефонных аппаратов и сим-карт, есть схроны с оружием. И есть молодые люди, отравленные больными идеями.
О сложности взаимоотношений акторов и процессов наглядно говорит вот какой эпизод. Сотрудница ФСБ, которую играет Виктория Маслова, работая под прикрытием, приходит в мариупольский боксерский клуб, и предлагает руководителю финансирование из государственных фондов. Руководитель – Дмитрий Богдан – тут же говорит: «Ты что, из ФСБ»? А она действительно из ФСБ, но ей нужно как-то отыграть этот момент, и она спрашивает: «Почему сразу из ФСБ?», на что герой отвечает: «Так до войны здесь все спортивные клубы были под «Азовом» (террористическая организация, запрещена в РФ)».
За последние годы мы научились признавать, что многое из того, что казалось нам теориями заговора, оказалось не просто правдой, а прозой жизни. Более того, проза эта превзошла самые безумные фантазии. Таким образом, работа ФСБ, а точнее, неизбежность этой работы, представляется вполне естественной – можно смеяться над штампом «кругом враги», но реальность возвращает в поле серьезного рассуждения. Сколько таких террористических ячеек? Сколько в них людей?
Убедительности истории добавляют художественные особенности этого сериала. Уже не раз обсуждалось, что качество кинопродукции в России выросло до того уровня, когда поругать фильм по мелочам не получается. Хвалить, правда, тоже необязательно, но важно, что технически зрителя ничто не оскорбляет. Сцены погони, перестрелки, крушение вертолета, напряженный допрос, психологическая дуэль в ходе диалога – все это выдержано в рамках того качества, которое можно назвать достойным и даже местами впечатляющим.
В российской истории было немало попыток снять кино о войне во время войны. Например, в 1989 году Александр Рогожкин снял фильм «Караул», посвященный дедовщине в Советской армии. Тогда эта тема была социально критически важной на фоне одного из главных общественных раздражителей – войны в Афганистане. Через семь лет один ныне иноагент снял фильм о чеченской кампании. Но это было давно.
В 2024-м вышел документальный фильм Максима Фадеева «У края бездны». Режиссер Симонов также восполняет кинематографический пробел о текущей войне – предыдущими «Малыш», «20/22» и новым «Центурия». Он уверенно и спокойно творчески отражает реальность, в которой сотрудники российских спецслужб – это герои тяжелой повседневности, а государственные интересы неизбежно совпадают с интересами безопасности населения.
Создатели «Центурии» называют свою работу сериалом-предупреждением о войне за сознание людей и угрозах вовлечения подростков в преступления. Правда, аудитории возраста родителей после просмотра сериала, наверное, захочется больше ответов на вопросы, как оградить подростков от механизмов вражеской вербовки, поскольку исторические процессы на новых территориях для кино оказались важнее.
Но дадим режиссеру Симонову такое домашнее задание – кинематографически ответить и на этот запрос. Уверен, у него получится.