Родом Валерий Приёмыхов – из дальневосточного послевоенного детства. Он появился на свет в Куйбышевке-Восточной (ныне Белогорск) Амурской области. Вскоре семья переехала в соседний Cвoбoдный – город, выросший на Транссибе. В Свободном в 1930-х и 1940-х годах располагались управления БАМлага, Амурлага и Свободлага (оксюморонность последнего названия никого не смущала). Именно здесь, что интересно, родились режиссеры Леонид Гайдай и Виталий Мельников – настоящая дальневосточная кинематографическая аномалия.
Школу Приёмыхов заканчивал в Благовещенске. Мечтал стать летчиком, но в итоге поступил в только что открывшийся во Владивостоке институт искусств. По воспоминаниям сокурсника Владимира Ленского, держался скромно, «всё время был обложен книгами, постоянно читал». В дипломном спектакле «Иванов» Приёмыхов играл доктора Львова. На это представление случайно попал молодой моряк родом из Забайкалья и загорелся сценой; так взошла актерская звезда выдающегося Александра Михайлова…
Играя в театрах Уссурийска и Фрунзе, Приёмыхов мечтал о литературе и режиссуре и вскоре поступил на сценарный факультет ВГИКа. Слава киноартиста, к которой он, кажется, особо и не стремился, нашла его сама. В качестве сценариста он сотрудничал с режиссером Динарой Асановой – она и открыла его как актера для широкой аудитории. Известность (вместе с Госпремией СССР) пришла к Приёмыхову после фильма Асановой 1983 года «Пацаны», в котором он сыграл начальника спортивного лагеря для трудных подростков. Вскоре Александр Кайдановский пригласил Приёмыхова на главную роль в свой дебютный фильм «Простая смерть…» по мотивам повести Льва Толстого «Смерть Ивана Ильича». Настоящей звездой Приёмыхов стал с выходом фильма Александра Прошкина «Холодное лето пятьдесят третьего…» (1987). Роль ссыльного фронтовика, вставшего на защиту деревни от бандитов, принесла ему вторую Госпремию и звание актера года от журнала «Советский экран». Приёмыхов казался одновременно сильным и хрупким, жестким и интеллигентным, яростным и сдержанным; и всегда – настоящим, неглянцевым. Александр Прошкин сравнивал его с Клинтом Иствудом. На экране Приёмыхов мог выглядеть суперменом – в жизни носил очки, был скромен до застенчивости. Говорил о себе: «Зажатый был очень, таким и остался. Мне это очень мешает».
Игравший у разных режиссеров и писавший для них сценарии, Приёмыхов наконец пришел к тому, к чему долго стремился, – к авторскому кино. В 1988 году он снял по собственному сценарию фильм «Штаны», в котором играли Юрий Яковлев, сам Приёмыхов и будущий глава Росрыболовства, а ныне президент Федерации рыболовного спорта России Андрей Крайний. В 1991-м в картине «Мигранты» Приёмыхов одним из первых поднял уже закипавший в разламывающейся стране вопрос. Не его вина, что широкий зритель эти картины толком не увидел и не оценил. Старая система проката рухнула, новая еще не выкристаллизовалась. «Штанам» и «Мигрантам» не повезло с временем выхода – вернее, кинобезвременьем.
Третья авторская картина Приёмыхова – «Кто, если не мы» (1998) – все-таки прозвучала. Ее можно понимать как продолжение «Пацанов»: герой, «ловец во ржи», снова борется за души подростков, но спасение теперь нужно и ему самому… Фильм получил несколько наград, включая «Нику» за лучший сценарий и Госпремию России.
Казалось, найдена своя колея. Говоря военным языком, нужно было закреплять успех, развивать наступление. У Приёмыхова было множество замыслов – сценарных, литературных, кинематографических. Он издал книгу прозы «Двое с лицами малолетних преступников». Работал главным редактором Киностудии имени Горького… Смерть от опухоли мозга на 57-м году поставила на всех планах крест.
У Валерия Приёмыхова немало общего с Василием Шукшиным. Как и Шукшин, он приехал покорять Москву из далекого Зауралья. Хотел не столько играть, сколько писать. Приверженность авторскому кино, слабость к артистам-непрофессионалам с незаезженными лицами… «Что с нами происходит?» – вопрос не только шукшинский, но и приёмыховский тоже; его всегда интересовали болевые точки современности. Шукшин не успел снять фильм о Степане Разине, Приёмыхов – о крещении Руси. Шукшин в последние годы говорил о желании оставить Москву, вернуться на родной Алтай и писать. Приёмыхов, реализовавшийся, как и Шукшин, в столице, тоже берег свою сокровенную провинциальность: «Я в силу своей профессии должен жить в Москве… Москва, конечно, сумасшедший город, но я уже к этому привык. Однако всегда со мной Дальний Восток. И иной раз, когда что-то не так, я… Не буду об этом. Просто есть такая мечта, которая помогает жить». Дальневосточной роли он не сыграл, но в своих фильмах передавал приветы малой родине: то героиня «Мигрантов» вдруг скажет, что она из Амурской области, то персонаж «Кто, если не мы» заиграет на гармони вальс «Амурские волны»… Не тень ли свободненских лагерей – на лице героя Приёмыхова из «Холодного лета…»?
Главная роль Приёмыхова – мужчина, способный брать ответственность как за себя, так и за других. Это и Антонов в «Пацанах», и Басаргин в «Холодном лете…». И конечно, Самохин в «Кто, если не мы», вместе с Данилой из балабановского «Брата» открывший новую эпоху в отечественном кино. Эти герои не следовали моде. Казались поперечными по отношению к кино- и телеперсонажам девяностых – никчемным бесполым существам или фальшивым в своей сверхбрутальности «мачо». Они были настоящими, были нормальными – и выделялись уже этим.