По большому счету, трамповская идея мирного урегулирования украинского конфликта была изначально обречена на провал, поскольку сама конструкция была заведомо нежизнеспособна. До прихода Дональда Трампа в Белый дом коллективный Запад занимал консолидированную антироссийскую позицию. Новый старый президент США расколол это единство, заняв позицию над схваткой – модератора и миротворца. Похвальное намерение, вот только такой подход сильно ограничивает возможности по влиянию на стороны конфликта, особенно если те готовы и хотят воевать – а это именно такой вариант.
Европа хочет воевать, поскольку сделала стратегическую ставку на войну с Россией как способ выйти из системного и цивилизационного кризиса, в который проваливается все глубже. Киевский режим хочет воевать, поскольку это единственный смысл его существования и обеспечения личного благополучия Зеленского и Ко. Украинцев, хотят ли они дальше воевать, понятное дело, никто не спрашивает: их миссия – умереть ради западных хозяев и обитателей Банковой. Москва готова к урегулированию, но она побеждает на поле боя, соответственно, для нее главным условием является исполнение заявленных целей, от денацификации Украины до международного признания новых регионов РФ – и нам нет ни единого резона соглашаться на меньшее.
Чтобы добиться урегулирования в подобных условиях, Белому дому надо либо возвращаться к прежней, уже доказавшей свою провальность, стратегии – в призрачной надежде, что все-таки удастся сломать Россию в прямой экономической и военно-политической конфронтации, либо жестко давить на Европу и Киев, заняв, по сути, пророссийскую позицию, что для Вашингтона также неприемлемо и невозможно по длинному списку причин.
Результат закономерен: если ты не смог продавить под себя ни одну из сторон конфликта, это означает, что продавили тебя. Сергей Лавров максимально резко назвал это изнасилованием американской версии мирной сделки по Украине Киевом и европейскими странами. Министр в очередной раз подтвердил, что Россия в любом случае добьется исполнения своих условий – если не дипломатическим, то военным путем. Когда подобные слова звучат от дипломата, тем более такого уровня, это внятное указание, что время для контрагентов истекает.
Но даже более знаковым является другое высказывание Лаврова, сделанное им на «правительственном часе» в Госдуме. Он отметил, что российский «внешнеполитический курс, не обусловленный электоральными циклами и личными предпочтениями, будет и далее носить предсказуемый долгосрочный характер».
Намек прозрачен: это очевидный камень в огород Дональда Трампа, у которого приближаются промежуточные выборы, результаты которых могут лишить его свободы маневра. Если Республиканская партия потерпит поражение, Конгресс, контролируемый противниками президента, заблокирует практически любое неугодное ему решение Белого дома.
Однако у процитированного комментария Лаврова, есть еще один – пожалуй, даже более важный – аспект, и он касается нас самих.
Один из самых популярных мифов о России связан с якобы деспотической сущностью взаимоотношений между государством и обществом – мол, российская власть безжалостно подавляет и подчиняет граждан. До некоторой степени нам этот миф даже выгоден – именно из-за него многократно обламывали зубы о Россию ее враги. В реальности же дело обстоит едва ли не противоположным образом: именно народ у нас является носителем национальной воли, и проблемы, переходящие в катастрофу, возникали в нашей истории именно тогда, когда власть имущие переставали слышать и исполнять волю народа.
Пару недель назад иноагент «Левада-центр*» обнародовал результаты очередного социологического опроса, посвященного уровню поддержки СВО в российском обществе. В них нет ничего из ряда вон выходящего, тенденции давно определились и колебания незначительны. Но стоит напомнить, насколько показательный консенсус сложился в стране. Около 75% граждан (в январе – 76%) поддерживают действия российских Вооруженных сил, однако одновременно более 60% (в январе – 61%) одобряют мирные переговоры. Но что самое интересное: около 60% респондентов на вопрос, к каким мерам стоит прибегнуть России для достижения мира, если переговорный процесс буксует, отвергли идею о дополнительных уступках с нашей стороны и считают правильным наращивание ударов по Украине, в том числе новыми видами вооружений.
Кто-то может сказать: ну, 60% – это немногим больше половины, то есть еще чуть-чуть – и можно будет говорить о расколе общественного мнения пополам. И этот кто-то очень сильно ошибется. Дело в том, что 20% опрошенных затруднились ответить на этот вопрос – и этих людей можно понять. Очевидно, что в данном случае приходится делать непростой моральный выбор: уничтожение инфраструктуры, в том числе энергетической, бьет не только по военным производствам и объектам, но и по качеству жизни мирного населения – остающиеся без электричества, отопления и водоснабжения украинские города в последние недели стали обыденностью.
При этом разгадку настроений этих самых 20% неопределившихся можно найти в том, как ответили на данный вопрос москвичи (социологи выделили их особо). В столице поддержка усиления ударов по Украине достигает аж 73% (напомню: по России в целом – 60%), а неопределившихся – всего девять процентов. Частенько можно услышать мнение, что, мол, Москва – это не Россия. Это очень большая ошибка. Москва – это Россия, но столица действительно накладывает свой отпечаток, среди прочего делая людей прямолинейнее и в каком-то смысле жестче. Если в регионах люди чаще колеблются между неприемлемостью для них поражения России и сочувствием к гражданскому населению Украины, то в Москве легче делают открытый выбор в пользу нашей победы – даже ценой коммунальных проблем украинцев. Именно Москва в данном случае представляет максимально чистый срез отношения российского общества в армии, к украинскому конфликту и к мирным переговорам: главное – наша победа!
Так что и в треке украинского урегулирования, и в ходе боевых действий российская власть в буквальном смысле исполняет волю нашего народа, и электоральный календарь никак не влияет на происходящее. А история показывает, что в таких случаях Россия непобедима.
Интересы страны будут защищены, поставленные цели – достигнуты, а что касается «территории, которая будет называться Украина или как-то еще» (еще одна показательная формулировка Лаврова), то ее жители сами отдали собственную судьбу в чужие руки. Можно было бы посоветовать украинцам взять пример с россиян, но там этого совета, скорее всего, не оценят.
* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента