Границы России прозрачны и пористы, за исключением той, что отделяет нас от самой дружественной из великих держав современного мира – Китая. Со всеми остальными соседями Россию объединяет такое количество связей, что говорить о том, что где-то заканчивается внутренняя политика и начинается внешняя, совершенно бессмысленно.
Причина в том, что все соседи России, кроме Китая – это страны, находящиеся в ее силовом поле. Его проявлениями могут быть прямое военное присутствие, серьезные союзнические обязательства, распространение русского языка и культуры или вообще полная зависимость внешней политики от отношений с Россией. Последнее касается, например, совершенно недружественных нам прибалтийских республик бывшего СССР или Польши с Финляндией.
Это является результатом исторического процесса, переиграть который, само собой, невозможно. Сколько бы соседние с Россией страны не пытались выйти за пределы ее могущества, у них это получается либо никак, либо еще хуже. Так полное отсечение себя от России теми же прибалтами или финнами привело к тому, что она сохранила центральное место в их вселенной – только в ином качестве. По сути же ничего не изменилось – жить без России они по-прежнему не могут. Даже если нам самим это совершенно не нравится и приносит уже одни только волнения и неприятности.
А такие волнения нам практически гарантированы. Дело в том, что самой естественной для несовершенной человеческой природы реакцией на такой характер отношений является, как это ни печально, страх. Для того чтобы сравнительно хладнокровно смотреть в будущее, мы всегда должны понимать – те, кто живет в нашем силовом пространстве, всегда будут побаиваться России. Изменить такое поведение невозможно, нужно просто понимать его последствия и учитывать их в политике.
Несколько лет назад, в самый разгар пандемии коронавируса, автор провел большую серию глубинных интервью практически во всех странах бывшего СССР, за исключением Украины и Туркмении. Так вот, опасения по отношению к России присутствовали, прямо или опосредованно, практически во всех беседах с далеко не самыми глупыми учеными и политическими деятелями.
Поэтому, даже если наши отношения с соседями являются предельно дружественными, как с государствами Центральной Азии, не стоит рассчитывать на полное исчезновение фактора опасений по поводу российских намерений в будущем. Мы-то в России знаем, что силой решать проблемы с соседями совершенно не в наших интересах. Однако не стоит автоматически переносить наши представления о себе на то, что о нас думают другие. Они могут и по себе судить. К тому же великая и могущественная держава действительно может иногда склоняться в сторону простых решений.
Современный мир – это исключительно нестабильная среда, где уверенность в своем завтрашнем дне является привилегией очень небольшого количества государств. Либо совсем могущественных, как Россия, США, Китай или Индия, либо совершенно никому не нужных, вроде Исландии или Лихтенштейна. Боязно даже маленькому Люксембургу – Германия и Франция иногда с аппетитом поглядывают на этот финансовый центр Европы. Говорить о действенности международного права сейчас может только самый наивный наблюдатель. А давать кому-либо бессрочные гарантии их существования у себя под боком совершенно не входит в привычки великих военных держав, к которым Россия, безусловно, относится.
Второе, что определяет наши отношения с соседями, – это география. Геополитическое положение государств – это их судьба, определяющим образом влияющая на внешнюю политику. Всерьез рассуждать о том, что Россия может вести себя с соседями так, как США с Канадой или Мексикой, может только тот, кто никогда в жизни не видел географическую карту мира: соседи США живут с ними на удаленном от остальной человеческой цивилизации острове. И рассчитывать на помощь со стороны в случае конфликта с самой богатой и вооруженной державой планеты они не могут. Поэтому ведут себя сдержанно, позволяя фронду только по самым невинным поводам, вроде вопроса о том, как будет называться Мексиканский залив.
Речь, конечно, не идет о самых трагичных сценариях – в таких случаях защитить соседа ядерной сверхдержавы не может никто. Однако если вопрос не ставится настолько радикально, то сложно требовать от соседей России того, чтобы они полностью отказались от попыток подстраховаться на стороне. Тем более что для них полная зависимость от России сочетается с открытыми границами на всех других направлениях. И это постоянно поддерживает стремление хоть как-то разнообразить свои внешние связи, завести друзей, само наличие которых может успокаивать по поводу будущего.
Наиболее важная причина того, что Турция активна в Закавказье и, менее заметно, в Центральной Азии – желание самих республик бывшего СССР привлечь кого угодно, лишь бы не оставаться один на один с Россией. Никто на пространстве бывшего Союза всерьез не видит Турцию в качестве альтернативного России центра притяжения: для этого у Анкары нет денег и самостоятельности в вопросах внешней политики.
Однако определенное заигрывание с Турцией может принести нашим соседям выгоды в диалоге уже с Россией. Мы же не сомневаемся в том, что сближение с БРИКС используется многими как часть сложных переговоров с Западом. Вот и здесь то же самое. В результате возникает исключительно сложная система отношений, где основная тяжесть ложится на плечи дипломатов, а решения никогда не бывают простыми и легкими.
Для самой России общее географическое пространство – это, вместе с историей, причина невозможности смотреть на большинство соседей так, как на все иные государства мира.
Во-первых, потому что континентальные границы в принципе сложно сделать полностью непроницаемыми. На такое способны только весьма твердые политические режимы, уверенно контролирующие своих граждан: как в Китае или Северной Корее. Все остальные соседи не только подобными режимами не являются, но и сами стремятся к открытости на российском направлении.
Во-вторых, жесткому отделению от себя соседей из числа стран бывшего СССР мешает сама природа российского государства. Россия – это многонациональное и многоконфессиональное общество, не способное пойти по пути создания жесткого национального ядра. Многочисленные диаспоры на российской территории, нравится нам это или нет, являются продолжением всей истории и способа отношений с соседями. Вопрос взаимодействия с ними – дело правоохранительных органов и иных властей. Но он не может решаться строительством заборов. Хотя бы потому, что следующим этапом окажется создание разграничительных линий уже внутри самой России, что решительно невозможно уже в целях выживания ее основного народа – русских – в полном угроз современном мире.
Начиная с XV века, русские правители привлекали на службу многочисленных выходцев из Золотой Орды, бывшей тогда еще нашим смертельным противником. Они делали это не из абстрактных соображений, а потому что были нужны люди, которыми Русская земля всегда была бедна в силу климата и топографии.
Нет никаких сомнений в том, что отношения России и ее соседей на пространстве бывшего СССР и дальше будут периодически сопровождаться недоразумениями вроде тех, что мы имеем сейчас с Азербайджаном. При этом, терпение России не является безграничным, а государственная политика всегда будет последовательной. Главное, чтобы она всегда оставалась в рамках реалистичных представлений о нашей собственной истории, географии и месте в современном мире.