Несколько дней назад англоязычные сети были заполнены бурным обсуждением ролика, на котором хлипкая 12-летняя шотландская девочка кричит на человека, который ее снимает: «Мне 12, чел. А вы @#$%^ избиваете детей, чел. Потому что вы гребаные убийцы», – кричит девочка в рваных джинсах и темной футболке. В определенный момент мужчина за кадром просит ее «показать нож», и та показывает – в ее руках не только большой кухонный нож, но и топорик. За кадром кричит другая девочка: «Не трогай мою младшую сестру, ей &%#% 12! А ты только что избил меня».
Мужчина потом переходит с английского на какой-то другой, очевидно, свой родной язык – и становится очевидно, что он не британец.
Ролик был немедленно подхвачен сетями, девочку, которая, видимо, давала отпор разбойному мигранту, стали восхвалять как новую Жанну д'Арк и героиню Шотландии и всей Европы.
Интернет наполнился изображениями девочки в средневековых доспехах, кухонный нож превращался в меч, а топорик – в боевую секиру.
В кампании по прославлению юной героини отметились многие – в частности Илон Маск.
Такая реакция в Сети совершенно понятна. Многие британцы уже давно высказывают острое раздражение бесконтрольной вытесняющей иммиграцией и связанной с ней преступностью – с которой полиция борется неуспешно, и, как люди подозревают, неохотно. Уже какое-то время идет кампания по вывешиванию по всей Британии флагов Англии и Шотландии – местные жители хотят подчеркнуть, что это – их страна.
Первоначальная, инстинктивная реакция властей еще раз высветила и обострила проблему. Девочку арестовали, ей предъявлены обвинения в незаконном хранении холодного оружия. А вот мужчину, допросив, отпустили – им оказался выходец из Болгарии, 21-летний Фатос Али Думана, который в болгароязычных сетях с гордостью писал о себе как о «цыганском гангстере».
Власти пришли к выводу, что он благообразно и чинно прогуливался с супругой, никого не трогал, а ему стала угрожать малолетняя хулиганка. Первый министр Шотландии Джон Суини ответил: «Такие люди, как Илон Маск, распространяя дезинформацию об этом деле, пытаются подорвать чувство сплоченности в нашем обществе. Это совершенно неприемлемо, и полиция Шотландии абсолютно права, привлекая внимание к этой проблеме».
Идея, что 12-летняя пигалица вдруг решила, вооружившись, напасть на взрослого мужчину, показалась многим вопиюще неправдоподобной, и под давлением общественности дело расследовали дальше – оказалось, что сестра героини действительна была избита и получила травму головы, а Фатосу Али с супругой, наконец, предъявили обвинения.
Этот случай показывает, как расизм и «антирасизм» подпитывают друг друга – а непримиримые враги вместе работают над расшатыванием своего общества. Так бывает – крайности не только сходятся, но и усиливают одна другую, разгоняя маятник каждая со своей стороны.
Вот как это происходит. Расисты (а они есть в любом обществе) полагают, что люди другого этнического происхождения от природы опасны и порочны, с ними невозможно жить в одном обществе, поэтому их всех нужно (и это еще гуманный вариант) посадить на корабли и выслать, чтобы остаться в идиллической расово чистой стране.
«Антирасисты» справедливо обличают такой взгляд как ложный и аморальный, и указывают на то, что любой большой народ образовался в результате ряда миграций и смешения разных этнических групп.
Поскольку любимый лозунг расистов – «пришлые совершают преступления (особенно сексуальные) против коренных» – «антирасисты» зеркально выворачивают этот лозунг – «неправда, они не совершают никаких преступлений».
Любой разговор о том, что среди приезжих (и этнических меньшинств вообще) могут быть преступники, сразу обозначает говорящего как «расиста», и делает его мишенью гневных обличений со стороны «антирасистов». А эти обвинения – не просто болтовня в интернете. Они очень неполезны для карьеры.
Это и ведет – вопреки намерениям «антирасистов» – к росту расизма.
В любой большой группе есть как порядочные люди, так и преступники. В анклавах, где люди говорят на других языках, придерживаются других обычаев, и склонны проявлять больше солидарности со своими, чем с «большим» обществом, с преступностью бороться объективно труднее.
Это требует больших усилий.
Когда такая борьба к тому же объявляется «расисткой», возникает ситуация, что преступность в определенных группах не преследуется – или преследуется гораздо менее усердно, чем в других.
В той же Британии этому есть крайне печальные примеры – скажем, ситуация в Роттхереме, где банды негодяев годами насиловали, сажали на наркотики и принуждали к проституции несовершеннолетних девочек. К тому моменту, когда государство все же выполнило свои обязанности и посадило преступников, число известных жертв достигло полутора тысяч.
Крайняя вялость полиции была вызвана тем, что бандиты были пакистанцами, а их жертвы – белыми девочками из неблагополучных семей.
Это как-то помогает «меньшинствам»? Ровно наоборот. Для «привилегированных» таким образом групп это оборачивается большой бедой. Если вы возьмете вообще любую группу людей (да хоть блондинов) и прекратите преследовать преступников, принадлежащих к этой группе, то число преступлений, совершаемых блондинами, неизбежно вырастет.
Во-первых, потому, что преступники-блондины будут, в отличие от остальных, не садиться за решетку, а продолжать безобразничать, во-вторых - потому что колеблющиеся люди из числа блондинов, которых удерживал от преступлений страх наказания, пустятся во все тяжкие. Это неизбежно – люди грешны, их легко развратить.
С другой стороны, люди начнут ворчать, что блондины совсем обнаглели, по улице нельзя стало пройти от обилия блондинов, и вообще всех их надо посадить на корабли и выслать обратно в эту их Скандинавию – пусть режут друг друга там.
Лозунги «Нет блондинофобии!» и преследования за блондинофобские речи только подольют масла в огонь.
В самом деле, если бы кто-то злонамеренно стремился развратить какую-то группу людей, привести ее в самое жалкое состояние, и навлечь на нее ненависть соседей, то самый простой и очевидный способ это сделать – прекратить преследовать преступников из этой группы.
Можно еще постараться внушить членам этой группы убеждения, несовместимые со здоровой и успешной жизнью – что они в принципе не могут добиться успеха честным трудом, потому что система настроена против них, но зато все остальные им должны и перед ними виноваты, так что они имеют право на то, что запрещено другим.
Как, собственно, и произошло с чернокожими в США.
Вероятно, «антирасисты» не имеют обдуманной цели навредить меньшинствам – это возникает как неизбежный побочный эффект.
Так «борьба с расизмом» оборачивается ростом расизма – это, конечно, пока еще не наша проблема, но зарубежный опыт тут стоит учитывать.