Скандал вокруг учебника по семьеведению высветил несколько проблем, которые надо будет так или иначе решать.
У учебника два автора – председатель комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства Нина Останина и психолог Ксения Мосунова.
Вот на Мосунову и обратил внимание священник Павел Островский, а вслед за ним и многие другие. Дело в том, что эта дама известна тем, что чрезвычайно энергично продвигает «родологию» (она же «ансестрология» или «психогенеалогия») – псевдонаучную эзотерическую дисциплину, которая восходит к идеям французского автора Анн Анселин-Шутценбергер.
Основной тезис родологии – на жизнь человека, на то, будет он богатым и здоровым или бедным и больным, определяющее влияние оказывают его предки. Чаще всего давно покойные. События из их жизни повторяются с их потомком в силу так называемых «родовых программ», из-за которых человеку «на роду написано» быть счастливым или несчастным. В его жизни, как предполагается, будут повторяться события из жизни предков.
Как считается, эти «родовые программы» можно выявить с помощью «генограмм», которые перечисляют травматические события, произошедшие с каждым из предков человека. Естественно, за всей этой схемой не стоит никакой научной базы, а вся она носит эзотерический характер. И в том, что адепты таких учений оказываются вхожи в коридоры власти, есть серьезная проблема.
Некоторые представления о мире явочным порядком могут стать приемлемыми и общепринятыми. Именно они будут определять поступки людей – и, не в последнюю очередь, госполитику. Происходит это не в силу какого-то целенаправленного заговора, а почти стихийно.
Есть запрос на продвижение семейных ценностей. Но есть страх опираться на традиционную религию, о котором надо будет сказать чуть подробнее. Светская педагогическая традиция, которая могла бы говорить о семье, находится в печальном состоянии. Нельзя сказать, что ее вообще нет. В СССР преподавалась «Этика и психология семейной жизни». Но она, во всяком случае, очень ослабла, потому что долгое время считалось, что в ней нет нужды.
В образовавшуюся пустоту встраиваются люди, готовые подхватить требуемые тренды и при этом пробивные и энергичные. Пробивной характер, как и умение очаровывать – это само по себе неплохо. Беда в том, что эти черты нередко соседствуют с глубокой увлеченностью, скажем так, неортодоксальными идеями.
Изобретатели вечных двигателей – как правило, гораздо более энергичные и увлеченные люди, чем изобретатели двигателей обычных. В итоге, в консервативный поворот (сам по себе уместный и совершенно необходимый) лучше всего встраиваются люди, взгляды которых очень трудно назвать «консервативными».
Эзотерика, которую можно приблизительно определить как «веру в тайные силы, которые можно научиться контролировать в своих интересах», запросто побивает «официальную науку», потому что может легко раздавать грандиозные обещания, не заботясь об их выполнении, «официальную религию», потому что проявляет гибкость и приспособляемость к клиенту, немыслимую для устоявшихся традиций, и «официальную психологию», потому что имеет привлекательный оттенок чуда и тайны.
Создание учебника – процесс трудоемкий, требующий привлечения ученых, общего планирования и надзора. «Специалисты», которых не надо искать, которые полны энергии и фонтанируют идеями, кажутся в этой ситуации подарком судьбы. Люди благонамеренные, но неосторожные, могут легко увлечься непроверенными идеями. Это быстро может привести к тому, что там, где нужны серьезные специалисты – психологи, врачи, демографы, социологи, культурологи, – поляна будет занята энергичными адептами квазинауки и квазидуховности.
Как написал философ Аркадий Малер: «Очень наивно надеяться, что весь вред от такого влияния ограничивается только непосредственным доктринальным месседжем со стороны таких идейных лоббистов, а если такого месседжа нет, то и никакого влияния нет. Нет, любое мировоззренческое влияние в любой статусной системе (Церкви, государстве, науке, образовании и т. д.) начинается с элементарной легитимации открытых носителей этого мировоззрения. И тогда уже нельзя сказать, что "родноверие" или оккультизм в этой статусной системе – это что-то совсем неадекватное, неприемлемое и недопустимое. Да нет, и допустимое, и приемлемое, и весьма адекватное, иначе ведь не будет автор официального школьного учебника или глава официальной вузовской кафедры нечто такое хоть сколько-нибудь поддерживать».
Как складывается такая ситуация? Одна из причин, как уже было упомянуто, состоит в том, что люди, с одной стороны, понимают необходимость консервативного подхода к семье, с другой – не решаются обратиться к традиции, сформировавшей нашу цивилизацию.
Наши представления о семье – добровольном и моногамном союзе мужчины и женщины, в котором проявляется любовь, преданность и взаимная забота – были бы не очень понятны в античном мире, да и во многих других великих нехристианских цивилизациях.
Как отмечает ряд историков (в том числе лично неверующих), такое представление о браке опирается на проповедь Христа и апостолов. Это не вопрос личной веры – совершенно не обязательно быть усердным прихожанином или вообще верить в Бога, чтобы осознавать этот исторический факт.
Христиане верят в то, что Бог есть любовь, и брак – нечто гораздо большее, чем результат взаимного влечения или юридический контракт. Это отражение любви Божией; союз мужчины и женщины подобен союзу Христа и Церкви, и, подобно тому, как Христос умирает на кресте за Своих людей, муж должен жертвенно служить своей жене и детям. Эта готовность к жертвенному служению (прежде всего, людям, которые тебе доверились и от тебя зависят) оборачивается подлинно глубокими и прочными отношениями – и по-настоящему счастливой и достойной жизнью.
Что еще очень важно – христианство проповедует покаяние, возможность принять Божие прощение и начать с чистого листа. «Прошлых ошибок груз» совершенно не обязательно тащить за собой. Еще не поздно обратиться к доброй и чистой жизни.
Можно считать это все мифологией – но, если вы не хотите иметь с ней дела, свободное место займет какая-то другая мифология. Скорее всего, какая-то недавно изобретенная форма эзотерики.
Люди опасаются, что опора на конкретную (православную) традицию оттолкнет нехристиан. Конечно, вклад других традиционных религий должен быть принят – и это должно стать предметом отдельного подробного разговора. Но что уж точно оттолкнет последователей всех авраамических религий, так это эзотерика.