Даже во время нынешней словесной конфронтации Вашингтона и Киева поставки американского оружия на Украину не прекращаются. И даже ракеты для ЗРК Patriot продолжают поступать на Украину, несмотря на их жесточайший дефицит в самих США и в западном блоке. Да, 12 ракет в месяц – это, конечно, совсем не много, ну так и возможности американцев именно в этом направлении сегодня невелики. И в «лучшие» годы президентства Байдена они не могли полностью закрыть потребности ВСУ в этих системах. Даже при условии их применения исключительно по самым важным целям зенитных ракет все равно катастрофически не хватало.
И сам Зеленский признал, что поставки этих зенитных ракет продолжаются, а его требование многократно увеличить передаваемое ВСУ количество боеприпасов к Patriot стоит отнести к его запредельной наглости, а также к стремлению сыграть на политическом поле США за демократов.
США не собираются сворачивать военную помощь киевскому режиму. Пусть у них нет лишних зенитных ракет, но они усиленно работают над созданием новых оружейных систем, которые, в том числе – а, возможно, и в первую очередь – предназначены для поставок украинским формированиям.
Это оружие должно быть достаточно эффективным, но при этом максимально дешевым и простым в производстве, чтобы сделать его по-настоящему массовым. Patriot не является универсальным средством для борьбы с различными угрозами. Так, его применение против ударных БПЛА, мягко говоря, не оправдано с экономической точки зрения. При этом едва ли не большую угрозу, чем баллистические ракеты, несут для киевского режима именно дроны. И средства борьбы с ними являются, пожалуй, главным приоритетом. И сегодня американский ВПК старается как можно скорее масштабировать производство дронов-перехватчиков, способных сбивать ударные беспилотники.
Например, Merops – одна из самых недорогих систем дронов-перехватчиков, разработанная в рамках поддерживаемой Пентагоном инициативы Project Eagle с участием Swift Beat – компании, одним из соучредителей которой является экс-генеральный директор Google Эрик Шмидт. Merops может управляться как оператором, так и нейросетью, может уничтожать неприятельский дрон в результате подрыва боевой части или кинетического удара.
Но, пожалуй, его главными особенностями являются его стоимость и возможность масштабировать производство. Министр армии США Дэниел Дрисколл сообщил на слушаниях, что Пентагон смог закупить 13 тыс. перехватчиков Merops в течение примерно восьми дней после начала конфликта с Ираном. Он оценил стоимость примерно в 15 тыс. долл. за перехватчик, с потенциалом того, что по мере расширения производства сумма упадет ниже 10 тыс. долл. Позже в интервью Bloomberg он предположил, что более крупные заказы могут в конечном итоге снизить цену до 5 тыс. и даже до 3 тыс.
Другим рекордом данного комплекса стала его стремительная интеграция в армейскую систему за 142 дня (в то время как на решение данного вопроса выделялось 180 дней).
Директор Управления глобальных тактических закупок (G-TEAD) полковник Кристофер Хилл отмечал, что Merops создавался под «абсолютным влиянием Украины», для условий этой страны. Можно, конечно, предположить, что речь идет об использовании «украинского полигона», где западный ВПК обкатывает свои новые и модернизированные системы.
Но в случае с Merops, который Хилл приводит в качестве «примера того, как мы можем двигаться быстро, когда нам это нужно», речь идет о поспешном масштабировании уже отработанной и проверенной конструкции, чтобы как можно скорее «дать защиту от вторжения российских дронов европейцам» (читай – украинцам).
На приоритетное украинское назначение этих комплексов указывает, в частности, и то обстоятельство, что на территории Румынии и Польши, которые по факту являются главными тыловыми базами ВСУ, развернуты 20-дневные интенсивные курсы обучения инструкторов, которые в свою очередь будут готовить операторов Merops.
Это не единственная система, сравнительно недорогая и разработанная для выпуска в огромных количествах для вооружения не только ВС США, но в первую очередь их союзников и прокси.
Существует, например, FPV-дрон-квадрокоптер Bumblebee, способный действовать в режиме перехватчика и в ударном варианте. Или новая версия дрона-перехватчика Coyote – Coyote Block 2A1, оснащенный твердотопливным реактивным двигателем и предназначенный для перехвата реактивных дронов типа «Герань-4» и «Герань-5».
Производство в США оружия для ВСУ (в первую очередь) не ограничивается оборонительными системами. США не готовы поставлять киевскому режиму «Томагавки» и другие дорогостоящие ударные системы не только из-за опасения эскалации, но и потому, что они слишком дороги, их количество у Пентагона сравнительно невелико, а масштабировать их производство быстро не получается. Но это не исключает целенаправленного создания недорогого оружия для ВСУ. Взять хотя бы БПЛА Hornet, разработанный американской компанией Swift Beat LLC в первую очередь для украинских формирований.
Недавно корпорация AEVEX, которая поставляла ВСУ специально разработанные для них барражирующие боеприпасы Phoenix Ghost, продемонстрировала свой новый реактивный беспилотник Specter – модульную автономную недорогую платформу наземного и воздушного запуска, способную нести различные типы боеголовок, устойчивую к воздействию систем РЭБ. Представители корпорации в качестве чуть ли не главных характеристик дрона указали его невысокую цену (не раскрывая ее) и возможность быстро развернуть массовое производство.
Первые пуски Specter запланированы на декабрь 2026 года, и можно не сомневаться, что они будут проводиться на Украине. Причем для получения «репрезентативной выборки», которая даст основание для дальнейшего совершенствования системы, число беспилотников, которые будут использованы для ударов по России, должно быть значительным.
Можно привести и другие примеры, которые подтверждают, что американский ВПК запускает производство систем, которые предназначены для использования ВСУ и европейскими странами, если они вступят в вооруженный конфликт с Россией. Уже упомянутый Кристофер Хилл прямо говорит, что эти вооружения создаются для восточноевропейского ТВД, в то время как на Ближнем Востоке они могут оказаться недостаточно эффективными.
Но эти программы не только узкоцелевые, но еще и долгосрочные, поскольку массовое производство предполагает создание серьезных мощностей, которые при краткосрочных контрактах просто не окупятся. Кроме того, это не инициативные разработки производителей, а программы Пентагона, что позволяет говорить о долгосрочных инвестициях Вашингтона в войну на Украине. Кстати, Джошуа, брат зятя Трампа Джареда Кушнера, является основателем и владельцем фонда Thrive Capital, который финансирует компанию Anduril, поставляющую Украине ударные дроны.
В контексте этого обстоятельства стремление Белого дома к миру на Украине выглядит в высшей степени сомнительным. Зачем разворачивать масштабное производство продукции, рынок сбыта которой вот-вот будет свернут? Реальный долгосрочный мир Трампу совершенно не к чему. Украина – это не только рынок сбыта военной продукции (за которую платят европейцы) и испытательный полигон, но еще и главный инструмент для торговли с Россией.
Можно не сомневаться, что Трамп был бы готов продавать европейцам наш газ и другие энергоносители, снимать напряжение на внутреннем рынке США русской соляркой и параллельно зарабатывать деньги на вооружении наших врагов. Война бизнесу не помеха. Как справедливо заметил заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев, «отношения между Россией и США в очередной раз испорчены на десятилетия вперед. Мы были, есть и останемся системными противниками».